Обманули

Чайник закипел и щелкнул выключателем, но ни Егор, ни Светлана не обратили на это внимания. Они сидели за столом, изучая сайты недвижимости.

— Смотри, вот этот вариант, — Света водила пальцем по экрану. — Квартира. Тридцать пять квадратов, чистовая отделка, вид на море. Для того, чтобы жить постоянно, маловато, но для летней резиденции в самый раз. До пляжа семь минут пешком. И рядом набережная, кафешки, аптека.

Егор хмыкнул, откинулся на спинку стула и почесал небритую щеку.

— А я смотрю на это. Дом. Представляешь: мы выходим на крыльцо, под ногами трава, над головой вьется виноград. Ты работаешь за столом в беседке, дети возятся в саду. Пахнет морем и цветами. А вечером мы жарим шашлык. В поселке тихо, только цикады стрекочут.

Светлана мечтательно закатила глаза, но тут же тряхнула головой, возвращаясь с небес на землю.

— Сад — это, конечно, хорошо, но в нем надо работать. Поливать, обрезать, опрыскивать. Ты будешь? А газон косить?

— Ну… я же буду приезжать, — неуверенно протянул Егор.

— Ты будешь приезжать на две-три недели летом и проведешь их с газонокосилкой? А я с детьми должна три месяца жить в глуши? Нет, Егор. Квартира — это удобно. Всё рядом. Детям нужна компания, анимация, аттракционы.

Они спорили ещё с час, но это был приятный спор. Спор людей, которые строят общее будущее. Егор представлял, как сидит с удочкой на пустынном рассветном пляже, а Света — как пьет кофе на балконе под шум волн и звуки саксофона с набережной.

Эту новость – о море, о трех месяцах на пляже, об отпуске без суеты – Егор сообщил на следующий день матери. Анна Валерьевна жила в соседнем районе, и пятничные визиты сына были для нее ритуалом: пирожки, чай и подробный отчет о жизни.

– Домик, говоришь, присматриваете? – Анна Валерьевна, полная, энергичная женщина с вечно озабоченным лицом.

– Еще не решили. Света за квартиру, я за дом. Но, кажется, я ее уговорил.

– Ну что ты, Егорушка! – всплеснула руками она. – Квартира – это клетка. А дом – совсем другое дело! И вокруг – абрикосы, черешня, вишня! Я бы приехала, варенья вам наварила, компотов. Абрикосовое варенье – пальчики оближешь! Я бы всю родню обеспечила!

Через час, когда Егор ушел, Анна Валерьевна уже сидела на телефоне. Первым номером в списке была дочь, Катя.

– Катюш, ты представляешь? Егорка со Светой дом у моря покупают! С садом! Я у них всё лето теперь буду, варенье варить. И вы с детьми приезжайте, места всем хватит!

Катя, ломающая голову, куда бы пристроить на лето двух сыновей, только ахнула в трубку.

– Мама, серьезно? Вот молодцы! А дом большой? Нам бы с детьми отдельную комнату, а то они у меня шумные…

– Большой, большой! – уверенно вещала Анна Валерьевна, хотя понятия не имела о метраже. – Там сад, воздух, море рядом!

Новость понеслась дальше по всей родне, обрастая подробностями, как снежный ком. Брат Сергей, узнав о покупке от Кати, немедленно позвонил Егору.

– Здорово, братик! – заорал он в трубку так, что Егор отодвинул телефон от уха. – С обновой! Слушай, а ты лодку уже купил?

– Какую лодку? – опешил Егор. – Серег, мы еще даже не выбрали ничего.

– Ну как же! Дом у моря и без лодки? Я с пацанами приеду, рыбачить будем, уху варить! Ты резиновую бери, с мотором, чтобы в открытое море выходить. Я знаю, там ставрида, кефаль идет косяками!

Егор представил себе не тихий сад с беседкой и не набережную, а надувную лодку, Сергея и его «пацанов», галдящих до полуночи с гитарой прямо под окнами Светиного кабинета, где она будет пытаться работать.

Апофеозом стал звонок тети Оли, маминой сестры. Она была женщиной деловой, предприимчивой, вечно ищущей выгодные вложения.

– Егор, привет, это тетя Оля. Я слышала, вы с умом подходите к жизни, недвижимость на юге осваиваете. Это ж золотая жила! – без предисловий начала она. – Я тут все просчитала. Берите дом побольше, лучше двухэтажный. В комнаты на первом этаже сделайте отдельный вход. Я приезжаю, беру хозяйство на себя, встречаю гостей, белье стираю. И сдаем комнаты! Спрос бешеный. Себе, конечно, процент небольшой возьму за управление, а остальное – вам. За три сезона окупите!

Егор молчал, чувствуя, как виноград, абрикосы, лодка и гостиничные номера сплелись в его голове в один огромный, шумный, чужой клубок.

– Тетя Оля, мы не планируем гостиницу, – возразил он. – Мы для себя.

– Эх, молодость! – вздохнула тетя Оля. – Деньги сами в руки плывут, а вы нос воротите. Ну подумай, я серьезно.

Через неделю вечером Егор и Света снова сидели на кухне. Светлана закрыла ноутбук и повернулась к мужу.

– Я сегодня с мамой говорила, – тихо сказала она. – Она уже распланировала, где в саду беседку поставит для своих посиделок с подругами.

Егор горько усмехнулся:

– А мне Сергей ссылки на разные модели лодок присылает.

– Тетя Оля предложила стать нашим управляющим отелем, – добавила Светлана. – За процент.

Они посмотрели друг на друга, и в их взглядах не было ни злости, ни раздражения. Было только изумление. Мечта, которую они лелеяли, хрупкая, но такая желанная, лопнула под напором чужого участия.

Они хотели любоваться вьющимся виноградом и слушать шум моря, а родня разрушила всё, рассчитывая на халявный отдых. Они мечтали о тишине, а им собирались устроить проходной двор.

– Свет, – сказал Егор, накрывая ее руку своей, – а оно нам надо? Все это?

Светлана молчала долго, глядя в темное окно.

– Ты знаешь, – наконец произнесла она, – я от всех их планов уже устала. Я просто хочу лежать на песке и смотреть на горизонт. И чтобы никто не лез.

– Чтобы никто не спрашивал, где его комната, – кивнул Егор. – И не требовал лодку.

– И не предлагал устроить в моей спальне номер люкс, – усмехнулась Светлана.

Их общее молчание длилось минуту, но было красноречивее любого разговора.

– Слушай, а может, ну его? – спросил он. – Дом, сад, квартиру и всех родственников с их планами?

–– А что взамен? – спросила Светлана.

– А взамен… Ничего не взамен. Мы просто… поедем отдыхать. В июле. Снимем номер в приличном отеле на две недели. Будем валяться на пляже, как тюлени, ходить в рестораны и никого не видеть. А когда вернемся, если захотим на природе отдохнуть, то можно на выходные махнуть на турбазу за город, с палатками.

Светлана смотрела на него, и в ее глазах загорался тот самый огонек, который погас, когда тетя Оля заговорила об управлении отелем. Это был огонек свободы.

Когда новость дошла до родственников, эффект был похож на разорвавшуюся бoмбy.

– То есть как не будут покупать? Обманули?! – голос Кати в телефонной трубке звенел от захлестнувшего ее ощущения несправедливости. – Мы уже детям сказали, что летом к морю поедем! Они комнату себе выбирали!

Сергей, встретив Егора у общих знакомых, только хмыкнул и отвернулся, но потом не выдержал:

– Эх ты, мужик! Светка твоя, видать, командует, а ты и рад стараться. Лишил брата рыбалки.

Анна Валерьевна при встрече поджимала губы и смотрела мимо сына. И на пироги уже не приглашала. Тетя Оля и вовсе назвала племянника прижимистым.

– Жадные, – вынесла она вердикт за семейным столом, где обсуждали эту новость. – У них есть деньги на отели, а на родню им наплевать.

Егор молча слушал все это. Светлана расстраивалась.

– Не обращай внимания, лучше проверь, все ли мы положили в чемодан, – сказал жене Егор после очередного «фи», высказанного родней. – Завтра самолет.

Они больше не спорили, что лучше – дом или квартира.

Перед ними было бескрайнее синее море, их дети, визжащие в волнах от восторга. Вечерами – звуки саксофона, доносящиеся с набережной.

И пусть это был не их дом, и не их квартира, а всего лишь номер в отеле, но зато ключи от него были только у них.