— Сынок, помогать – это при наличии возможностей и желания, а не о том, чтобы мама ваши проблемы решала в ущерб самой себе.
Между прочим, у меня на Платона куча нервов, времени и сил уходит, еще одного ребенка я просто не потяну.
— Ясно все с тобой, — с трудом сдержавшись от ругательств, Миша положил трубку.
— Да что это такое, вот вечно вовремя все дно жизни случается.
Миша перечитал еще раз сообщение на телефоне, сопоставил даты, два раза сверился с календарем и вынужден был признать: время его срочной командировки день в день совпадает с запланированной поездкой жены и старшего сына на обследование в столицу региона.
А это, между прочим, только в одну сторону сутки на поезде, плюс там два-три дня, плюс сутки обратно…
Казалось бы, какое отношение командировки Михаила имеют к поездкам сына с женой?
Да самое прямое, потому что в семье кроме десятилетнего сына была еще пятилетняя дочка, которую в силу возраста нельзя оставлять без присмотра.
Была бы она лет на десять старше – и никаких проблем бы не было, но так как Ксюша еще даже в школу не ходила и позаботиться о себе не могла – кто-то должен был забирать ее из садика, водить на развивашку, готовить ужин, укладывать спать и заниматься прочими рутинными задачами.
Предполагалось, что это сделает Миша. Но срочная командировка, от которой не было возможности отказаться, ставила перед критической проблемой: срочно надо было искать, кто именно из родственников сможет либо забрать к себе Ксюшу, либо приехать и пожить у них какое-то время.
Выбор Михаила упал на его собственную мать. Об этом он и поспешил сказать встревоженной жене.
— Оль, не переживай. Сейчас позвоню маме, договорюсь и она, если что, либо к себе Ксюшу заберет на те пять дней, что нас не будет, либо же у нас поживет и за ней присмотрит.
Выражение лица Ольги стало чуть менее встревоженным, но все еще обеспокоенным.
— А ты уверен, что она согласится?
— Ну а с чего бы она не согласилась? – не понял Михаил.
Их с братом мама воспитывала, постоянно внушая, что семье нужно помогать. Не прямо в жертву себя приносить, но если вдруг возникали какие-то сложности у другого члена семьи, а ты мог помочь с их решением без серьезного вреда для себя – надо именно так и сделать.
Старший брат Миши Стас в маминой помощи, как правило, нуждался больше, но в те редкие разы, когда что-то требовалось Мише, мама обычно тоже не отказывала.
Миша, впрочем, старался маминой помощью не злоупотреблять просто потому, что родители по достижении восемнадцати лет все-таки перестают быть для человека обязанными предоставлять ресурсы, время, еще какую-то помощь…
Строго говоря, он у мамы всего-то один раз деньги брал, да и то в долг, когда не хватало пятьдесят тысяч на первый взнос. И вернул все в срок. Так с чего бы маме не помочь с присмотром для Ксюшей меньше, чем на неделю?
Тем более, что у мамы есть и опыт взаимодействия с маленькими детьми, и даже в развивашку она Платона ходит в те же дни и в ту же группу, которую посещает Ксюша.
Платоном звали сына Стаса. Мальчик был ровесником Ксюши и бабушкиным любимцем, ради которого женщине даже не лень было приехать из пригорода сорок минут в одну сторону, чтобы забрать из садика, повести погулять, сводить на ту самую развивашку, когда у жены Стаса не было времени…
Учитывая, что Платон и Ксюша неплохо ладят – она вполне могла бы совмещать присмотр за Ксюшей со своим стандартным досугом в обществе другого внука.
Так что Михаил звонил матери просить ее о помощи, абсолютно не рассчитывая на отказ.
— Миша, ну ты с ума сошел? Какой еще ребенок на пять дней под присмотр? Ты что это там напридумывал? Вы своих детей сами рожали, для себя, так что не надо мне на шею их скидывать.
— Мам, да никто не скидывает. Если бы не эта командировка – я бы тебя не побеспокоил.
Выручи, пожалуйста, я ведь к тебе за помощью-то и не обращаюсь почти, — ввернул Миша финальный козырь уже не надеясь, что это сработает.
Потому что мама, как помнил он из детства, своих решений не меняла.
— Вот и не обращайся. Ты уже давно взрослый мальчик, должен сам отвечать за свои решения, планы и за свою семью. А у меня своих дел и забот по горло.
— Знаешь, мам, между прочим, это уже нечестно. С Платоном ты три раза в неделю возишься, ради его развивашек из пригорода приезжаешь, а я тебя один единственный раз с дочкой попросил остаться – и ты сразу начала вспоминать о том, что рожали мы для себя.
Выручить буквально на несколько дней не хочешь, как будто не сама нас учила о том, что семья должна друг другу помогать.
— Сынок, помогать – это при наличии возможностей и желания, а не о том, чтобы мама ваши проблемы решала в ущерб самой себе.
Между прочим, у меня на Платона куча нервов, времени и сил уходит, еще одного ребенка я просто не потяну.
— Ясно все с тобой, — с трудом сдержавшись от ругательств, Миша положил трубку.
Что делать дальше, он не представлял. Нет, представлял, конечно. Можно отдать дочь в круглосуточный садик на время, что они все будут в отъезде.
Еще был вариант жене взять дочь с собой, чтобы таскать ребенка по больницам, где ей уж точно не место. Еще можно было…
— Я с сестрой договорилась, она присмотрит, — обрадовала Мишу Оля на следующее утро. – Только сам понимаешь, она не поедет за ней сюда, да и жить с ней не останется – с годовалым это вообще не вариант.
Придется Ксюшке без развивашки на пять дней обойтись.
— Не самая большая потеря в этой жизни, — Михаил выдохнул. Успокоился.
А еще – очень сильно расстроился из-за того, что помочь смогла сестра жены, которая в одиночку воспитывала годовалого сына, но все же смогла выделить время на присмотр за чужой девочкой.
В то время как его собственная мать, и так всю себя посвящающая «любимому» внуку, не согласилась временно изменить свои планы из-за форс-мажорной ситуации.
Эта мысль не давала покоя Михаилу все то время, что он отвозил дочь в соседний город, где жила сестра жены, и возвращался обратно.
Да, мать учила, что семья должна помогать, но именно после ее отказа помочь в трудный момент Миша внезапно начал понимать, что какой-то слишком сильный перекос у мамы в сторону семьи второго сына идет.
И это при том, что сама она за помощью обращается, если вдруг что потребуется, к Михаилу.
Вот даже когда Платона на развивашку отводит и ждет его два часа – она ведь не сидит с другими бабушками в коридоре и не бродит по улицам, пытаясь себя занять разглядыванием витрин в торговом центре.
Нет, она идет в квартиру Михаила, где можно посмотреть телевизор, выпить кофе, даже подремать в плохую погоду.
И забирает внука с новыми силами. А между прочим, Миша эту квартиру хотел сдавать, чтобы в их семье были дополнительные деньги, да только мама его тогда отговорила, мол, сыночек, мне же негде будет пересидеть время до окончания Платошиных занятий.
И ведь Миша тогда уступил, потому что мама учила думать не только о себе, но и о других.
А может быть, раз мама сама не следует своим правилам, послать ее учения в одно место и начать жить по своим собственным правилам?
Определенно, так Миша и поступит. И первым делом по возвращению с командировки заберет у матери ключи от той самой квартиры.
А что? Сдаст ее пусть даже за пятнашку в месяц – появятся деньги, если что, услуги няни или частного круглосуточного детсада оплатить.
Да и старшему сыну на лечение зубов сейчас большие деньги понадобятся, тут уж каждая копейка на счету будет. Все, решено, так он и сделает.
Еще не подозревал Миша, что мама вместо того, чтобы молча отдать ключи, развернет целую драму в пяти действиях.
Впрочем, ее последствия семью Миши в любом случае сильно не затронули. Но нервы потрепать себе все же пришлось.
— Это же моё наследство от бабушки, а не ваше! — кричала невестка, узнав правду о спрятанных документах