— Так вы знакомы? — спросила Марина.
— Нет, то есть, да, — после небольшой паузы ответил ее жених. – Немного…
Но девушка уже обо всем догадалась: это была та самая большая любовь, о которой ее Никита всегда говорил с большой неохотой…
— Маришка, ты знаешь, я, кажется, женюсь! — послышался в трубке счастливый голос отца. — А что?
Ты — уже взрослая, к тому же, отлично пристроена — у тебя замечательный и вполне надежный кавалер: мой будущий зять!
Мамы нет уже десять лет. Чего мне одному куковать? Да и без женщины в доме тяжело!
А Юлечка — замечательная: тебе она обязательно понравится! Думаю, что вы даже подружитесь!
И, немного помявшись, отец произнес:
— Она — почти твоя ровесница!
— А почти — это на сколько она тебя младше? — усмехнувшись, спросила Марина: папа всегда нравился представительницами противоположного пола.
Как, в свое время, наш Николай первый. И тембр голоса у него был такой же завораживающий.
Причем, нравился женщинам, независимо от их возраста.
Согбенные старушки при его появлении пытались выпрямить спину и отбросить клюку.
Не старые еще дамы охорашивались и старались втянуть живот.
Девушки начинали призывно и громко хохотать и бросать взгляды в сторону симпатичного, бравого отставника.
И даже маленькие девочки прекращали капризничать и, с видимым удовольствием, позволяли успокоить себя симпатичному дяденьке.
Поэтому, ничего удивительного в женитьбе папы не было: он и так слишком долго оставался один.
Да и имя Юлечка было для девушки не чужим: так звали бывшую зазнобу ее жениха. О которой он не любил вспоминать. И уж, тем более, распространяться.
И Марина бы так ничего и не узнала, но нечаянно проговорилась будущая свекровь во время знакомства: дескать, серьезно надумала замуж за моего сыночка выходить или сбежишь, как и Юлька?
А уж какая у них была любовь, какая любовь: такая только снится!
Оказывается, девушка Никиты сбежала! Да, от Никиты…
Но почему? От таких видных и завидных кавалеров не сбегают: и мозги, и внешность, и деньги, и характер идеальный!
А она сбежала!
Жених-то сказал, что они решили расстаться по обоюдному согласию, потому что не сошлись характерами и некоторыми взглядами на жизнь.
И, если бы не нечаянная оговорка его мамы…
Или не совсем нечаянная?
Маме мужа вторая невестка, вроде, понравилась.
Хотя, фактически, она должна была стать первой: с Юлечкой Никита так и не расписался. Хотя они до этого три года жили вместе: как сейчас с Мариной.
А потом — крэкс, пэкс, фэкс: и девушка ушла! Почему? Да потому что потому — не сошлись характерами!
— И что — для осознания этого понадобилось три года? — пыталась позже прояснить ситуацию Марина.
— Иногда для этого может понадобиться вся жизнь! — философски изрек Никита.
— Что — она тебе изменила? — пытала жениха Мариша: сам Никита был очень порядочным и никому изменить не мог.
— Нет!
— Хотела чего-то несбыточного? Предъявляла невыполнимые требования? Ей не нравилась твоя зарплата? Ничего не делала по дому?
— Нет, с этим все было в порядке.
— Тогда что? Маме не понравилась?
— Говорю же — не сошлись характерами!
— В чем не сошлись? — не отставала Марина: вдруг с ней случится то же самое! Поэтому, нужно было узнать, что же, все таки, способствовало разрыву.
— Отдыхать предпочитали по-разному? Имели не совместимые хобби? — «накидывала» варианты девушка.
— Да, вроде, нет!
— Тогда почему она ушла?
— А фиг ее знает! — вдруг неожиданно зло сказал кавалер. И добавил:
— Ну что ты пристала, в самом-то деле? У нас же все хорошо! Зачем ворошить прошлое?
И Марина не стала ворошить прошлое. К тому же, у них, действительно, все было хорошо: свадьба должна была состояться через месяц — они уже подали заявление. И, вроде, маме его она понравилась!
Вскоре папа пригласил их в гости для знакомства со своей новой возлюбленной: они тоже решили подать заявление.
Дверь открыла симпатичная молодая женщина: на первый взгляд ей было около тридцати пяти-разница с Маришиным отцом составляла почти двадцать лет.
Самой Марине недавно исполнилось тридцать — Никите было чуть за сорок: в обеих парах все было отлично!
— Ты? — удивился Никита, глядя на будущую тещу. Которая оказалась младше его самого…
— Так вы знакомы? — спросила Марина.
— Нет, то есть, да, — после небольшой паузы ответил ее жених. – Немного…
Но девушка уже обо всем догадалась: это была та самая большая любовь, о которой ее Никита всегда говорил с большой неохотой…
— Ты нарочно все это устроила? — после небольшой паузы спросил мужчина, глядя на девушку.
— Что — это? — не поняла Юля.
— Ну, представление с этой свадьбой! — уточнил Никита.
— Что значит — с этой свадьбой? Выбирай выражения! — осадила его Юля. — И какое представление? Зачем?
— Ну, как? Чтобы отомстить мне и маме! — запальчиво произнес Никита. — Узнала все про Маринкиного отца, ну и подкатила к нему!
А влюбить в себя одинокого мужика — дело техники! Ты у нас — девушка способная!
— Ты сам-то себя слышишь? — спокойно спросила Юля. — Ты и твоя мамашка мне даром не сдались: я вас забыла на следующий день!
С какого перепуга мне вам мстить?
— Только не надо мне врать! — визгливо произнес Никита.
Марина с изумлением смотрела на жениха: умный, добрый и великодушный мужчина исчез — на его месте появился какой-то совершенно не понятный мужичонка. У которого лицо пошло красными пятнами, а изо рта стала брызгать слюна…
Жених даже стал, как бы, меньше ростом: девушка взирала на эту удивительную метаморфозу — разве так бывает?
Оказывается, бывает!
«Не спишь, а выспишь!» — говорил в таких случаях ее дед. Раньше его высказывание было совершенно не понятно. Зато теперь…
В прихожую вышел отец:
— Ну, что — пришли? Наконец-то! Давайте, к столу — мы уже заждались!
— Никуда я не пойду! — вдруг визгливо закричал жених. — Тем более, ни к какому столу!
Это прозвучало неприлично — все переглянулись и почувствовали испанский стыд. Естественно, все — кроме Никиты.
— Вы посмотрите на нее! — продолжил мужчина, указывая на Юльку. — Так подло мстить! И так изощренно!
Это низко и подло, Юлия! Что скажет мама? Нужно уметь расставаться достойно!
— Агаааа! — протянул Юрий Петрович, до которого стало доходить. — Так это ты — то самое чу..до в перьях?
Хлопчик, который не может оторваться от мамкиной ти..ти и до сорока лет держится за ее подол?
— А Вы молчите, если не знаете! — одернул его жених дочери.
— Почему это я не знаю? Юлька мне все рассказала! — не сдавался Маринин отец.
— Это — ее версия! А есть еще моя и мамина! — на повышенных тонах произнес Никита.
Все опять переглянулись: его и мамина — кто бы сомневался!
— Хорошо! — неожиданно согласился Юрий Петрович. — Излагай!
— Чего? — удивился Никита, которому, вместо сопротивления, предложили изложить свою версию. А он уже собрался ее «продавливать» …
— Пап, а, может, не надо? — робко предложила Марина, которой стало ясно, что ничего хорошего из этой полемики не получится.
— Почему же? — усмехнулся отставник. — Пусть расскажет! Должна же быть выслушана и вторая сторона!
Ведь может так случиться, дочка, что и твой брак тоже не состоится: видишь, куда дело повернулось!
Ну, давай, зятек — жги, не стесняйся: тут все свои! Так что она там натворила, эта противная Юлька?
— Ну, — замялся мужчина, — она все делала маме назло!
— Что, например? Факты давай, факты — пока у тебя одна говорильня! — нажимал папа невесты.
— Ну, готовила вредную еду! А мама всегда меня кормила полезным!
— А вы что — жили вместе с мамой? Откуда она знала, что еда — вредная?
— Я рассказывал! — после небольшой заминки произнес Никита. — Мы каждый день перезванивались, ну и я…
— Как же я сразу-то не догадался! — усмехнулся перебивший его Юрий Петрович. — Еще что, кроме еды?
— Была недовольна, когда я ездил маме на выходные! — объяснил Никита.
— А должна была быть довольна, я правильно понимаю? — «дожимал» папа.
— Да, должна! — безапелляционно выдал жених Маринки. — Это же — моя мама! Раз любишь меня, люби и ее!
А еще Юлька не слушала ее советов! А мамочка жизнь прожила и хотела, как лучше!
У жениха не закрывался тот: он сообщал все новые и новые подробности.
Все это время Юля молча стояла и не делала никаких попыток оправдаться и улучшить о себе впечатление: мели, Емеля — твоя неделя…
Марине казалось, что она спит — все неожиданно предстало в каком-то другом свете. Причем, довольно неприглядном: любимый человек раскрылся с другой стороны.
Как же она все это раньше не замечала?
Видимо, они с мамой до свадьбы решили вести себя не так, как в предыдущих случаях, чтобы и она, Марина, не сбежала раньше времени из-под венца.
Ведь в сорок лет уже пора иметь семью и детей. А великовозрастный парнишка все один да один. Хотя теперь было понятно, почему.
Весь этот содержательный диспут происходил в прихожей: гости так и не прошли к столу — чьи-то эмоции сильно зашкалили.
А, ведь, если бы Никита сдержался, глядишь бы и прокатило. И Марина вышла бы за него замуж…
Но он не сдержался! К сожалению или счастью? Бог отвел! — как говорил дед.
Все помолчали, а потом папа Юра сказал:
— Я все понял! А дальше — что? Да, Юля, в свое время, плохо относилась к твоей маме. Но теперь-то все закончилось, и она к вам не имеет никакого отношения!
Чего же так загораться практически на пустом месте?
Отпусти прошлое, и пусть эта недостойная тебя и мамы девушка идет с Богом!
Да она, в общем-то, уже несколько лет, как ушла! Поэтому, может, стоит все забыть и перестать пережевывать?
У нее — давно своя жизнь, у тебя — своя! Вон, свадьба на носу — направь свою энергию в мирное русло! Чего ты к ней прикопался, зятек?
Поэтому, предлагаю поступить, как воспитанные и интеллигентные люди: не видеть негатива — разве нам не о чем поговорить, кроме перемалывания всей этой грязи?
Как там в песенке-то поется: давай не видеть мелкого в зеркальном отражении…
Папа, несмотря на крайнюю щекотливость ситуации, не терял надежды все уладить. Как? Да хоть как: умному мужчине было видно, что все идет под откос…
Но Никита неожиданно «за..уп…ился» — слово было опять из лексикона деда:
— Но как я скажу маме, что Юлька теперь — ваша жена?
— Словами скажешь! — не выдержала молчавшая до этого Марина. — Через рот — артикулируя, как все люди!
— Ты не понимаешь! — взвился жених и гневно посмотрел на Маришу: как же можно быть такой ту…пой? — Юлька же придет к нам на свадьбу вместе с твоим отцом в качестве его жены!
— И что? — хором спросили все трое? — Ну, придет!
— Маме это не понравится! — выдал мужчина.
— Вот пусть мама и не приходит — это же ей что-то не нравится! — предложил умный Юрий Петрович. — Думаю, мы этот прискорбный факт как-нибудь переживем.
Да, девчонки?
Девчонки согласно кивнули.
— Как это — маме и не прийти? — совершенно искренне удивился Никита.
— А кто тогда не должен прийти? — после небольшого молчания ехидно поинтересовался папа Юра. — Можешь, не говорить — я догадался: Юлька, правильно?
— Ну, да! — сказал Никита.
— А ничего у вас с мамашкой не треснет, зятек? — холодно спросил отставной военный, у которого кончилось терпение.
Марине тоже все стало ясно. И она подумала, что Юлька еще очень поздно сбежала от такого счастья — надо было все сделать гораздо раньше…
— Значит, не хотите нам уступить? — тупо спросил Никита.
— Уступить в чем?
— Ну, как? Нас с вашей будущей женой связывают исключительно негативные ассоциации, поэтому нам лучше не встречаться!
— Правильно, мой дорогой! Тут я с тобой согласен: вам лучше больше не встречаться! — ласково согласился несостоявшийся тесть. — Ну, что, Мариночка — обеспечим твоему женишку и его мамашке спокойствие души?
Марина, ошеломленная происходящим, молча кивнула: ей стало ясно, что «продолжения банкета» не последует.
И пусть папа теперь сделает то, что было единственным разумным выходом из ситуации — попросит Никиту выйти вон. Конечно же, вместе с мамочкой!
— Ну, что, — спокойно произнес папа Юра, — я все понял: иди к маме, женись на ней и будьте счастливы!
Никита молчал: сказать ему было нечего! К тому же, к такому развитию событий он явно не был готов: ведь его сейчас просто выгоняли! Причем, вместе с мамой!
А прощать все это было нельзя: мамочка потом ему это не простит — да, вот такая ужасная тавтология…
— Я не понял: вы меня сейчас выгоняете, что ли? — предпринял последнюю попытку мужчина.
— Так ты же нам выхода не оставил, дорогой ты мой! — улыбаясь, произнес Маринкин папа. — Поэтому предлагаю нам прекратить все контакты! Это — самое разумное!
И, думаю, что все от этого только выиграют! Короче, здоровее будем…
На это жених не рассчитывал. Нет, прекращение контактов было очень разумным!
Только вот выгнать-то должны были не его, а ее, эту противную Юльку!
При чем здесь он и мама? Их-то — за что? Они же — пострадавшие. Да, на этих — колчаковских фронтах…
Марина молчала, глядя в сторону: она была целиком и полностью согласна с отцом.
Кстати, любви к жениху после таких его эскапад значительно поубавилось. Стыд и досада разрослись внутри девушки до ужасных пределов: еще немного — и ее разорвет…
Юля тоже молчала: она целиком поддерживала будущего мужа.
В результате, Никита вынужден был уйти. Перед этим он бросал многозначительные взгляды на невесту:
— Неужели ты позволишь так легко разрушить наше счастье?
Я же насовсем уйду, а ты одна останешься!
Выгоните эту противную Юльку и дело с концом!
Но никто Юльку выгонять не собирался.
После ухода уже бывшего жениха все сели за праздничный стол. Который казался теперь просто насмешкой: какой уж тут счастливый брак — одна свадьба уже расстроилась!
Хотя, если считать и Юльку, это была не первая несостоявшаяся свадьба в их семье. Оставалось надеяться, что хоть у Юры с Юлькой все будет нормально.
Настроение у Мариши было мерзопакостное: она оказалась на самом дне!
— Не переживай, дочка: от дна отталкиваться легче! — утешил любящий папа. — И потом, ты еще — не на дне: на дно утащил бы тебя твой Никитос!
Да, повисли бы на тебе вместе с мамашкой: после такого уже бы точно не всплыть!
А тут что? Вовремя сбросила груз с плеч!
— Да, — грустно согласилась Марина: мечты и свадьба накрылись медным тазом. А для девушки в ее возрасте свадьба — это все!
Очень грустно, но не смертельно.
— Хорошо еще, что сочетаться не успели и ребеночка родить! — резюмировал папа. — Мама бы тебя потом съела с потрохами!
— Точно! — подтвердила Юлька. А она знала, о чем говорила.
Поэтому, выпили за освобождение: от пут, оков, чар — в общем, всего!
И от любви. Да и была ли она — любовь? К маме-то точно была: это уже было доказано. А вот к остальным — большой вопрос!
Ну, что — есть вопросы, которые лучше проигнорировать и оставить без ответа. Поэтому, будь счастлив, Никита. Вместе с мамой, естественно.
Если сможешь, конечно. А вот это — еще один вопрос…
Муж назвал меня «шарпеем». Я молча собрала его вещи в пакеты и отпустила на свободу