— Ты серьезно? Нам кредит платить через две недели, а у нас ноль на счету. — Гена сидел на краю кровати, сжимая в руке градусник.
Ртутный столбик замер на отметке тридцать восемь и пять, в голове гудело, а перед глазами все слегка плыло.
Наташа даже не обернулась. Она крутилась перед зеркалом, прикладывая к себе темно-синее платье-футляр.
На кровати лежали горой пакеты из интернет-магазина.
— Геночка, ну не ворчи. Тебе вредно, у тебя температура, — она ослепительно улыбнулась своему отражению. — Это же инвестиция!
Ты сам говорил, что я должна найти приличную работу. А как я пойду в серьезную компанию в старье?
Я должна выглядеть как профессионал. Дорого, сдержанно, статусно.
— Ты должна сначала хотя бы резюме отправить, Наташ! — Гена закашлялся. — Полгода! Полгода ты сидишь дома, мы проели все заначки.
Я на двух работах как проклятый, а ты покупаешь шмотки для работы, которой у тебя нет!
— Она будет, — Наташа капризно надула губы и наконец повернулась к нему. — Просто сейчас рынок стоит. Мне объяснили…
Я общалась с девочками, сейчас не сезон для вакансий моего уровня.
А платья были по акции. Завтра они будут стоить в два раза дороже.
Ты что, хочешь, чтобы твоя жена выглядела как замухрышка?
— Я хочу, чтобы моя жена была адекватным взрослым человеком, — Гена бессильно уронил голову на руки. — Убери это все. Видеть не могу.
— Представляешь, этот индюк из отдела кадров опять лишил меня премии! — возмущалась она. — Сказал, что я не выполняю план по звонкам.
А я что, робот? Я творческий человек, я создаю атмосферу в офисе!
В общем, я швырнула ему заявление на стол. Пусть теперь сами свои отчеты пишут.
Гена тогда только пришел со смены на заводе и устало жевал бутерброд, пытаясь переварить новость.
— Наташ, ну… — он замялся. — Ты бы хоть предупредила. У нас же кредит за машину не закрыт.
Может, стоило сначала что-то подыскать? Ты же знаешь, ты не самый… ну, узкий специалист. Таких менеджеров по продажам сейчас на каждом углу пруд пруди.
Наташа тут же изменилась в лице.
— Вот, значит, как? Ты в меня не веришь? Твоя жена — посредственность, да? Ты такой же, как они! Не ценишь меня!
— Да верю я, Господи… — вздохнул Гена. — Просто осторожность не помешает.
— Я найду работу за неделю! — заявила она. — Но сначала мне нужно выдохнуть.
Я за два года в этой конторе так выгорела, что мне нужно восстановить ресурс.
Пару недель отдохну, приведу дом в порядок — посмотри, какая пыль везде! — а потом с новыми силами в бой.
Гена спорить не стал. Он любил Наташу, хоть иногда ее инфантильность и ставила его в тупик.
Он думал: ну ладно, пусть отдохнет. В конце концов, дом действительно требовал внимания.
Пока Наташа работала, они питались пельменями, а глажкой Гена занимался сам по выходным.
Первый месяц прошел спокойно. Наташа много спала, ходила в масках для лица и даже пару раз приготовила что-то сложнее макарон.
Но когда пошел второй месяц, а потом и третий, Гена начал беспокоиться.
Каждое утро он уходил в семь. Наташа в это время сладко сопела под одеялом, высунув одну босую пятку.
Когда он возвращался в шесть-семь вечера, его встречал запах чего-то съедобного (правда, все чаще это были сосиски или готовая еда из кулинарии за углом), но пыль на телевизоре как лежала, так и лежала.
Корзина с грязным бельем была полной — стиралку Наташа не заводила.
— Наташ, а ты… сегодня смотрела вакансии? — осторожно спрашивал он за ужином.
— Ой, Ген, сегодня такой день сумбурный! — она отмахивалась вилкой. — С утра сантехник приходил, проверял трубы…
Ну, я его вызвала, мне показалось, что капает.
Потом нужно было маме помочь, она там что-то в интернете найти не могла.
А потом я так разболелась — голова просто раскалывалась.
Завтра посмотрю, обещаю. Вот прямо с утра сяду и все перелопачу.
И завтра наступало. А за ним — послезавтра. И ни-че-го…
Правда открылась Гене самым неприятным образом — через болезнь.
Он подхватил какой-то агрессивный вирус: температура под сорок, ломота в костях, полная беспомощность.
Начальство со скрипом отпустило его на неделю на больничный. И вот тут он увидел ее «ресурсное состояние» во всей красе.
Понедельник начался в одиннадцать. Гена, мучимый жаждой, кое-как дотащился до кухни и замер.
Наташа, в шелковом халатике, неспешно молола кофе. На столе стояла тарелка с круассаном.
Она выглядела так, будто снималась для обложки журнала о красивой жизни.
— Ой, ты чего встал? — она обернулась, сверкнув глазами. — Иди лежи.
— Я пить хочу, — прохрипел он. — Наташ, который час? Одиннадцать? Ты спишь до обеда каждый день?
— Ну почему каждый? — она легко рассмеялась. — Просто организму нужно восстановление. Сон — лучший лекарь.
Он выпил воды и вернулся в кровать. Через полчаса он услышал характерный звук — это была музыка из заставки ее любимого турецкого сериала.
«Горькие слезы любви» или что-то в этом роде.
— Наташ! — позвал он.
Она появилась в дверях через десять минут, не выпуская телефон из рук.
— Да, дорогой?
— Ты резюме обновила? Помнишь, ты говорила, что тебе нужно подправить там блок про достижения?
— Генаш, ну какое резюме? Ты видишь, я сейчас в процессе… Я анализирую рынок.
Я смотрю, что сейчас в тренде. Сейчас компании ищут людей с нестандартным мышлением.
Я как раз читаю статью об этом в одном блоге.
— Ты смотришь сериал, — отрезал он. — Я слышу музыку.
— Это фон! — она возмутилась так натурально, что он на секунду даже засомневался. — Под фон информация усваивается лучше.
И вообще, ты сейчас больной и раздражительный. Я за тобой ухаживаю, а ты меня тиранишь.
Так продолжалось три дня. Сценарий не менялся: пробуждение в одиннадцать, час в душе, два часа в соцсетях, потом наскоро сваренный суп из пакетика и бесконечные сериалы.
В четверг терпение Гены лопнуло — он уже почувствовал себя чуть лучше и решил проверить ее компьютер.
— Наташ, дай свой ноутбук, мне нужно почту рабочую проверить, — сказал он, заходя в гостиную.
Наташа, лежавшая на диване с маской на глазах, вздрогнула.
— Ой, а он… Он разряжен. И зарядка у Лиды, я ей вчера отдала, у нее сломалась.
— Какая Лида? — Гена нахмурился. — Твоя подруга, которая живет на другом конце города? Ты съездила к ней вчера, когда я спал?
— Нет, она заезжала. Ген, ну что ты за допрос устроил? — она сорвала маску. — Ты мне не доверяешь?
— Я тебе очень доверяю. Поэтому я сейчас включу ноутбук, который, я уверен, не разряжен!
Недолгие поиски Гену ввергли в уныние: жена на сайт с вакансиями заходила ровно четыре месяца назад.
— Наташ, иди сюда, — тихо позвал он.
Она вошла, кутаясь в халатик, и сразу бросилась в атаку:
— Зачем ты лазаешь в моих вещах? Это личное пространство! Это нарушение границ!
Гена указал пальцем на монитор.
— Ты мне врала. Каждый вечер ты врала мне в лицо, что смотришь вакансии и отправляешь отклики.
— Я отправляю! Просто с телефона! — выкрикнула она.
— Покажи.
— Обойдешься!
Наташа развернулась и выбежала из комнаты. Через минуту из гостиной снова донеслись звуки сериала. Громче, чем обычно.
Вечером к жене притащилась подружка, Лида. Они сидели на кухне, пили полусладкое, и до Гены долетали обрывки их разговора.
— Представляешь, Лид, — щебетала Наташа, — я сейчас на таком этапе… Переоценка ценностей. Хочу найти что-то действительно стоящее. Не за копейки, как раньше.
Гена, конечно, ворчит, но он просто не понимает, как важно для женщины найти себя.
— Даааа, ты права, — вторила ей Лида. — Мужикам только одно надо: чтобы мы пахали как ломовые лошади. А как же женская энергия?
Гена лежал в спальне, слушая этот бред, и понимал: он теряет жену.
В субботу наступило временное затишье. Наташа была непривычно ласковой — она убрала в гостиной и испекла пирог.
— Генаш, ну прости меня, — она присела к нему на кровать, погладив по руке. — Я правда немножко расслабилась. Но это от стресса.
Знаешь, как страшно выходить на новую работу после такого перерыва? Мне кажется, я все забыла.
— Так начни с малого, — смягчился он. — Сходи на пару собеседований просто для тренировки. Не обязательно сразу соглашаться.
— Вот! Золотые слова! — она просияла. — Я именно об этом и думала. Только… Ген, мне нужно в понедельник в торговый центр.
— Зачем?
— Ну я же не могу пойти на собеседование в этом… — она указала на свои джинсы. — Мне нужен костюм. Хороший, деловой. Чтобы меня сразу считали как руководителя.
Пойми, встречают по одежке. Дай мне немного денег, я выберу что-то базовое.
— Денег нет, Наташ. Совсем. Я вчера оплатил коммуналку и проценты по кредитке. Осталось только на еду до конца месяца.
Улыбка тут же сползла с ее лица.
— Как это — нет? А твоя премия?
— Я не получил премию в этом месяце. Был на больничном, помнишь? И план не выполнил.
— И что мне теперь делать? — она вскочила. — Идти как оборванка?
Ты специально это делаешь! Ты хочешь, чтобы я провалилась, чтобы потом тыкать мне этим в нос!
— Я хочу, чтобы ты просто начала что-то делать, — устало повторил он. — Без костюмов за тридцать тысяч. Без новых туфель. Просто. Начала. Работать.
Слово за слово, и они снова поругались.
А понедельник прошел в молчании. Наташа демонстративно не вставала до часа дня.
Когда Гена вернулся с работы, дома было темно и тихо — ни ужина, ни приветствия он не получил. Жена лежала в темноте, глядя в экран смартфона.
— Есть будем? — спросил он, включая свет.
— Я не голодна, — вякнула Наташа. — И я не обязана готовить, я не кухарка.
Раз ты не можешь обеспечить базовые потребности семьи, то и я не буду выполнять свои женские обязанности.
— Базовые потребности? — Гена рассмеялся. — У тебя шкаф лопается от тряпок! Ты за эти полгода купила больше вещей, чем я за пять лет!
— Это другое!
— Нет, Наташа. Это не другое. Значит так… Завтра ты встаешь в восемь. Вместе со мной. В девять ты садишься за компьютер и при мне отправляешь десять откликов.
Если в течение двух недель ты не выходишь на работу — любую работу, Наташ, хоть в «Пятерочку» на кассу — я перестаю давать тебе деньги вообще. На телефон, на интернет, и на твои тряпки.
Наташа вскинулась.
— Ты мне угрожаешь?
— Я ставлю условия. Я больше не могу тянуть нас двоих. Мне тридцать два года, Наташ.
Я хочу детей, я хочу в отпуск, я хочу просто прийти домой и не видеть гору грязной посуды и жену, которая забыла, как выглядит дневной свет!
— Ты мелочный, ограниченный человек, Гена, — прошипела она. — Я думала, ты меня любишь. А ты…
Он ничего не ответил.
Наташу все-таки пригласили на собеседование. Ушла она утром, а вернулась через три часа, злая и раскрасневшаяся.
— Ну как? — спросил Гена, выглядывая в коридор.
— Это издевательство! — она швырнула сумку на пол. — Ты знаешь, что они мне предложили? Оклад тридцать тысяч и процент! И офис в подвале!
И там сидит какая-то со..пл…ячка в отделе кадров, которая спрашивала меня, почему у меня такой большой перерыв в стаже!
Она меня допрашивала, Гена! Как преступницу!
— И что ты ответила?
— Я сказала, что искала достойное предложение. А она ухмыльнулась! В общем, я развернулась и ушла.
Я не буду работать в таких условиях. Это ниже моего достоинства!
Гена долго молчал, а потом спокойно произнес:
— Понятно… Собирай вещи.
Наташа замерла с расческой в руке.
— Чего?
— Собирай вещи, Наташ. Квартира съемная, я ее оплатил до конца месяца. Я переезжаю к матери, а ты…
Ну, у тебя же есть «нетворкинг». Лида, мама, девочки из блогов. Вот они тебя пусть и кормят!
— Ты шутишь? — она глупо хихикнула. — Ген, ну хватит. Перегнул палку, и ладно. Пошутили и будет.
— Я не шучу. Я больше не хочу твои непомерные хотелки на своем горбу тащить!
— Да ты без меня пропадешь! — заорала Наташа. — Кто тебе готовить будет? Кто ухаживать за тобой станет, когда ты заболеешь?
— Я как-нибудь справлюсь сам, — заявил Гена и ушел в спальню.
Она бегала за ним по квартире, то умоляя, то проклиная. Она обвиняла его в том, что он разрушил ее жизнь, что он лишил ее будущего, что он — ни…что…жест во, которое не смогло обеспечить жене «достойный уровень жизни».
А через месяц после развода он увидел Наташу в торговом центре. Она работала в отделе косметики — стояла за стойкой в фирменном фартуке, предлагая прохожим тестеры.
Она увидела его, вздрогнула и быстро отвернулась, делая вид, что очень занята расстановкой флаконов.
Гена просто прошел мимо…
Пленница пустыни (Часть 7)