— Мы зайдем? — сказал отец. И это прозвучало скорее утвердительно, чем вопросительно: он точно знал, что Яна его не выгонит!
И она не выгнала. А посторонилась, и незваные гости вошли.
Отец их бросил, когда ей исполнилось семь – девочка только-только пошла в школу. Яне сказали, что папка уехал в командировку.
А потом командировка неожиданно затянулась. И маленькая Яна стала кое-что понимать. Мама Лена все время находилась в какой-то прострации и часто плакала.
Скоро к ним приехала бабушка, жившая в городе на Волге: раньше они часто ездили все вместе к ней отдыхать.
Бабуля продала свой дом — так они смогли взять в Москве квартиру в ипотеку.
И стали жить втроем: тут уже уход отца скрывать перестали, и горькая правда вылезла наружу.
Отца бабуля стала ругать открыто. А мама, потихоньку выходящая из прострации, ей поддакивать.
И тогда Янка узнала, что ее папа — …бель, каких мало. И еще — последняя … и не.год.яй: еще бы — бросил жену с ребенком и ушел к другой! Полюбил он, видите ли, Ромео недо…деланный.
Это оказалось первым большим горем и разочарованием в жизни: их с мамочкой бросили! И кто? Любимый папочка!
И как же теперь они будут жить? У всех же есть папы, а у нее не будет? И почему он это сделал?
Вопросов была уйма. Ответов — ноль.
— Потому что к….бели…но! — грубо отвечала баба Зоя при попытках внучки прояснить ситуацию. — Иди, вон, лучше уроки делай!
Бабушка, вообще, была человеком конкретным. И после ее переезда сразу началась какая-то «движуха» — до этого мама жила, как будто в мутной воде.
Бабуля же сразу устроилась на работу: она была бухгалтером с многолетним стажем, а это всегда очень ценилось.
После оформления ипотеки они переехали в свою двушку — до этого жили на съеме: потому что к…бели…но палец о палец не ударил, чтобы обеспечивать семью нормально.
«Они же жили нормально! — изумлялась Яна, пока еще не понимающая разницы между своим жильем и съемным.
По выходным ходили гулять или в кино, летом ездили купаться и рыбачить на Волгу. И вдруг папа ушел!»
А Игорь, когда ничего не предвещало, просто сказал: «Я полюбил и ухожу к другой».
И все. Быстро собрал вещи и ушел. Причем, не сказал, куда. Да и зачем ему сообщать адрес своего нового места жительства?
Жена и дочь уже были для него прошлым — тем самым отработанным материалом. А его можно только выкинуть.
Поэтому нестарый и интересный мужчина просто переступил через них и ушел устраивать себе более счастливую жизнь.
И — никаких тебе алиментов: самому деньги нужны! Муж сразу уволился с работы и переехал. Видимо, в другой город, не оставив никаких координат: все — выкручивайся сама.
Мама, не ожидавшая такой подлянки, «потерялась» и впала в какой-то ступор. И если бы не бабушка, не исключено, что они бы с Янкой просто сгинули.
— Завязывай с переживаниями — тебе еще девку подымать! — орала, не стесняясь, ба — это происходило, когда она уставала хаять отца. — Подумаешь, потеря — пучок за пятачок в базарный день!
Бабе Зое никогда не нравился зять: ежели языком все время молотить, спина не заболит!
Да, Игорь был балагуром и не очень помогал Лене по хозяйству. И денег особых в семье не водилось: работать папа тоже не очень любил и не шибко надрывался! — так тоже говорила ба.
— Очень даже хорошо, что это ярмо с твоей шеи исчезло! — бушевала Зоя Петровна. — Ты на себя посмотри: он же тебя заездил, этот генерал диванно-пукальных войск!
Яму пролежал, величиной с окоп! Самой-то не противно было такое чу….чело на себе тащить?
Все ищет себя — никак не найдет! А за столько лет уж можно было это сделать!
Мама Лена, действительно, последнее время, похудела: она была учителем русского и литературы в старших классах.
И, кроме того, занималась репетиторством, бегая по урокам — тогда еще не было такого уровня интернета.
А с папочкой все происходило, как говорила ба: после увольнения он так и не нашел подходящую для себя работу…
Потихоньку все пришло в норму: горе стало немного отступать, и жизнь уже не казалась такой ужасной и несправедливой. К тому же, не они первые, не они последние.
И на папе был поставлен большущий и жирный крест: все — забыли! Живем дальше, девочки! Что нам — делать больше нечего?
— Он не достоин, чтобы о нем даже думали! И, тем более, переживали! — резюмировала бабушка, к тому времени дослужившаяся до главбуха.
Кстати, когда встал выбор профессии выросшей внучкой, именно бабушка настояла, чтобы Янка тоже шла в колледж по специальности экономика и бухгалтерский учет: всегда будешь с куском хлеба!
Положительный пример ее слов постоянно был перед глазами: ба зарабатывала неплохие деньги. И уже даже купила любимой внучке симпатичную однушку, которая пока сдавалась.
И Яна решила пойти по бабулиным стопам — это оказалось правильным решением: выпускницу с красным дипломом заметили и сразу предложили неплохую работу в строительной фирме.
А Москва сегодня была одной большой стройкой.
Когда девушке исполнилось двадцать два, она познакомилась с симпатичным айтишником Вовчиком. Который уже сделал ей предложение — дело двигалось к свадьбе.
И они уже начали жить вместе в той самой однушке: мама и бабушка остались в старой квартире вдвоем.
Воскресным утром в Янкину дверь позвонили. Они с женихом были дома: сегодня решили никуда не ходить — просто валяться и бездумно смотреть фильмы.
Оба работали головой, зарабатывали хорошие деньги и хотели, чтобы мозги отдохнули: элементарно, Ватсон!
Янка, не спросив, открыла. Хотя все гости приходили к ним по предварительному созвону и звоня в домофон — так делает сегодня большинство.
«Может, соседи по лестничной клетке?» — подумала девушка: бестолковая соседка Ирка часто забегала к ней за солью и всем остальным.
На пороге стояли мужчина и юноша. И в мужчине Яна узнала папу Игоря. Да: исчезнувшего тогда и сильно постаревшего папу.
Юноша, видимо, был его сыном: плодом той самой неземной любви. Ради которой была брошена мама и она, Янка.
Сейчас все можно было узнать в интернете: адреса, пароли и явки. И папа узнал.
Они стояли и молча смотрели друг на друга. Отец — с удивлением: не так он представлял себе эту встречу!
Ведь дочка его очень любила. И сейчас просто должна была кинуться ему на грудь и окропить ее слезами радости: ну, как же — любимый папочка вернулся!
Но этого, почему-то, не произошло: красивая девушка просто стояла и смотрела. И у нее внутри ничего не екнуло: лицо оставалось таким же бесстрастным.
А Янке было, действительно, фиолетово — как выражалась сегодняшняя молодежь.
И ей хотелось задать один вопрос: «Зачем пришли?»
Да, просто спросить — сухо и без эмоций.
Ведь, ясен перец, что зачем-то! Пятнадцать годиков — мертвая тишина! Как говорится, ни ухом, ни рылом не вел. А тут — здрасьте, забор покрасьте! Явился и не один, а с сыном.
Неужели проснулась совесть? И папочка хочет наверстать и компенсировать упущенное? Это, судя по внешнему виду пришедших, оставлявшему желать лучшего, было маловероятно.
Возможно, папашка вдруг захотел, чтобы дети от разных браков подружились: такое тоже бывает. Тоже не получится: фиг вам, а не дружба! Раньше надо было думать. А теперь вы мне даром не сдались!
И, самый распространенный вариант: пришел клянчить деньги на прокорм, лечение себя, любимого, или учебу сыночку.
Да, извини, дорогой папа, что я так нелицеприятно о тебе думаю, но…
— Мы зайдем? — сказал отец. И это прозвучало скорее утвердительно, чем вопросительно: он точно знал, что Яна его не выгонит!
И она не выгнала. А посторонилась, и незваные гости вошли.
В прихожую вышел Вовчик:
— О, у нас гости? Чем обязаны, господа?
Слово господа прозвучало немного издевательски: на господ пришедшие были явно не похожи.
Но радостно настроенный Вовчик это произнес на автопилоте, ничего не имея в виду.
— Хочу поговорить! — сказал отец.
— Говори! — произнесла Янка.
— Здесь? — удивился папа Игорь.
— А где? — спокойно поинтересовалась девушка. — Здесь: больше негде!
И подумала: «И здесь-то для тебя — еще очень хорошо! Другая бы на порог не пустила!»
— Я думал… — начал мужчина.
Но его перебила Яна:
— Раньше надо было думать!
— Мы что пришли-то, доча, — после небольшого молчания произнес папа, — я же — инвалид! А до пенсии еще далеко.
Вот я и подумал: может, ты поможешь младшему брату?
— Младшему братцу-козленочку? — вырвалось у Янки: да, это было невежливо! Даже очень. Но все реверансы остались в далеком прошлом. — С какого перепугу, папочка? А мама его где? Да, та самая любовь?
— А мама нас бросила! — ломающимся голосом произнес юноша.
— Ага, так, значит, вы оба в курсе, каково это — когда вас бросают? — поинтересовалась Янка. — Не очень приятно, правда?
— Ну не начинай, Яночка! — просяще протянул отец. — Да, я был не прав!
— Вот и молодец: ошибки нужно признавать! — похвалила девушка. — А теперь моя очередь быть неправой.
Ты не переживай — я потом тоже признаю свои промахи!
А насчет помощи — конечно же, папочка! Я помогу тебе так же, как все эти годы ты помогал мне! Думаю, это будет справедливо! Согласен?
— Значит, отказываешь? — зло спросил папа. — Немощному отцу и братику не можешь копеечку дать?
— Да, отказываю! — кивнула Янка. — А копеечку вам добрые люди на паперти подадут! Так вы, действительно, думали, что после всего я кинусь вам помогать?
— Но ты же всегда была доброй девочкой! — выдвинул аргумент папа.
— Ты тоже был хорошим папой — до определенного момента! Так вот — с твоим уходом из семьи моя доброта на тебя и твоих новых родственников больше не распространяется!
Так что иди и выпутывайся сам. Из того места, куда ты, собственно, сам и залез. Все — я вас больше не задерживаю!
Все это время Вовчик с изумлением смотрел на свою всегда милую и добрую жену: вон какой она, оказывается, может быть! Ай да Яночка…
— Ну, ты и жесткая! — сказал с восхищением жених после ухода гостей: им пришлось, все-таки, уйти.
Хотя было видно, что на такое отношение к себе папа Игорь не рассчитывал. А на что, интересно, ты рассчитывал, папочка? У меня для тебя на сегодняшний день — только это.
Как там говорят-то? Вот тебе кукиш — что хочешь, то и купишь! Да, от нашего стола — вашему: кушайте на здоровье!
— Учителя были хорошие! — коротко ответила невеста.
А папа на прощанье пообещал пойти в суд! Да, чтобы стребовать с неблагодарной дочери алименты!
А вы как хотели? Пенсия-то по инвалидности — кот наплакал! А сынуля пока еще не работает. Так что готовься, доча: не хочешь помогать добровольно, стребую алименты по суду.
— Я свои права знаю! — угрожающе произнес отец.
Янка хотела сказать, что неплохо бы знать и свои обязанности, но решила зря бисер не метать — не поймут.
Поэтому коротко ответила:
— На здоровье, папуля! — и закрыла за «родственниками» дверь.
И они с женихом пошли вкусно завтракать: ведь хороший завтрак — начало хорошего дня. А день обязательно будет хорошим.
А ты подавай в суд, папа: один бумеранг уже прилетел. И второй на подлете: странно, что ты этого не видишь.
А, может, не хочешь видеть? И совершенно зря: ведь теперь уже ты стал для Янки тем неприятным прошлым, о котором не хочется вспоминать.
Жестоко? Ведь рОдный папа, все-таки. И не очень здоровый! Да, это было очень жестоко.
Справедливо? Очень даже справедливо!
Как там говорится? Ты можешь делать все, что угодно, но потом придется за это заплатить. И часто — не деньгами.
Жаль, что не все это понимают. А Господь Сам все управит.
Но мы-то с вами прекрасно знаем, где собака порылась…
Думала, что понимающий у неё муж