— Люд, мама моя в истерике, у них деньги пропали! – крикнул Миша. – Люд, ты где? Слышишь меня?
Она не отзывалась, и Миша пошел на поиски. Но далеко идти не пришлось. Они как от родителей вернулись, так Люда еще из прихожей не вышла. Сидела на стульчике у двери и не шевелилась.
— Люд! – позвал Миша. – Что у тебя случилось?
— А? Что? – она подняла на мужа перепуганный взгляд.
— Я говорю, мама моя звонила, у них деньги пропали. И судя по ее истерике – много!
— Столько – много? – и она подсунула Мише под нос Светин рюкзак.
Миша смотрел внутрь рюкзака и не мог поверить своим глазам. Во-первых, он столько денег никогда не видел, а во-вторых, откуда бы им взяться в рюкзаке трехлетней девочки.
— А я вообще случайно внутрь полезла, — лепетала Люда. – Смотрю, тяжелый. Подумала, что бабушка с дедушкой шоколада опять наложили! А тут вот!
— Вижу, что «вот», — озадаченно кивнул Миша. – Знать бы еще, что с этим делать!
— А что делать? – не поняла Люда. – Вернуть и извиниться!
— Ты уверена? – со скепсисом спросил Миша. – И кого из наших детей ты собираешься назвать виновным в хищении?
Люда растерялась еще больше.
— Деньги же не сами в рюкзак попали, — покачал головой Миша. – Значит, кто-то их туда положил!
— Ну, да, — нехотя ответила Люда.
— Я этого не делал. Ты этого не делала тоже, — Миша начал загибать пальцы.
Люда согласно кивала.
— Мои родители, если бы сами положили, не звонили бы в истерике и не угрожали полицию вызвать! – Миша загнул сразу два пальца, а потом, сжав кулак, — Значит, это сделал кто-то из наших детей!
Ну, со Светы, поскольку ей три года, мы подозрения снимаем, и в остатке у нас Вася и Андрей!
— Они не могли! – воскликнула Люда.
— А они, как раз, могли! – с нажимом произнес Миша. – Деньги не на видном месте лежали! А, скорее всего, были спрятаны!
И деньги эти были найдены, а потом Свете в рюкзак положены! И кого из мальчишек ты готова под монастырь подвести?
Люда, будто в трансе, отрицательно мотнула головой.
— Или ты хочешь, — продолжал Миша, — чтобы история семилетней давности опять наружу вылезла?
Люда головой мотать перестала вовсе. Замерла, как изваяние. И только по ужасу в глазах было понятно, что этого она совсем не хочет.
Гуманизм и человеколюбие давно стали ширмами, которыми удобно прикрываться, когда в них есть польза. А во всех остальных случаях, они просто складываются и убираются в чулан.
Никто не хочет проявлять добрые чувства, если от них нет выгоды. А если есть возможность кого-то уколоть, так этой возможностью грех не воспользоваться!
Когда Миша решил взять в жены Люду, на него столько всего вылилось, будто он задумал что-то недоброе.
А причина была проста, у Люды было двое детей от другого мужчины. То есть, она была замужем, но развелась.
Дети, естественно, остались с мамой. А папа, как это часто бывает, скрылся в неизвестном направлении.
Возможно, на Мишу лилось бы меньше, если бы он тоже имел за спиной неудачный брак. То есть, горький опыт, который убережет от многих ошибок. Но Миша, до встречи с Людой, как говориться, не сходил еще в ЗАГС.
Нет, кое-какие отношения у него были. Но Миша больше занимался сначала учебой, потом карьерой. То есть, ему, как бы, вообще не до создания семьи было.
А теперь его считали юнцом, что бросается на амбразуру.
Сначала его мирно предостерегали, мол, тысячу раз подумай, а потом уже женись.
А когда Миша заявлял, что все взвесил и решил, его начинали обзывать не самыми лестными словами. Мол, повелся, попал в сети, ну и прочее.
А обиднее всего, что родители Миши говорили то же самое, что и все знакомые.
— Зачем она тебе нужна? Да еще и с детьми! Найди нормальную девушку, которая родит тебе твоих детей! – говорила мама.
— Мама, Люда – нормальная! – возражал Миша. – А вот слышать подобное от тебя, как от женщины…
— У папы спроси, он тебе повторит то, что я сказала! А еще и добавит! – уверенно кивнула Нина Семеновна.
Олег Иванович многозначительно кивнул из солидарности с супругой.
— Вообще, отец – не тот, кто родил, а кто воспитал! – заявил Миша.
И он в это искренне верил, однако, что мама, что папа, рассмеялись ему в лицо.
Не так, чтобы Миша сильно обиделся, но ему было неприятно.
— Я все равно на ней женюсь! И ее детей воспитаю, как своих! А вы, если вам это все так не нравится, можете себе другого сына родить!
Насколько бы сильно люди не любили совать свои любопытные носы не в свое дело, долго на одной теме они концентрироваться уже не могут. Постоянно выскакивает что-то более интересное или возмутительное.
Так что, через полгода после свадьбы о Мишиной женитьбе и думать забыли. И даже общаться стали, будто ничего и не было. Миша же провел среди знакомых отбор, и запомнил, кто чего стоит на самом деле.
В итоге у него в друзьях остались только добрые, верные, проверенные люди, которым можно было доверять, и с которыми можно было дружить!
Ах, да! Еще и родители. Их, хоть они здорово отличились, выгнать из жизни не было никакой возможности. Тем более, они уже не дергали тигра за хвост.
А еще через полгода даже в гости стали приглашать не только одного сына, но и жену его, и их ОБЩИХ детей. Но внуками пока называть не спешили.
Чисто теоретически, еще бы года два-три и родители Миши признали бы в Людиных сыновьях внуков. А потому что видели, какие отношения в семье.
Но это чисто теоретически. А не было еще двух-трех спокойных лет.
Настоящий папа Васи и Андрея появился.
И это была бы самая обычная история, где у отца проснулись чувства, и он решил наверстать. Была бы обычная история, но была она обычной с другой стороны.
Роман, который возжелал общения с сыновьями, прибыл из мест заключения. И был он, к сожалению, классическим контингентом. С рисунками на коже, соответствующим лексиконом и поведением.
И его так обуревало желание пообщаться с детьми, что он умудрился засветиться во всей красе и перед соседями, и перед друзьями, и в школе, и даже перед родителями Миши.
— Надо было раньше рассказать, — подавленно говорила Люда мужу, — но как о таком скажешь?
— Хотелось бы словами и заранее, чем так, — недовольно произнес Миша.
— Я вообще не думала, что он когда-нибудь вернется. Мы ему и раньше были не нужны, а как он сел, так, тем более. Ни писем, ни звонков. Даже передач не просил.
А когда я с ним разводилась, так даже слова против не сказал, — оправдывалась Люда.
Но Роман особо не задержался на свободе. Во что-то влез и уехал на десять лет, а последствия пришлось разгребать самостоятельно.
Школу пришлось менять, квартиру тоже. Среди друзей проводить разъяснительную работу и опять же, отбирать тех, кто на самом деле друзьями оказались, а не затесались под шумок.
Но с родителями было тяжелее всего.
— Господи, Миша! Кого ты на груди пригрел? – восклицала мама. – Гены пальцем не замажешь! А при таком отце, что из этих детей вырастет?
— Нормальными людьми они будут, — уверенно говорил Миша. – Я их сам воспитываю! И они уже меня папой называют! Я для них авторитет!
— Ты можешь быть тысячу раз авторитетом, — говорил папа, — а когда начнутся проблемы, ты еще попомнишь наши слова!
А я тебе скажу, сколько волка не корми, он все равно в лес смотрит! И эти волчата еще покажут свои зубы!
— Как покажут, так по ним и получат! – зло ответил Миша. – Я хороший отец! И там, где у вас гены, у меня воспитание!
— Ох, сынок! И наплачешься ты еще с ними! – качала головой мама.
И еще три года родители отказывались возобновлять нормальное общение. И возможно, вообще бы не стали налаживать контакты.
Но Люда родила Мише дочку. Родную внучку! Вот ради нее и пошли Мишины родители на контакт.
И сами стали в гости ходить, и к себе приглашать. А к себе звали всю семью, ибо делить было нелепо.
Когда Светочке исполнилось три года, ее братьям было пятнадцать и двенадцать. И тут уже невооруженным взглядом было видно, что мальчишки совсем другого рода племени. И даже скидка, что они пошли в маму не прокатывала.
Родители Миши видели их настоящего отца. Так вот, они могли с уверенностью сказать, в кого мальчики пошли.
Досадно, но это видели и Люда с Мишей. А где-то в подсознании сидело, что раз внешность от настоящего отца, то и другие наклонности могут проявиться.
И это держало в напряжении.
А когда родители Миши позвонили сразу после того, как они всей семьей от родителей вернулись, да еще в дикой истерике, что деньги пропали…
Сердце у Миши едва не оборвалось. А как Люда деньги показала, приподняло и расплющило основательно.
Чего боялись, на то и нарвались. А афишировать это очень не хотелось. Тем более, перед родителями. Тогда, когда Роман появлялся, еле сгладили ситуацию. И новый виток был совсем не нужен!
— Люда, давай нервничать будем потом, а сейчас надо соображать! – Миша встряхнул жену. – Мама сказала, что деньги не украли, а что они пропали!
То есть, они еще никого конкретно не обвиняют! То, что они заметили пропажу после нашего отъезда, еще не говорит, что они были на месте до нашего визита!
— Но вот же они, деньги-то! – Люда потрясла рюкзаком.
— А это знаем мы с тобой и кто-то из мальчишек! – закивал Миша. – Но с мальчишками мы сами разберемся, а сейчас надо сделать все, чтобы на них не подумали!
— И что делать? – растерянно спросила Люда.
— Подбросить их обратно, а потом заставить их поискать заново! А когда они их найдут, пусть сами решают, кто их переложил! – улыбаясь, сказал Миша. – Пусть между собой разбираются! Зато на нас никто не подумает!
План был неплох, и он бы обязательно сработал! Но у него не было шансов, потому что уже сработал другой план! И довольно успешно.
Сожитель требовал, чтобы я содержала его троих детей от первого брака