— Где тебя носит, Татьяна? Ты что, ещё на работе? — свекровь говорила так громко, что трубку пришлось отодвинуть от уха.
— В чём дело, Евгения Львовна? — удивилась невестка. — Что вам опять нужно? Когда вы уже угомонитесь и отстанете от меня?
— Тут покупатели пришли, а я не могу попасть в квартиру, чтобы показать им всё. Договаривались же! Что за безответственность?
— Ни о чём я с вами не договаривалась. Да, вчера вы в очередной раз зудели мне в уши, что нужно мою наследственную квартиру побыстрее сбыть с рук. Об этом я помню. Но я с вами ни о чём договорилась!
— Вот настырная какая, ну ты подумай! Давай побыстрее сюда подъезжай. Людям некогда, они ждать не будут.
Татьяна отключилась и с досадой подумала о том, что давно пора поставить на место свою безбашенную свекровь. Что-то она совсем распоясалась в последнее время.
— Костик, ты совсем не любишь свою мать? — строго глядя на сына, спросила на днях Евгения Львовна. — Купи мне квартиру побольше. Я что, не заслужила на старости лет комфортное жильё?
— Ну ты и фантазёрка, мама! Мы же в долгах все. Какую квартиру ты ещё придумала? Тебе есть где жить, ремонт сделала несколько лет назад. Чего тебе не сидится ровно и вечно какая-то ерунда в голове рождается? — нервничал сын.
Опять мать носилась с новой идеей, не давая покоя своим родным и близким.
— А квартира Татьяны? Чего она простаивает без дела? Что это за глупость?
— Мам, это квартира жены. И только Тане решать, что с ней делать, — ответил Константин.
— Но это же нерационально! Что вы так равнодушно относитесь к недвижимости, на которой можно делать деньги? Не хотите сдавать — продайте! И себе что-то купите побольше, и мне. Почему твоя жена ещё не разобрала её после того, как вступила в наследство?
— Мам, ну это-то здесь при чём?
— Как это при чём? Ведь там половину вещей нужно выкинуть. Там же одно старьё. Да, да! А саму квартиру привести в порядок, чтобы я могла спокойно показывать её потенциальным покупателям, — нравоучительно продолжала мать.
— Татьяна ещё до конца не решила. Возможно, она не станет её продавать. Да и вообще, ей очень тяжело сейчас. Даже само нахождение в квартире приносит душевные страдания.
— Костя, это всё эмоции. Дело нужно делать, а не рефлексировать попусту. Два года уже прошло, как родители невестки отправились в мир иной, а она всё никак вопрос с квартирой не решит.
— Мам, всё, перестань. Я в этом вопросе не могу давить на жену, значит, и говорить об этом без толку, — недовольно ответил сын. — А ты сама-то чего так переживаешь по этому поводу?
— Я тебе уже объяснила — хочу новое жильё, — прямо заявила Евгения Львовна.
— А чем тебя твоя квартира не устраивает? Что за бред вечно приходит в твою голову? Разве у нас других забот и проблем мало, чтобы думать о новой квартире для тебя?
— Костя, ты меня удивляешь просто! Нормальные дети в первую очередь о пожилых родителях думают. Об их удобстве и комфорте. Зинаиде вон дети вообще домик за городом купили. Чтобы мать постоянно жила на свежем воздухе, — нервно ответила сыну мать.
— А, теперь понятно, откуда ветер дует. Хочешь, мы тоже тебе домик купим? Дачный, два на два, из фанерки. На другой-то у нас всё равно денег нет!
— Не хочу! — с обидой выдала мать.
После того, как пять лет назад Евгения Львовна овдовела, её словно подменили. После ухода мужа из спокойной и рассудительной женщины свекровь Татьяны превратилась в сумасбродную особу. И теперь от неё неизвестно чего можно было ждать.
Абсурдные по своей сути идеи теснили её голову. Евгения Львовна постоянно рвалась что-то делать — менять, улучшать, созидать и совершенствовать. И самое плохое было в том, что она не давала покоя сыну и его жене.
Сначала женщина затеяла капитальный ремонт в своей однушке, истрепав родне все нервы этим беспокойным мероприятием. Потом мать вдруг решила, что ремонт необходим в квартире сына. Она упорно и аргументированно убеждала его, что ремонт не только преобразит их жилище, но и откроет новые горизонты в их жизни. Кое-как им удалось отказаться от этой идеи матери.
Потом в семье случилось несчастье — на скользкой зимней трассе по ги бли родители Тани. Жена Кости долго не могла прийти в себя.
В наследство ей осталась хорошая большая квартира в престижном районе города. Квартира так и стояла с вещами и мебелью, как это было при живых родителях. Получив на неё документы через полгода после случившегося, дочь смогла побывать там лишь несколько раз.
Сначала Таня поехала туда, чтобы забрать все фотографии родителей, а после появлялась лишь по необходимости.
Татьяна делилась с мужем, что ей больно находиться там, и всё в квартире напоминает ей о близких людях. И чтобы заняться разбором вещей и продажей жилья или даже ремонтом, нужны были колоссальные душевные силы. Поэтому об этом и речи пока не шло. Татьяне нужно было время.
Совершенно по-другому смотрела на проблему Евгения Львовна. Практичная во всех отношениях женщина считала глупым расточительством — долгое время держать пустой экономически выгодную квартиру. Её кипучая натура не терпела столь беспечного поведения со стороны невестки и сына.
— Не хотите сами жить — продайте! Чего вы ждёте, я не пойму? Документы в порядке, желающих будет много, я в этом уверена, — твердила она постоянно.
— Мам, у нас дочь растёт. Оставим эту квартиру для неё. А может, и сами там решимся жить. Жена ещё не определилась, — урезонивал мать Константин.
— Так сдайте пока. Это же деньги, и немалые! Что она у вас без дела столько времени стоит?
— Мама, я тебе уже объяснял. Для того чтобы сдавать, там нужно разобрать всё, а мы пока не можем.
— Глупости! Так и передай своей жене. Это всего лишь вещи, которые теперь никакого отношения к её ушедшим родителям не имеют. Я вот, например, после твоего отца всё сразу выкинула, а кое-что раздала людям. Какой смысл держаться за вещи, скажи мне? Человека этим не вернёшь. А память у нас в душе должна быть.
Услышав по телефону, что непоседливая свекровь привела покупателей на её квартиру, Таня тут же позвонила мужу.
— Угомони свою мать, прошу тебя. Она мне уже все нервы с этой квартирой вымотала! Иначе я сама её угомоню, и тогда уже ей не поздоровится.
— Успокойся, дорогая, и не реагируй так. Ты видишь, что с ней творится? Мать же просто с ума сходит от мысли, что твоя квартира пустует. У неё свой взгляд на вещи, и перевоспитывать маму уже поздно, поверь мне.
— А свекровь не понимает, что ни ты, ни уж тем более она, к моей простаивающей недвижимости никакого отношения не имеет? — негодовала жена.
— О, мама просто об этом не думает. Есть квартира, которая пустует. Её волнует только данный факт и всё. А другие нюансы и детали уже по боку.
— Евгении Львовне пора уже включать голову, а не жить только эмоциями и желаниями, — закончила разговор супруга.
Дальше было только хуже. Видя полное бездействие в данном вопросе со стороны невестки, Евгения Львовна как-то додумалась до того, что взяла у них без спроса ключи от квартиры, которые лежали в тумбочке в прихожей.
И со всей присущей ей энергией и горячностью приступила к задуманному делу. Свекровь поставила на поток показ пустующей квартиры будущим покупателям.
Однажды дошло до того, что Татьяна застала там свекровь с чужими людьми, которые с интересом прохаживались по комнатам. Когда Таня не обнаружила ключей на привычном месте, то сразу поняла, где их искать. И отправилась в родительскую квартиру. Приехала она как нельзя вовремя. Просмотр её недвижимости был в самом разгаре.
— Скажите, а ремонт давно был? Что-то несвежее всё какое-то… А коммунальные платежи большие? А квартира тёплая? Может, вы всё-таки скинете нам немного, ведь здесь всё надо менять — и проводку, и трубы, и отопление, — общались потенциальные покупатели с Евгенией Львовной.
— Нет, нет, какие скидки! Мы и так просим цену ниже рыночной. А жильё элитное. Вы хоть цены в этом районе видели? Ну то-то же! А наша цена вполне приемлемая, — по-деловому парировала свекровь.
Слушая бойкую речь Евгении Львовны, Татьяна отчётливо поняла, что жить тут она не сможет. И квартиру всё же придётся продавать. Вот только свекровь к этому не будет иметь никакого отношения.
И её нужно проучить за такое самоуправство. Чтобы неповадно было чужим имуществом распоряжаться.
— А что вы все здесь делаете? — удивлённо спросила она у присутствующих, появившись перед взором всех, кто был в квартире.
— Ой, Танечка, и ты здесь? Ну наконец-то! — слегка растерянно проговорила свекровь. — А я вот… решила показать нашу квартиру…. Между прочим, им всё нравится. Собираются купить.
— О, а вы, вероятно, та мошенница, которая похитила у нас с мужем ключи от этой квартиры? Ну вот я вас и поймала! А вы, граждане, поосторожнее с ней, — обратилась Таня к покупателям. — Эта женщина уже многих так обманула. Хозяйка квартиры я, а она никакого отношения к жилью не имеет. Надеюсь, вы не успели дать ей деньги? Вы знаете, она берёт задаток и пропадает. И всё, плакали ваши денежки! — импровизировала Татьяна, старясь не смотреть на удивлённую мать мужа.
— Ты что? Ты в своём уме, чтобы такое говорить? — завизжала обиженная свекровь.
— Вот видите, она ещё и сопротивляется. Как же ей обидно, что не получилось денег заработать на таких простачках.
— Татьяна!
— Так, попрошу всех покинуть мою квартиру. И немедленно. А если вы всё-таки решитесь её приобрести, вот вам мой телефон, — Таня протянула покупателям свою визитку.
Когда все, в том числе и свекровь, оставили женщину одну, она мысленно попрощалась с родительской квартирой.
Пройдя по комнатам, которые всё ещё оставались нетронутыми, Татьяна вспоминала счастливые моменты, которые пережила здесь когда-то. И родителей вспомнила.
В этот вечер она сказала мужу о своём решении.
— Пора продавать квартиру родителей. Поможешь вещи разобрать?
— Конечно, помогу. Рад, что ты наконец-то приняла это решение, — ответил Костя.
— Да, и сразу же предупреди свою мать — она не получит ни копейки. И пусть свою мечту о новой квартире забудет. Погасим ипотеку за нашу двушку. И купим для дочери студию в новостройке. Купим сразу же, чтобы деньги не разлетелись. А свекровь со своими грандиозными планами пусть катится куда подальше.
— Как же так? — возмущалась Евгения Львовна. — Это нечестно! Это же я нашла покупателей! Я старалась, своё время тратила. А вы!
Я не могу видеть в доме копию твоего бывшего мужа