Марина Алексеевна стояла в очереди на регистрацию. В турпоездку за пределы страны она отправлялась впервые.
Идея данного путешествия принадлежала отнюдь не ей. Путёвку в качестве подарка к пятидесятилетию купили дочери — Ольга и Анна.
— Всё будет нормально, не переживай, — в один голос убеждали они мать. — Там, в аэропорту, куда все — туда и ты. До отеля довезут, в номер вселят, а гид все расскажет. Не бойся, не потеряешься.
За три часа до вылета дочки доставили маму в аэропорт. Здесь, пристроив Марину Алексеевну в очередь к одной из стоек, они попрощались с ней. Шёл первый час ночи, и молодых мам дома дожидались дети, которые отказывались без них спать.
— Извините, — обратилась Марина Алексеевна к стоявшему перед ней худощавому мужчине, — а места в самолёте как дают? Желание пассажиров учитывается?
— Не знаю, — не оборачиваясь, буркнул попутчик.
«Мужик какой-то смурной, — недовольно оценила услышанный ответ женщина, — да и вообще как будто не от мира сего».
Последняя оценка стала результатом наблюдений за мужчиной и его багажом. В отличие от большого, современного чемодана женщины, попутчик держал в руках какую-то невзрачную сумку. Правда, у неё были колесики, но значимости данная деталь стоявшему перед ней туристу не прибавляла.
«В самом деле, странный мужчина.»
Судя по седине, выступающей из-под пёстрой вязаной шапочки, попутчику было лет пятьдесят или больше. А поношенные джинсы и основательно выгоревшая куртка, которая, как определила Марина Алексеевна, была осенней, лишь подтвердили её оценку.
«Наверно, весь год на путёвку собирал, — рассуждала женщина, пытаясь зайти чуть сбоку, чтобы рассмотреть лицо попутчика. — И что за блажь? Зачем ехать, чтобы потом на одной картошке сидеть?»
— Пожалуйста, если можно, то мне у прохода, — вежливо обратился мужчина к девушке на стойке регистрации.
«Странно, — подумала Марина Алексеевна. — Кажется, где-то я уже слышала этот голос. Да и внешне он кого-то напоминает.»
Более основательно женщине удалось рассмотреть попутчика уже в зоне вылета. Мужчина расположился рядом со стеной, представлявшей собой почти сплошное окно, где днём можно было наблюдать за прибывающими и улетающими самолётами.
«Надо же, как похож! Бывает же такое. А может, это родственник Павла? — невольно строила догадки Марина Алексеевна. — Рассказывал же он про какого-то двоюродного брата. Может, попробовать, поговорить с ним, выяснить? Хотя, наверно, неудобно получится. К тому же по всему видно, что он не особо настроен на разговоры.
Вскоре повод для общения нашелся сам собой. Кресла женщины и незнакомца в самолёте оказались рядом.
— А я слышала, как вы просили место у прохода, — Марина попыталась начать разговор с ничего не значащей фразы. — Вижу, что вашу просьбу выполнили.
— А мне всегда везёт, — чуть улыбнулся мужчина, — рост у меня почти два метра. Если у прохода сесть, то могу иногда ноги вытянуть.
— Да, здесь между кресел расстояние совсем маленькое, — женщина буквально ухватилась за появившуюся возможность поговорить. — А вы тоже первый раз в эту страну летите?
— Нет, мы уже несколько лет там отдыхаем. Отпуск как правило делим на две части. Одну половину используем для такого путешествия.
— Вы сказали «мы», а я вижу, что вы один, — допытывалась осмелевшая Марина Алексеевна.
— Просто в этом году так вышло. Жена с внучкой в начале декабря в Таиланд слетали, — беглым взглядом рассматривая попутчицу, рассказывал мужчина. — В конце марта супруга собиралась взять отпуск на две недели, чтоб лететь со мной, а сегодня утром горящая путевка появилась. Вот меня и «выпроводили» на отдых.
Слушая собеседника, Марина с досадой отметила, что краснеет. Она всё больше узнавала в человеке, сидящем в соседнем кресле, того, кого много лет назад полюбила первой любовью.
«Может, всё-таки не он? — с надеждой подумала она. — Мало ли похожих людей. Спросить? А вдруг ошибаюсь? Нет, в самом деле, не может такого быть.»
И вдруг неожиданно для самой себя, она повернулась к незнакомцу и, стараясь смотреть прямо в глаза, спросила:
— Извините, а ваше имя ведь Павел? Я права?
— Верно, — не особенно удивившись, отреагировал попутчик. — А как же вы догадались? Даром ясновидения обладаете?
— А я ещё в аэропорту начала вас узнавать, но сомневалась. Я Марина. Помнишь… помните? — чувствуя, как краска буквально заливает её лицо, торопливо выговорила попутчица. — Мы были хорошо знакомы тридцать лет назад. Нет, даже чуть больше.
— В самом деле? — искренне удивился мужчина в ответ. — Простите, не узнаю вас.
— Сильно изменилась? — с досадой усмехнулась Марина. — Наверно, косметика мешает, цвет волос другой. Дочери стараются, доказывают, что я должна поддерживать себя. Чтобы моложе выглядеть.
— У них это получается, — непонятно, всерьёз или с иронией отреагировал Павел на эти слова. — Могу предположить, что вам лет сорок, или слегка побольше.
— Да что вы! Зачем эти комплименты? — женщина наконец-то справилась с волнением и говорила спокойно. — Я прекрасно осознаю свой возраст и знаю, что уже давно не похожа на ту девочку…
Марина замолчала, отвернулась к иллюминатору. В тишине несколько секунд смотрела на черноту ночи и время от времени проблёскивающий красный огонек на крыле самолета. Павел тоже молчал.
Когда же его попутчица вновь повернулась, то заметила, что мужчина безразлично отнесся к её неприкрытому волнению. Сейчас он с интересом смотрел на двигающихся по проходу бортпроводниц, предлагавших пассажирам прохладительные напитки.
«Какая-то ненормальная я стала, — думала Марина, оценивая своё состояние. — И чего так расчувствовалась?»
Ей хотелось так же беспечно, как Павел, смотреть на бортпроводниц, дожидаясь, когда они докатят свою тележку до её ряда, но какое-то чувство внутри буквально заставило продолжить разговор.
— Павел, — обратилась она к попутчику. — Всё-таки мы с вами когда-то очень хорошо знали друг друга, может быть, перейдем на ты?
— Пожалуй вы… ты права, — быстро согласился он. — Так будет проще. Я, признаться, не думал, что когда-нибудь тебя ещё встречу.
— Сказал бы честно, что забыл о моём существовании, — усмехнулась Марина, — это нормально. У мужчин всегда так. А я тебя всегда помнила. Ругала себя за глупость, которую допустила тогда. Помнишь ту ночь?
— Конечно, помню, — согласился Павел, хотя по его тону было понятно, что толком он так и не догадывается, о чём идет речь.
— Я потом думала, что все сделала правильно в ту ночь, согласились… Но через какое-то время ругать себя начала. Не нужно было мне так с тобой. Ждала я тогда, надеялась, что вернёшься. Самой нужно было за тобой бежать. А я… — голос Марины Алексеевны дрогнул, — про какую-то гордость думала. Тут Миша ухаживать за мной начал. Неплохой был. В какой-то степени нравился даже мне…
— Ну и хорошо, — видя, что с женщиной что-то происходит, бодро выдал Павел. — Всё у вас с ним нормально получилось. Дочери у тебя, как я понял. Внуки теперь должны быть. Есть?
— Нормально… — вздохнула Марина. — Да, две дочки и два внука у меня. А Мишу здоровье подвело. Уже пятый год нет его со мной.
Женщина хотела сказать что-то ещё, но вместо этого лишь горестно покачала головой и вновь повернулась к иллюминатору.
— Может, не будем о прошлом? – предложил Павел. — Всё-таки с тех пор более тридцати лет прошло. Давай лучше о настоящем. Как я понял, ты первый раз летишь в эту страну. Обычно стараются путешествовать с кем-то, кто там уже бывал. Ну, или летят, получив инструкции от родственников или знакомых. Не страшно одной?
— Дочери меня отправили и инструкции дали «куда все — туда и ты», — усмехнулась Марина. — А ты… У тебя дети есть?
— Да. Сын и дочь. Сыну двадцать семь, а дочка на пять лет младше. Мы с Леной еще студентами поженились. Сейчас она заведующая отделением в облбольнице. Сын по моим стопам пошёл, в политехническом трудится, доцент. Какими-то проектами ещё плюс к этому постоянно занимается. Зарплаты у них так себе.
— А ты тоже преподаватель? Я не знала, — удивилась Марина, — после того, как за Мишу замуж вышла, потеряла тебя из виду. Ты теперь, наверно, профессор уже?
— Угадала! В университете с аспирантами занимаюсь, ну и кое-какие подработки тоже есть. Рассказывать об этом можно долго, но тебе не будет интересно.
— Молодец ты, — вздохнула женщина, — а у меня жизнь не так хорошо сложилась. Когда с Мишей встречаться начала, думала, что ты тоже про меня не забываешь. И инициативу проявишь, чтобы у нас всё продолжилось. Я ведь на тебя, Павел, как сейчас говорят, запала, ещё в девятом классе. Тебя тогда забрали на службу, а мы переписывались с тобой, помнишь?
— Ладно, что теперь об этом… — Павел попытался остановить женщину.
— А я те события хорошо помню, хоть и реже теперь вспоминаю, — неравнодушно отозвалась Марина. — И как ты со службы вернулся, а я тогда первый курс окончила. И как ты в универ поступил, на геофак, а я там же, на экономическом, училась. И как вокруг тебя девчонки крутились, прохода тебе не давали! Как я их всех ненавидела тогда!
— Подожди, — остановил Марину Павел, — оставь это на потом. В аэропорту будем багаж дожидаться, там и поговорим. Мы не одни здесь. Хоть и говорим почти шёпотом, но все равно нехорошо это. Зачем людям нас слушать? Лучше скажи, какой отель у тебя. Может, поблизости будем жить?
— В самом деле, что это я в воспоминания ударилась! — смутилась Марина. — Кто-нибудь послушает и скажет — совсем у тётки мозгов нет! А отель… Название какое-то интересное.
Марина Алексеевна назвала Павлу отель, куда была куплена её путевка.
— В самом деле? — искренне удивился Павел.
— Да. А что?
— Да у нас один и тот же отель! Мой любимый! Мы с Леной в нём три раза были. Там море через дорогу. До рынка метров двести. Да и вообще он очень уютный.
В аэропорту прилета Павлу и Марине поговорить так и не удалось. Персонал на удивление быстро доставил чемоданы на ленту выдачи багажа, а вот очередь на паспортном контроле продвигалась слишком медленно.
Номера бывших возлюбленных оказались в одном и том же корпусе, только на разных этажах. По просьбе Марины Павел подождал её у бассейна, чтобы вместе сходить в ближайший магазин, где можно было сбросить деньги на сим-карту, полученную от гида, который сопровождал группу туристов до отелей.
— Дорогу обратно сама найдешь? — спросил мужчина, выходя из магазина. — Я хотел по экскурсионным бюро походить, ценами поинтересоваться.
Из-за бессонной ночи в самолёте, сильной жары, в которой Марина оказалась через семь с половиной часов после двадцатиградусного мороза, к вечеру разболелась голова. Хотя на часах было семь вечера, на улице уже стояла ночная темнота. Это несколько удивило женщину.
Выпив таблетку от головной боли, она устроилась в постели, предполагая, что её дискомфорт связан с усталостью. Но уснуть так и не удалось.
В номере было слишком жарко. Не помогал даже включённый кондиционер. Хотя он довольно быстро обеспечил комфортную температуру, уснуть мешал его негромкий гул. Поворочавшись в постели около часа, Марина вышла на балкон.
— В самом деле, какую глупость я тогда совершила, — думала женщина, глядя на купающихся в бассейне туристов. — А Ленка эта умнее оказалась. Вот я дурочка была упёртая. И его в ту ночь испугалась? Ведь любила же Пашу, очень любила. Пока служил, дня не было, чтоб о нём не думала. И потом к каждой юбке ревновала. Любой бабе глаза была готова за него выцарапать. А он? Не знаю, была ли у него любовь ко мне, или это что-то другое. Наверно, всё же любил. Вон как смотрел на меня тогда. Почему в ту ночь не уступила? Сейчас бы всё по-другому было у нас с ним…
Почувствовав, что глаза начинают наполняться слезами, Марина попыталась прервать воспоминания. Это удалось, но чувство безысходности и досады продолжало давить на женщину. В таком состоянии она просидела на балконе около получаса, а потом встала и вышла из номера.
Дверь Павел открыл почти сразу.
— Ты? — удивился он, явно не ожидавший увидеть женщину в своём номере. — Что-то случилось?
— Паша, — почти шёпотом сказала она. — Я пришла. К тебе пришла… Мне нужно было это сделать тогда, тридцать лет назад, но я это не понимала. А сейчас вот всё осознала…
— Проходи, — голос мужчины был решительным. — Вон кресло в углу у столика, садись. И послушай меня.
— Хорошо, — понимая и не понимая, что происходит, приняла приглашение Марина. Подавив волнение, она вошла в номер.
— Кажется, у китайцев есть выражение «нельзя войти в одну реку дважды». Слышала, надеюсь? А ты сейчас пытаешься это сделать. Пытаешься войти в руку, которая уже давно не та.
Павел говорил медленно, но чётко, как будто чеканя каждое слово. Марина это отметила сразу — он был серьёзен и спокоен.
— То, что происходило тридцать лет назад, вернуть не получится ни при каких условиях. Неужели ты не понимаешь этого сама? У меня давно своя жизнь. Жена, которую я люблю и не представляю себе жизни без неё, сын, дочь, внучка и внук.
— Но ведь никто… — попыталась вставить слово Марина.
— Не узнает? Ты это хотела сказать? Узнает или не узнает — это неважно, — не дал ей договорить Павел. — Главное, что об этом буду знать Я САМ. А я не хочу в моём немолодом возрасте оказаться подлецом. Давай договоримся — о том, что ты приходила ко мне, мы забудем. Сделаем вид, что ничего не было. Пусть этот эпизод останется там, где осталось всё, происходившее много лет назад. А сейчас, извини, но тебе лучше уйти.
— Боже, как стыдно! Какой позор! Да что же это со мной, совсем сбрендила! Курортного романа захотелось, — ругала себя Марина, медленно спускаясь по лестнице на свой на этаж. — Нельзя войти в одну реку дважды. Нельзя, верно. А я попыталась. Зачем? Какая глупость.
Все оставшиеся дни отдыха она старалась избегать Павла, прячась от него где только можно. Марина Алексеевна даже представить себе не могла, как после всего будет смотреть ему в глаза.
Улетала она уже без Павла, и это было прекрасным обстоятельством. Никогда больше в своей жизни женщина не хотела бы встретиться со своей первой любовью.
Развод из-за падчерицы