— Ну, развелись же они, как я понимаю, уже два года назад.
— Толку-то! Бывшая всё время с ним на связи, дочку подначивает, чтобы та папочку вернула.
Вика из бухгалтерии попыталась с ним встречаться — мужик-то хороший! — да только ничего у них не вышло.
Попасть в эту крупную компанию на работу Алисе стоило больших усилий.
Конечно, обучение в вузе, моральную и финансовую поддержку в течение пяти лет ей оказывала мать, но и сама она очень старалась учиться хорошо и показать себя с лучшей стороны.
Личная жизнь была отодвинута на задний план, как и встречи с подружками, но к 28 годам Алиса своего добилась.
Опытный маркетолог снискала уважение и среди новых коллег. Немного освоившись, она стала обращать внимание на мужчин, коих, в том числе и неженатых, в компании было достаточно.
Особенно ей почему-то приглянулся сотрудник инженерного отдела Степан — высокий, подтянутый, на пару лет старше её, сероглазый шатен с каким-то немного отстранённым взглядом.
— Не−не, подруга! — категорично заявила коллега Регина, заметившая, как Алиса смотрит на Степана. — Этот не подойдёт.
— Почему? — искренне удивилась Алиса. — Он вроде не женат.
— В случае со Степаном это не аргумент. У него такой прицеп в виде бывшей жены и дочери, что заводить с ним отношения, а тем более семью — ты же замуж хочешь? — вообще не вариант.
— Регин, не ожидала от тебя такого. По-твоему, с разведённым мужчиной, если у него есть ребёнок, вообще связываться не стоит? — упрекнула она приятельницу.
Сама Алиса выросла с матерью и отчимом. Последний появился в её жизни в 15 лет, и отношения между ними были прекрасными.
Когда Алиса училась на последнем курсе вуза, отчим с матерью уехали в другой город, оставив ей трёхкомнатную квартиру.
Она по ним обоим скучала, но была рада за мать — та заслужила своё счастье!
— Дело не в этом, — поморщилась Регина. — Там просто бывшая… Как бы объяснить?..
— Говори как есть.
— В общем, он её привёз из какого-то богом забытого места, где проходил срочную службу.
Влада эта была беременна, и уже тогда ему кровь стала пить.
Когда Соне — это их дочь — было пять лет, мамаша её устроилась на работу в какой-то магический салон и свихнулась на этой почве.
Всё ей мерещились какие-то заговоры−приговоры. Она постоянно «находила» у Степана их признаки, «лечила» его.
Ну, ты понимаешь. А он пахал как проклятый, чтобы обеспечить жену с дочкой, и на других б.аб даже не смотрел!
— То есть она его просто достала необоснованными обвинениями? — уточнила Алиса в свойственной ей манере расставлять точки над i.
— Ага. Она ещё и Соню против отца настраивала. От этого Стёпа больше всего страдал.
Хотел, чтобы у них были хорошие отношения, старался… Но не выдержал всё-таки…
Через пять лет подал на развод. Это, конечно, был ещё тот цирк!
Влада эта грозилась ему всеми карами небесными или ведьминскими, я не знаю.
С дочкой видеться не давала, хотя он им свою квартиру оставил и деньги сверх алиментов постоянно давал. В общем, ду.р.дом.
— Ну, развелись же они, как я понимаю, уже два года назад.
— Толку-то! Бывшая всё время с ним на связи, дочку подначивает, чтобы та папочку вернула.
Вика из бухгалтерии попыталась с ним встречаться — мужик-то хороший! — да только ничего у них не вышло.
Влада на соперницу какую-то порчу навела, та и не выдержала. Даже с работы уволилась.
— Слушай, ну вы же цивилизованные люди! — возмутилась Алиса. — Какая порча?! Какой заговор?!
— Ну, не знаю, — пожала плечами Регина. — Ничего с Викой не случилось.
В смысле, физически она не пострадала, но почему-то не захотела больше со Стёпой связываться.
— А ты вообще откуда всё это знаешь?
— Так Мишка мой со Стёпой уж сколько лет работает, — пояснила приятельница. — Да у меня самой глаза и уши есть.
Стёпу у нас все женщины стороной обходят. Кому хочется пострадать от его ненормальной бывшей?
Алиса мысленно усмехнулась. Пожалуй, это ей даже на руку — не придётся портить отношения с коллегами−женщинами, да и вообще без соперниц как-то спокойнее.
Она сама подсела к Степану в столовой, завела ничего не значащий разговор. Он смотрел на неё настороженно, но явно с интересом.
А на следующий день уже сам подошёл. Так они стали встречаться.
Спустя пару месяцев Степан переехал из съёмной комнаты в квартиру Алисы. К её удивлению, в быту с возлюбленным ей, привыкшей жить одной, оказалось комфортно.
Степан вообще оказался очень достойным мужчиной — добрым, заботливым, нежным, внимательным.
Своими проблемами не нагружал, а её проблемы решал быстро и легко.
Хотя какие у неё проблемы? Каблук сломался или на работе начальник ни за что отчитал?
Знакомить с дочерью Степан её не торопился, да Алиса и не настаивала. Пусть отношения между ними станут крепче — зачем ребёнка зря расстраивать?
Поэтому с Соней она познакомилась только после переезда Степана к ней.
Внешний вид 13-летней девочки заставил её вздрогнуть. То ли гота из себя изображал подросток, то ли панка…
Алиса в этих неформальных течениях не слишком разбиралась — в подростковом возрасте её этот ужас как-то миновал, — но разноцветные волосы, чёрные губы, густо подведённые глаза и мрачная, мешковатая одежда Сони произвели на неё странное впечатление.
— Если ты надеешься выйти за моего папашу замуж, то обломись! — с порога заявила милая девочка.
— Соня! — возмутился Степан. — Кто тебя научил тыкать взрослым незнакомым людям? Извинись сейчас же.
— Сорри, — буркнула девочка и больше не произнесла ни слова, весь вечер глядя на Алису исподлобья.
Что ж, чего-то подобного Алиса и ожидала. Только ей показалось, что за всем этим чёрно−сине−красным фасадом спрятался просто несчастный ребёнок, страдающий из-за родителей.
К слову о родителях. Буквально на следующий день к выходящим из дома сожителям подлетела незнакомая худющая женщина с ярким макияжем и в развевающихся одеждах.
— Ты! — ткнула она пальцем в Алису, сверкая ярко-зелёными (линзы, что ли?) глазами. — Будешь проклята, если не оставишь в покое моего мужчину, отца моей дочери!
— Влада… — Степан тяжело вздохнул. — Прекрати этот цирк! Тебе ещё не надоело?
— Я за своё счастье борюсь, — прищурилась Влада. Вид у неё, конечно, был немного безумный. — И никто мне не смеет мешать!
— Я давно уже не твоё счастье, — Степан решительно взял под локоть бывшую и развернул её в сторону такси, ожидавшего неподалёку. — Угомонись уже. Или я в психушку тебя сдам, ей-богу.
Под выкрики Влады: «Я тебе такое устрою!» в сторону Алисы, Степан всё-таки запихнул бывшую в машину, и она уехала.
— Ты как? — обеспокоенно заглянул ей в лицо возлюбленный. — Сильно испугалась?
— Степан, — Алиса посмотрела на него скептически. — Я взрослый, образованный, цивилизованный человек. Не говори ерунды!
А вот девочку жалко. Как она живёт с этой ненормальной? Вы не пробовали её лечить?
— Да она же отказывается, — вздохнул Степан. — А насильно сейчас никого не лечат. Тем более что в быту она нормальная.
Её клинит только при виде женщины рядом со мной.
— Ясно.
Влада ещё дважды подкарауливала Алису и грозилась всем подряд. Во второй раз Алиса демонстративно позвонила в полицию, и только после этого бывшая ретировалась, бормоча проклятия.
Это не помешало влюблённым через два месяца зарегистрировать брак без особой помпы.
А бывшая затихла. Как оказалось, чтобы придумать новый план.
— Влада заявила, что теперь Соня должна жить со мной, — смущённо заявил возлюбленный. — Она, мол, уезжает на какую-то конференцию на целый месяц, да и вообще, ей нужно отдохнуть от ребёнка, а я её отец…
— Здорово придумано, — усмехнулась Алиса. — Полагаю, что Соня должна устроить нам с тобой такую весёлую жизнь, что мы расстанемся.
— Я сниму квартиру и перееду, — ответил Степан. — Извини, но дочь я бросить не могу.
— От тебя этого и не требуется. Я не против, чтобы твоя дочь поселилась у нас, но наш дом — наши правила. Если ты меня поддержишь, мы справимся. А там посмотрим.
— Согласен.
Вещей у Сони оказалось немного. Она прекрасно разместилась в отдельной комнате.
— У нас в доме действуют определённые правила, — строго произнесла Алиса в первый же день.
Соня изумлённо на неё посмотрела и перевела взгляд на отца. Тот молча кивнул.
— Порядок в своей комнате поддерживаешь сама, посуду за собой убираешь и моешь, грязную одежду складываешь в бачок, но можешь и сама постирать — машинка у нас есть.
Никакой громкой музыки и кучи гостей. И да, надеюсь, уроки ты приучена делать самостоятельно? Мы с твоим отцом много работаем и не всегда тебе сможем с этим помочь.
Но за помощью ты всегда можешь к нам обратиться. И ещё. Есть ли какие-то продукты, которые ты не любишь? Мне нужно знать, чтобы понимать, что готовить.
Девочка некоторое время смотрела на неё остановившимся взглядом, а потом фыркнула и ушла в свою комнату.
Алиса поняла, что легко ей не будет.
И действительно, Соня не собиралась подчиняться никаким правилам. В её комнате царил бардак, по вечерам в раковине сожителей ждали немытые тарелки, а учительница из школы стала чуть ли не ежедневно звонить Степану с жалобами на невыполненные домашние задания.
Долго терпеть это всё Алиса намерена не была. В один прекрасный день она сгребла в кучу разбросанные практически по всей квартире вещи падчерицы и вынесла их к мусоропроводу.
Подгадала к моменту прихода Сони из школы. Конечно же, случился грандиозный скандал.
— Не смейте трогать мои вещи! — кричала Соня.
— Я тебя предупреждала, — невозмутимо парировала Алиса. — И вообще, это вещами не назовёшь — тряпьё какое-то!
— Не ваше дело!
— Согласна, но видеть это по всей квартире я не желаю. Если хочешь, пойдём завтра по магазинам.
Соня на неё как-то странно посмотрела и, схватив пакеты с вещами, ушла в свою комнату. Больше бардака в квартире не наблюдалось.
С посудой всё было ещё проще. Алиса положила еду Соне в её же грязную тарелку — чистых же нет. На это девочка только зло на неё зыркнула и ушла голодная в свою комнату.
— Давай научу тебя, как быстро мыть посуду! — крикнула ей вслед Алиса, но ответа не получила.
Через пару дней пришла очередь разобраться с домашними заданиями. Алиса, постучав, с разрешения вошла в комнату подростка и предложила помочь с непонятными школьными предметами. Соня только буркнула, что разберётся сама.
Степан за всеми этими «военными действиями» с тревогой наблюдал со стороны. Ещё раньше он популярно объяснил Соне, что им некуда идти, если Алиса их выставит.
— Мы можем жить в маминой квартире, — капризно протянула дочь.
— Не можем, — отрезал Степан.
И на этом разговор закончился.
Постепенно в квартире воцарилось относительное спокойствие. Соня, конечно же, одномоментно не превратилась в чистюлю и лучшую ученицу, но в комнате поддерживала порядок, как могла, тарелки за собой мыла и даже из школы стала приносить тройки вместо двоек.
Она и не догадывалась, что Алиса поговорила с классной руководительницей и они разработали целый план, как подтолкнуть девочку к учёбе — она же способная!
Влада вернулась из командировки, но забирать дочь не торопилась — видимо, не теряла надежды, что девочка сможет развести супругов.
Соня жила у них уже третий месяц, когда Степан и Алиса впервые крупно поссорились.
— Мне не нравится эта твоя командировка, — заявила Алиса, узнав, что муж отправляется за тысячу километров на два месяца.
— То есть, тебе карьеру строить надо, а мне нет? — возмутился Степан.
— Дело не в этом. Никакого карьерного роста там быть не может, иначе бы Борька вцепился в эту командировку зубами! Тебя просто используют. Неужели ты не понимаешь?!
— Ну, конечно! Ты же лучше знаешь! Ты вообще знаешь всё! Можно уже мне не указывать, что делать? Я и так под твою дудку постоянно пляшу!
— Объяснись, — потребовала Алиса.
И тут муж выдал, что он чувствует себя приживалой в её квартире, что пытается ей во всём угодить, хотя иногда у него на это нет ни сил, ни желания. И что дочь его она совсем затретировала…
— Что ж ты так мучаешься, бедненький? — с сарказмом поинтересовалась Алиса. — Тебя здесь привязали, что ли?
— Да я влюбился как …! — выдал Степан. — Но больше не могу всё это терпеть!
— То есть, ты хочешь развода?
— Да! Нет! Я не знаю… — муж обхватил голову руками, упал в кресло и уставился в пол.
На какое-то время в комнате воцарилась тишина.
— Если вы с тётей Алисой разведётесь, я останусь с ней, — вдруг прозвучал твёрдый голос Сони, которая, оказывается, вернулась из школы.
Супруги изумлённо на неё уставились.
— Я знаю, что подслушивать нехорошо, — продолжила девочка, обращаясь к Алисе, — но это исключительный случай, и меня касается.
— Дочь, ты это… — наконец очнулся Степан. — У нас тут взрослые разговоры…
— Я знаю, пап, — Соня говорила как-то странно — вежливо и по-взрослому. — Только хочу тебе сказать, что тётя Алиса меня не тре… не третировала, она обо мне заботилась. И из-за этого тебе не надо с ней разводиться.
На глазах девочки выступили слёзы, губы задрожали, она бросилась прочь из комнаты, пряча лицо.
— Приехали… — выдохнул Степан и поднялся: — Дочь!
— Погоди, — остановила его Алиса. — Дай ей время прийти в себя. Закажи лучше пиццу на всех и ещё чего-нибудь вкусненького.
Мороженого шоколадного, например. Соня его очень любит.
— Ты уверена? — изумлённо посмотрел на неё муж.
— Абсолютно.
Через час, когда приехал курьер, и супруги накрыли на стол, они позвали Соню. Девочка появилась в дверях… с чисто умытым лицом и в светлом платье, которое Алиса купила ей месяц назад, и которое падчерица категорически отвергла.
Степан снова изумился — похоже, сегодня он только это и делал. Алиса же удовлетворённо улыбнулась, быстро глянув на него:
— Пируем!
В тот вечер они долго сидели за столом и болтали. Соня сначала прятала глаза и помалкивала, но потом втянулась в беседу, и с удовольствием обсуждала с ними предстоящую поездку на море и необходимость покупки к этому мероприятию каких-то вещей.
Только про Владу никто из них не заикнулся. Очевидно же, что её план не сработал. Чего здесь обсуждать?
Муж требовал взять кредит ему на машину, но через два года просил взаймы