Ирина сидела у открытого окна. Было раннее июньское утро. Снаружи раздавались звуки нового дня: щебетание птиц, легкое шуршание листьев, время от времени доносились голоса первых прохожих. Было свежо, но день обещал быть по-летнему жарким.
Она сидела одна и просто смотрела в окно. Раньше в это время она бы уже готовила завтрак для детей, варила кофе для мужа. А сейчас ей не нужно было ничего делать: четырнадцатилетний Егор и восьмилетняя Сонечка сразу, как только в школе начались каникулы, уехали в село к ее родителям, где у тех было фермерское хозяйство.
А муж вчера ушел. Так вот просто собрал свои вещи, встал в дверях кухни, где она мыла посуду после ужина, и сказал:
– Ир, ты не обижайся, но я так больше не могу. Я люблю Ларису. Уже давно. Детям помогать буду. Ты только скандал не устраивай, а то неудобно будет – соседи станут обсуждать.
Он стоял в дверях, уже одетый, в руках – большая дорожная сумка, которую она купила, чтобы взять с собой, когда они поедут к морю.
Да, они планировали в конце июля, когда у них обоих будет отпуск, поехать с детьми к морю, и даже забронировали номер в семейном отеле.
– Говоришь, соседи обсуждать будут? – спросила она. – Я думаю, что они уже давно обсуждают. Вчера Валентина из сорок шестой квартиры сообщила мне, что Лариса беременна. Я еще подумала, зачем она мне это говорит, я ведь с Ларисой не общаюсь, только здороваюсь по-соседски. А оказывается, все, кроме меня, уже знают, кто с Ларисой очень тесно общается. Тебе не кажется, что это пошло?
– Ира, но ведь между нами уже ничего нет. Мы даже разговариваем только о быте и детях. Ты приходишь с работы и сразу начинаешь что-то делать то на кухне, то в ванной. Мы перестали общаться!
– А ты, Витя, хотел, чтобы я после работы садилась с тобой перед телевизором и обсуждала результаты футбольных матчей? А в это время на кухне сам по себе приготовился ужин, а в ванной само постиралось белье. Если бы я вечерами сидела рядом с тобой, кто бы утром подал тебе чистую рубашку? А еще, если ты не заметил, у нас есть дети. Двое. Их надо кормить, у них надо проверять уроки, стирать им одежду. И разговаривать с ними. Ты давно разговаривал со своим сыном? Может, если бы ты не сидел вечерами перед телевизором, а помогал мне или общался с детьми, тебе бы не было дома скучно, и ты не стал бы искать развлечений на стороне?
– Я так и знал, что ты во всем обвинишь меня, – сказал Виктор, взял сумку и вышел из квартиры, положив ключи на тумбочку в прихожей.
А она осталась сидеть в одиночестве.
Дом жил своей обычной утренней жизнью: за стеной слышались удары молотка, потом зажужжала дрель – соседи делали ремонт, сверху доносились звуки фортепиано – Леночка снова разучивала гаммы.
Ирина видела, как муж вышел из подъезда, пересек детскую площадку и вошел в третий подъезд соседнего дома. Там жила Лариса.
Ирина встала. Пора было собираться на работу. Она нанесла легкий макияж, с особой тщательностью уложила волосы, из нескольких деловых костюмов, висящих в шкафу, выбрала светло-серый: лето, прочь темные краски.
Работала как обычно, может быть, даже более сосредоточенно, не пошла с коллегами пить кофе – не хотелось выпадать из делового ритма и вспоминать то, что произошло.
Вернулась домой и поняла, что ей нечего делать – тащить домой тяжелые пакеты с продуктами – не нужно, жарить на ужин котлеты – не нужно, даже корзина для грязного белья в ванной была пустая.
Ирина открыла холодильник, взяла оттуда йогурт, сделала себе бутерброд с сыром, вскипятила чай.
Поужинала и решила навести порядок в комнате сына. Она вымыла окно, полы, вытерла пыль, разобрала шкаф: что-то из вещей отправила в стирку, какие-то отложила, чтобы отдать племяннику. Вечер закончился.
За следующие три дня она привела в порядок всю квартиру: свою спальню, комнату дочери, кухню и ванную. Теперь все сверкало.
А в субботу утром зашла в соседний супермаркет и прямо оттуда с двумя полными сумками отправилась на автовокзал, чтобы поехать к родителям.
О том, что случилось, рассказала только маме, попросила пока держать в тайне, особенно от детей:
– Пусть спокойно отдыхают. Я буду приезжать по выходным. А потом мы с ними поедем на море.
– А когда скажешь про Виктора? – спросила мама.
– Перед поездкой.
Когда в воскресенье вечером Ирина возвращалась домой, ей навстречу попалась Лариса. Она была одна, без Виктора. Под ее тонким летним сарафаном был виден небольшой животик.
Женщины уже разминулись, когда Ирина услышала:
– Не обижайся на меня за Витю. Ты сама виновата в том, что не смогла удержать мужа.
Ирина обернулась:
– Надеюсь, что у тебя это получится лучше.
Она разозлилась. Мало того, что эта женщина влезла в их семью, так она еще смеет осуждать ее, Ирину. «Наивная Лариса, – думала она, – ты плохо знаешь Витю, если рассчитываешь, что он тебя и дальше на руках носить будет. Тебя ждет большое разочарование».
Через день к ней пришел Виктор:
– Ир, давай побыстрей разведемся. Лариса хочет, чтобы наш ребенок родился в законном браке.
– Подавай заявление – это же ты просишь о разводе. Иди в суд, плати пошлину, пиши заявление. Я приду на заседание. Только имей в виду, что мы в конце июля на две недели уезжаем, – сказала она.
– Вы все-таки решили поехать? Не отменили отпуск?
– А почему я должна лишать детей моря? У нас что-то случилось? Кто-то yмep?
– Я думал…
– Напрасно думал, – ответила Ирина и встала, показывая, что разговор окончен.
Первое заседание суда было назначено за три дня до их отъезда в отпуск, второе – через две недели после их возвращения.
Ирина тоже подала два иска: первый – о назначении алиментов, второй – о снятии Виктора с регистрации, так как он перестал быть членом семьи. Квартира была ее, купленная на деньги, подаренные ее родителями.
Детям о том, что отец ушел из семьи, Ирина рассказала в тот день, когда привезла их домой из села. Соня плакала, а Егор ничего не сказал, но Ирина увидела, как сжались его кулаки.
Когда они вернулись с юга, до школы оставалось всего две недели, и дети провели их дома. На суд Ирина их с собой не взяла – вопрос об их проживании не стоял.
Виктор согласился с алиментами, делить было нечего, разве что мебель, но у Ларисы в ее однокомнатной квартире и так было мало места.
Через два дня после суда Виктор пришел к ним. Он хотел успокоить детей и сказать, что будет проводить с ними время по выходным.
– Будем в кино ходить, в парк, на каток, – сказал он Соне. – Хочешь?
Девочка кивнула.
А стоящий рядом Егор спросил:
– А зачем?
–Как зачем? Я же ваш отец, – ответил Виктор.
– А ты знаешь, как твою Ларису во дворе называют? – спросил сын. – Ш@л@вoй. Так что ты теперь не отец, а муж ш@л@вы.
Егор развернулся и вышел из комнаты.
– И ты это одобряешь? – возмущенно обратился Виктор к бывшей жене.
– Соня, иди к себе, – сказала Ирина и только потом ответила Виктору. – Не одобряю, но могу понять. Мы живем в одном дворе, все соседи знают друг друга. Когда ты шастал через двор к Ларисе, ты ведь не думал о том, как будут чувствовать себя твои дети, когда это откроется. Соня еще маленькая, а Егор все отлично понимает. Ты думаешь, ему приятно видеть тебя рядом с беременной Ларисой? Слушать замечания соседей и шуточки друзей и одноклассников? Так что не рассчитывай теперь на понимание сына. И, кстати, выпишись из квартиры на этой неделе.
В воскресенье он снова пришел – предложил Соне пойти с ним в парк на аттракционы, но девочка неожиданно отказалась.
– Это ты настроила дочь против меня, – обвинил Виктор бывшую жену.
– Нет, я ни одного слова о тебе не сказала. и сейчас повторяю: если Соня хочет, она может пойти с тобой, – ответила Ирина.
– Я не хочу, – сказала девочка и ушла в свою комнату.
Больше Виктор не приходил. Иногда они встречались во дворе или в ближайшем магазине, но не общались.
Осенью Лариса родила девочку. А вскоре до Ирины стали доходить слухи, что в новой семье Виктора не все благополучно. Она старалась избегать этих разговоров, но некоторые соседи считали своим первейшим долгом донести до нее информацию.
Так, например, со слов приятельницы Ларисы она узнала, что та рассчитывала, что Виктору достанется половина трехкомнатной квартиры, и совсем не рассчитывала, что треть его зарплаты будет уходить в первую семью.
А когда следующим летом Ирина с помощью родителей купила автомобиль, Виктору пришлось выслушать от второй жены много интересного о себе. Но деться ему было некуда. Он тоже в ответ не молчал. Так что оказалось, что оба они получили совсем не то, что ожидали.
Но, как говорится, видели глаза, что покупали, теперь ешьте, хоть повылазьте.
Отомстил отцу