— Тонечка, дочка моя дорогая… — дрожащий голос Марии Михайловны в телефонной трубке заставил мое сердце екнуть. — Случилось страшное… Ольги больше нет.
Я замерла как вкопанная, держа трубку так крепко, что пальцы побелели. Ольга… жена моего бывшего мужа Якова. Та самая молодая энергичная коллега, ради которой он когда-то ушел от меня. Кровь стыла в жилах от неожиданности этой новости.
— Что случилось? — едва выдавила я из себя.
— Болела она долго, мы надеялись… но врачи ничего не смогли сделать. Похороны завтра, — всхлипывала свекровь. — Яша совсем пропадает, а Эдик… бедный мальчик, ему всего пять лет.
Повесив трубку, я долго сидела в тишине своей пустой квартиры. Восемь лет прошло с тех пор, как мы с Яковом развелись. Восемь лет боли, одиночества и попыток забыть того единственного человека, которого я любила всем сердцем.
Наша история началась еще в институте. Мы встречались с третьего курса, и его родители, Мария Михайловна и Петр Данилович, относились ко мне как к родной дочери. Особенно после того, как я осталась круглой сиротой — папа умер давно, а маму похоронила на пятом курсе.
— Обязательно пройди обследование, дочка, — говорила мне мама перед смертью, зная о моей детской травме. Когда мне было семь лет, я неудачно скатилась с ледяной горки и долго лечилась. Врачи предупреждали, что это может повлиять на мое женское здоровье.
Перед свадьбой я честно рассказала Марии Михайловне о своих проблемах со здоровьем.
— Если есть хоть малейший шанс, не расстраивайся раньше времени, — обняла меня будущая свекровь. — А с Яшей я сама поговорю.
После мальчишника Яков пришел ко мне домой слегка нетрезвый и расстроенный.
— Я очень хочу детей, Тонька, понимаешь? — сел он рядом и взял меня за руки. — А что если у нас не получится? Разве это будет семья?
Я расплакалась тогда, но все же мы поженились. Первый год надеялись, второй — лечились. Мария Михайловна не жалела денег на лучших врачей, отправляла меня в санатории. Но через два года стало ясно — надежды нет.
— Давай возьмем малютку на воспитание, — предложила я Якову однажды вечером. — Будем воспитывать как своего.
— Чужой ребенок никогда не будет моим, — покачал он головой. — Я вряд ли смогу осчастливить его своей отцовской любовью. Пойми меня правильно, Тонь, но не могу я так.
Как ни странно, родители его поддержали. Они знали, что сын мечтает о своем малыше, и притворяться в этом вопросе посчитали неправильным.
— Зачем портить чужому ребенку жизнь, если он будет расти нелюбимым? — объяснила мне Мария Михайловна.
О разводе я заговорила сама, хотя очень любила мужа.
— Давай разойдемся, Яш, — сказала я ему как-то вечером. — Ты молод, найдешь себе другую жену, нарожаете детишек.
Решение муж принял не сразу, но когда встретил Ольгу, молодую энергичную коллегу, он сразу понял, что это его судьба.
— Судьба у каждого своя, и ты заслуживаешь лучшей участи, — сказала я ему в тот последний разговор. — Я согласна. Не вини себя.
В тот же вечер Яков ушел из моего дома, забрав свои вещи. А ко мне наведались свекор со свекровью.
— Тонечка, прости ты нас, что мы не повлияли на Яшу, — плакала Мария Михайловна. — Помнишь, он пару раз ночевал у нас, приходил пьяный, расстроенный. Мы побоялись, что сопьется — и тебе не жизнь, и ему тоже.
Они пили чай, разговаривали по душам, успокаивали меня, говорили, что никогда не отвернутся, будут помогать.
— Ты всегда будешь нам как родная дочь, — подтвердил свекор.
Но что толку от этих разговоров? Я благодарила их, а потом всю ночь проплакала.
Развели нас быстро, имущество не делили. Я осталась одна в родительской квартире, где мы до этого жили с мужем, а Яков вскоре женился.
Я тоже долго одна не была. Встретила Павла — милого, заботливого мужчину, который изо всех сил старался окружить меня заботой. Но одно «но» — я не любила его. Мне все так же снился бывший муж, как будто не отпускал меня. Во снах он не выглядел счастливым — глаза грустные, руки нежные, которые он протягивал ко мне, но дотронуться никак не мог.
Зимой я сильно заболела. Как-то вечером была у Павла, приготовила ужин, прибралась, и тут почувствовала недомогание. К ночи температура подскочила. Мужчина вызвал скорую и оставил меня у себя. Вот только на утро был хмур и задумчив.
Когда я наконец поправилась, он признался:
— В ту ночь я почти не отходил от тебя. Ты бредила и звала его, за руки меня хватала, называла «Яшенькой» и просила не оставлять. Все еще любишь его?
Я не стала оправдываться и обманывать хорошего человека.
— Да, я люблю его. Я, наверное, однолюб. Тяжело мне, Паша. Я не могу строить отношения без любви.
И ушла навсегда. Он не перечил.
Вскоре Антонина узнала, что у Якова родился долгожданный сын. Это был еще один удар — душевная боль, которая казалась окончательной и невосполнимой.
Три года я прожила как в тумане. Иногда меня навещали родители Якова, как и обещали, поддерживали морально. Но на них зла я не держала, как и на бывшего мужа.
Как-то раз встретила его с сынишкой в парке, но не подошла, а он меня не заметил. И снова слезы, не проходящая любовь и обида на свою судьбу.
Но наконец я начала немного приходить в себя. Главное, что он счастлив. Родители говорили, что у него хорошая жена, заботливая, но к ним относится с прохладцей. А внука Эдика они очень любят.
— Не держи на нас зла, — просили они.
— Да я не держу, что вы. Он меня не обманывал, никогда любил по-своему. А на развод я сама настояла.
В мой день рождения неожиданно позвонил Яков. Просто по-дружески поздравил, расспросил о жизни, пожелал счастья. Я решила, что это родители его надоумили, хотя этот звонок снова вывел меня из равновесия. Уж лучше бы не общаться.
Прошел год, и случилось несчастье — заболела Ольга, жена Якова. Мария Михайловна позвонила мне как-то и сказала, что надежды нет. Плакала, сына и внука жалела. Я места себе не находила, переживала за него.
Спасти бедную женщину не удалось.
На кладбище я стояла позади всех. Зачем приехала? Да сама не знаю. Просто не могла остаться в стороне. Вскоре ко мне подошла бывшая свекровь, обняла за плечи и проговорила тихо:
— Спасибо тебе, дочка. Нет в тебе ни зла, ни злорадства.
Он перезвонил через несколько месяцев. Был немногословен, попросился в гости. Я не отказала — пусть приходит. Тяжело ему, наверное.
Как же он изменился! Осунулся, постарел. Свои молодые годы… горе не красит. Мы сидели за накрытым столом и разговаривали о жизни.
— Почему замуж не выходишь? — спросил он меня.
— Тебя люблю, а другой мне не нужен, — ответила я просто.
И Яков заплакал. Это было и странно, и трогательно. Никогда я не видела его слез.
— Пойдем к родителям, — сказал он. — Там Эдик. Мне нужно забрать его, а потом прогуляемся, если ты не против.
Мальчик был хороший, славный, только замкнутый очень. Но это и понятно — потерять мать в таком возрасте, это страшное испытание для ребенка. Я старалась держаться нейтрально, не приставала к малышу, а он поглядывал на меня с любопытством.
Наши встречи постепенно стали регулярными. Почти каждый выходной, без обязательств и обещаний, мы просто скрашивали свое одиночество.
Но как-то раз мне позвонила Мария Михайловна и сказала, что Яков намерен попросить меня вернуться к нему, просто никак не решается.
— Тяжело ему. Год прошел, сам в тоске, ребенок страдает.
Я тут же перезвонила бывшему мужу и сказала, что согласна. Нет для меня никого дороже и не будет.
Мы снова стали жить вместе. Было нелегко — Яков был холоден и неразговорчив. А мне нужно было учиться любить чужого ребенка.
И только когда на мой очередной день рождения маленький Эдик подарил мне свой рисунок, где мы стоим под солнышком втроем, а над моей фигуркой детской рукой написано «Мама», я расплакалась.
Я обняла малыша и сказала:
— Твоя мамочка смотрит на тебя сверху и радуется, что ты такой у нее хороший. Я тебя тоже очень люблю. Ты теперь мой сыночек.
Живем мы дружно. Яков принял мою любовь и сам стал прежним — ласковым и заботливым. А я наконец была счастлива. Вернула себе все то, о чем мечтала долгие годы в одиночестве.
Верующей я не была, но все же иногда заходила в церковь и ставила свечку за упокой души той женщины, которая ушла из этого мира, но подарила мне любимого сына и любящего мужа.
Жизнь удивительная штука — иногда она отбирает у нас самое дорогое, чтобы потом вернуть его в совершенно неожиданной форме. Главное — не переставать любить и верить в чудеса.
Что бы вы сделали на моем месте? Смогли бы простить судьбу и принять счастье, которое пришло через такую боль?
Спасибо за ваши лайки и поддержку!
Гостями себя не называйте, вас не ждали и не звали, – громко сказала Юля