«Иди работай! РАБОТАТЬ ИДИ!» – выпалила Марина Васильевна, с таким грохотом поставив чашку с чаем на стол, что Лера аж подпрыгнула. – «Сколько можно дома сидеть, штаны просиживать? Тебе самой-то не надоело, а?»
Лера замерла, хлопая ресницами. Показалось? Или у свекрови, не дай бог, первые звоночки – память барахлит, зрение подводит?
«Простите… что мне сделать?» – переспросила она, всё ещё не веря своим ушам.
«Работу тебе найти, ми-ла-я мо-я! Работу!» – с нажимом, чуть ли не по слогам, повторила Марина Васильевна, обиженно надув губы, как мышь на крупу. – «Нельзя же всю жизнь в этих своих интернетах кнопочки тыкать! Это не работа, это… это я вообще сомневаюсь, что ты там хоть копейку зарабатываешь! Развлекуха одна! Тебя ж от этого монитора твоего трактором не оттащишь, бульдозером не сдвинешь! Только электричество зря переводишь!»
Лера медленно закрыла глаза. Раз… два… три… до пяти. Не-а, не помогает. До десяти. Тоже мимо. «Ну, значит, так тому и быть, – мелькнуло у нее в голове. – Скандал так скандал!» И она ринулась в атаку:
«Знаете что, Марина Васильевна, – начала она, стараясь, чтобы голос не дрожал от подступающего гнева, – а вы вообще в курсе, что ваш драгоценный сыночек, уж простите за прямоту, катается на МОЕЙ машине? Живет в МОЕЙ квартире? И денежки тратит, которые я, между прочим, теми самыми кнопочками и зарабатываю, пока он… ну, вы поняли».
«А мне какое дело до твоих кнопочек! – фыркнула свекровь, отмахнувшись, будто от назойливой мухи. – Ванечка мой трудится, не покладая рук! В офис ходит, зарплата у него стабильная! Он – мужчина! А ты… ты вообще кто такая? Контент… менеджер какой-то, тьфу! – она картинно сплюнула в сторону. – Сидишь дома, от настоящей работы косишь! Это ж неправильно в корне! Руками, рученьками работать надо, вот что кормит, а не твои эти… клики!»
Лера на секунду задумалась. В принципе, она уже привыкла к таким вот… «мудрым» изречениям Марины Васильевны, которая, заглядывая в гости, нет-нет да и выдаст что-нибудь эдакое, основанное на её, мягко говоря, устаревших взглядах. Сначала захотелось просто рассмеяться ей в лицо. Но потом… нет. Хватит. Пора проучить эту даму.
«Хорошо, – Лера решительно кивнула, и в её глазах блеснул огонёк. – Раз так, Марина Васильевна, то я… ухожу в долгосрочный отпуск. Всё, никаких больше «кнопочек». Пусть теперь Иван, как настоящий мужчина, сам тянет весь дом. А я… я попробую найти себя в чём-то более, так сказать, привычном для вашего понимания. Продавщицей устроюсь, что ли… или ещё куда, где, по-вашему, зарплата «стабильная». И не просто копейки, а чтоб на всё хватало!»
«А вот это правильно! Вот это я понимаю! – свекровь аж просияла, всякое желание ругаться тут же испарилось. – Наконец-то делом займешься! А может, сразу на биржу труда? На учёт встанешь, там, глядишь, и пособие какое-никакое платить будут!» – она даже по-деловому потёрла руки.
Лера молча поднялась и вышла из кухни. В голове уже зрел коварный план, такой, что самой понравилось…
Первым делом Лера… просто перестала оплачивать коммунальные счета. Ага, пусть теперь «кормилец семьи» этим занимается. Как раз сегодня свеженькие квитанции принесли – вот и попадутся благоверному на глаза. Пусть полюбуется, в какие суммы обходится его тепло и уют.
Второе – машина. Больше никаких привычных переводов на бензин. Катайся, дорогой, как знаешь. На автобусе, например. Или пешочком – для здоровья полезно.
И третье, самое чувствительное, – продукты. Сегодня как раз нужно было затариться, но… нет. Скоро в холодильнике не то что мышь повесится, там эхо будет гулять от пустоты.
Иван, конечно, поначалу жил себе припеваючи, в блаженном неведении. Ну а что? Жена дома, значит, всё под контролем. Ровно до тех пор, пока дня через три не заглянул в холодильник и… озадаченно почесал в затылке.
«Лера, а… где еда?» – спросил он, растерянно разглядывая сиротливо стоящую банку горчицы и одинокий, последний плавленый сырок, выглядевший так, будто он вот-вот заплачет.
«Ну как где? – Лера невинно пожала плечами, отрываясь от журнала с вакансиями (для вида, конечно). – Ты же у нас теперь главный добытчик, по версии твоей мамы. Вот и добудь. Сходи в магазин, заполни эту, так сказать, пустоту. А я, между прочим, как раз новую работу подыскиваю, «настоящую». По твоему же совету, дорогой!»
«Давай-давай, милый, – подбодрила она с энтузиазмом. – Мама считает, что ты кормилец? Ну вот пусть так и будет. Что принесёшь, из того и ужин сварганю. Обещаю!»
«Но ты же… ты же тоже работаешь! У тебя же должны быть деньги!» – возмутился Ваня, начиная что-то подозревать.
«Не-не-не, – Лера картинно покачала головой, изображая крайнюю степень обиды. – Я теперь официально бездельница. Сижу на твоей шее, свесив ножки. Так что, Ванечка, давай, обеспечивай. Старайся там. Мне, кстати, скоро курточка зимняя понадобится. И сапожки. Такие, знаешь, модные. Купишь ведь, да, мой добытчик?» – и она послала ему воздушный поцелуй.
Тут как раз и свекровь нарисовалась, снова пожаловав в их квартиру. Видимо, проверить, как продвигается Лерино «трудоустройство». Переваривая последние новости с кухни, она, конечно же, не могла не заглянуть и не вставить свои пять копеек.
«Правильно! – авторитетно заявила она, оглядывая Леру с ног до головы. – Жена должна быть экономной, а не транжирить деньги направо и налево! Ваня, купишь ей что-нибудь самое дешёвенькое. Можно даже в секонд-хенде посмотреть, там бывают приличные вещи, если хорошо поискать!» – посоветовала она сыну.
«Мам, – неожиданно встрял Иван, и голос у него был какой-то… потерянный, – а ты мне денег не дашь? Ну… до получки?»
«Не поняла… – Марина Васильевна удивлённо вскинула брови. Очки на кончике носа съехали ещё ниже. – Это ещё зачем?!»
«Ты что, сам не зарабатываешь, сынок?» – в её голосе прозвучали нотки недоумения.
«Ну, мам, зарплата-то только через две недели, а дома уже… шаром покати. Есть вообще нечего! Я уж молчу про то, что машину заправить надо, и коммуналку платить вот-вот…» – он развёл руками.
«Вот! А я о чём говорила! – Марина Васильевна картинно всплеснула руками, поворачиваясь к Лере с видом прокурора. – До чего ты парня довела, а? Бедненький! Сама ему на шею уселась, так ещё и денег с него требуешь! И не стыдно тебе, а? Вот мне за тебя стыдно, бездельница!»
И тут Лера поняла: словами эту крепость не взять. Спокойно, молча, она достала телефон, открыла банковское приложение и с милой-милой улыбкой повернула экран к свекрови.
«Вот, Марина Васильевна, полюбуйтесь, – предложила она таким тоном, будто показывала семейные фотографии. – Посмотрите внимательно, сколько денежек поступает на мой счёт каждый месяц… от Вани. А сколько… от меня. Я просто для удобства наши карты в одну программу свела, ну, чтобы всё наглядно было.»
Марина Васильевна уставилась на экран. Сначала непонимающе, потом её лицо медленно начало бледнеть. Глаза округлились так, словно увидели привидение.
«Э-это… это что, ТВОЯ зарплата?! – выдохнула она, и голос её дрогнул. – П-почему так… много?!»
«Ну да, моя, – Лера небрежно пожала плечами, будто речь шла о какой-то мелочи. – Работаю же. Те самые «кнопочки нажимаю». Хоть вы и сказали, что я бездельница. Просто, понимаете, я хороший специалист, поэтому и успеваю много за относительно небольшое время. Могла бы и больше, конечно, но ведь и для себя пожить хочется, правда?»
«Но раз уж, по-вашему, я никудышная лентяйка и доходов у меня никаких, – Лера обвела взглядом пустую кухню и потухшие глаза Вани, – то пусть теперь ваш Ванечка зарабатывает. На всё. А я, как вы помните, в отпуске. На заслуженном отдыхе! Так что… кормите сыночка сами. Крупы ему какой-нибудь прикупите, что ли… пачку маргарина. Пусть хоть наш трудяжка бедненький поест чего-нибудь, а то совсем исхудал.»
«В общем, удачи вам, Марина Васильевна, в этом нелёгком деле! – Лера подмигнула. – И дайте уже, наконец, сыну денег. А то стоит тут, как бедный родственник на паперти, ей-богу, только что руку не протягивает.»
Свекровь только и могла, что смотреть на невестку во все глаза и ошарашенно хлопать ресницами. Кажется, её мир только что перевернулся с ног на голову.
Шёл восьмой день «эксперимента». И вот тут-то до Вани, кажется, начало доходить, что в их семейном королевстве что-то пошло СОВСЕМ не так. Катастрофически не так.
«Лера, а ты… ты зачем интернет отключила?» – жалобно протянул он, обнаружив, что его любимые танчики больше не загружаются.
«Так дорогой же, Ванечка! – вздохнула Лера с преувеличенной скорбью. – А у меня, как ты помнишь, денег на его оплату нет. Я же безработная, на твоём иждивении. Ты же мне не давал ни копеечки. Ты же у нас теперь глава семьи, всё на тебе, не забывай, милый.»
«Но мне же на работу ездить надо! – взвыл Ваня, хватаясь за голову. – Я даже машину заправить не могу, какой там интернет! Я скоро с ума сойду!»
«Ну, автобусы пока никто не отменял, – снова невозмутимо пожала плечами Лера. – Привыкай. И маме своей об этом расскажи. Может, она чего из своих щедрот выделит? Неужели кровиночке до зарплаты не поможет, а?»
Ваня посмотрел на неё с таким ужасом, будто она предложила ему съесть тот самый сиротливый плавленый сырок недельной давности.
«Слушай, Лер, – начал он заискивающе, понизив голос до шёпота, – а может… может, ты всё-таки вернёшься к своей этой… ну… «бездельной» работе, а? Пожалуйста!»
«Да нет, что ты, – отмахнулась Лера, листая газету с объявлениями. – Не хочу. Вдохновение пропало. Ты же у нас добытчик, помнишь? Вот и добывай. А я, как и собиралась, в магазин пойду, продавцом. Там, правда, первая зарплата только через месяц будет… Так что мне и на проезд денежки понадобятся. Думай, Ванечка, где их брать. Хорошенько думай. Можешь у мамы попросить, она у тебя женщина запасливая.»
Он тяжело вздохнул и побрёл по квартире, принявшись озадаченно шарить по карманам своей одежды, заглядывать в старые копилки, под матрас. Наскрёб, конечно, какую-то сущую мелочь, которой едва хватило бы на пару поездок на автобусе, но это, увы, не решало той глобальной финансовой дыры, что на него свалилась.
И теперь каждый день Марина Васильевна, заходя к ним (уже без прежнего энтузиазма), наблюдала своего любимого сыночка – голодного, злого, как сто чертей, с кругами под глазами и донельзя уставшего. И вид этот, надо сказать, ей ой как не нравился. Сердце кровью обливалось.
«Мам, – с надеждой, как утопающий за соломинку, спросил однажды Ваня, когда та в очередной раз пришла, – а ты нам поесть чего-нибудь принесла? А то у нас… ну совсем ничего нет. Мы скоро святым духом питаться начнём.»
«Как это – нет?! – всплеснула руками Марина Васильевна, хотя уже и сама всё прекрасно видела. – Что случилось-то?» (Как будто она не знала!)
«Денег нет, понимаешь? – пожаловался Ваня, чуть не плача. – Лера-то уже неделю не работает. Говорит, ищет ‘настоящую’ работу».
«Вот же… хитрая какая! – возмутилась свекровь, но уже как-то неуверенно. – Да как она посмела?!»
«Ну… она сказала, что раз уж она у меня на шее сидит, то теперь это я её кормить должен. И одевать, и обувать. А у меня… у меня у самого уже последние копейки на исходе,» – сокрушённо признался он.
Марина Васильевна нахмурилась, тяжело задумалась. «Ничего не понимаю… Совсем ничего… Ты же вроде работаешь, сынок? В офисе сидишь…»
«Мам… – Ваня вздохнул так, будто нёс на плечах весь мир. – Давай начистоту, а? Если уж совсем честно… то мне моей зарплаты даже на свои-то хотелки толком не хватает, не то что семью содержать… Лера всегда всё тянула, а я… я думал, так и надо».
Свекровь сидела на кухне, понуро помешивая ложечкой в чашке с чаем (без сахара, разумеется – экономия же!). Лера вошла и присела напротив, глядя на неё спокойно и немного насмешливо.
«Ну что, Марина Васильевна, – мягко начала Лера, – вам всё ещё кажется, что моя работа в интернете – это так, баловство и безделье?»
«Я… я же не знала, что ты столько зарабатываешь…» – тихо пробормотала свекровь, не поднимая глаз и теребя краешек скатерти.
«Ну, теперь знаете, – кивнула Лера. – А то вы, наверное, думали, что я просто сижу у Вани на шее, да? Такая вот приживалка».
Марина Васильевна густо покраснела, до самых кончиков ушей. «Лерочка… ты это… ты прости меня, Христа ради! Я же… я же не хотела тебя обидеть, правда! Я ж как лучше хотела…»
«Может, и не хотели, – усмехнулась Лера, – но обидели. Конкретно так. До глубины души, можно сказать».
«Ну что ж ты так… Ну что ты… Я же не со зла, ты пойми… Старая я, глупая…» – запричитала свекровь, готовая разрыдаться.
Лера чуть улыбнулась. «Так что делать-то будем, Марина Васильевна? «Бездельницу» будем в семью возвращать? Или и дальше планируете сыночка сами на свои кровные содержать? А то он, боюсь, скоро совсем отощает».
«Лерочка, миленькая! – взмолилась Марина Васильевна, готовая, кажется, на всё, лишь бы этот кошмар закончился. Она вскочила и чуть ли не на колени перед Лерой бухнуться хотела. – Иди, иди, работай, на здоровье! Как сама знаешь, как сама хочешь, только работай! Пожалуйста! Я больше слова дурного не скажу, клянусь!»
«Ну вот и чудненько! – хлопнула в ладоши Лера, и лицо её просияло. – Договорились!»
В тот же день, как по волшебству, все счета оказались оплачены. В квартире снова появился быстрый интернет, а холодильник, к неописуемой радости Вани, начал постепенно наполняться всякими вкусностями. И Ваня, да, снова поехал на работу на своей (то есть, Лериной) блестящей машине, насвистывая весёлую мелодию.
А свекровь… Что ж, свекровь с тех пор больше ни разу, ни единым словечком, ни даже намёком не назвала Леру бездельницей. Кажется, она накрепко усвоила один очень важный жизненный урок: не хочешь кормить взрослого сына из своего кармана – не смей обижать его жену. Особенно, если эта жена – главный добытчик в семье. И вообще, в чужой монастырь со своим уставом лучше не лезть. Целее будешь. И сытнее.
— Тебе же бабушка квартиру оставила? Давай её моей сестре подарим, — потребовал муж