— Иди в администрацию проси! – Тома пожала плечами. – Хотя…
Она смекнула, что и у нее была доля в доме.
— Вместе пойдем! – сказала Тома. – Меня муженек все равно из квартиры выставит!
Так они стали обладательницами однокомнатной квартиры на самой окраине с живописным видом из окна на вековой лес. Но это было хоть какое-то жилье.
— Мне плевать, что твой муж занят! Скажи ему, чтобы он отвез меня в клинику! – тетя Тома стукнула кулаком по столу.
— Тетя Тома, но у него работа, — промямлила Лиза.
— Пусть отпросится! – зло сказала тетя Тома. – Неужели непонятно?
— Тетя Тома, давай я тебе такси оплачу? – предложила Лиза.
— Что, богатая стала? – ухмыльнулась тетя Тома. – Или просто деньги некуда девать?
Так у тебя есть любимая тетя, которой деньги никогда не помешают!
— Тетя Тома, так ты скажи, сколько надо, я дам! – закивала Лиза. – И на такси дам!
— На такси! – скривилась тетя Тома. – А таксист меня до кабинета доведет? А пальто поможет в гардероб сдать? А потом дождется меня?
— Тетя Тома, ты же просила только довезти, — растерялась Лиза.
— А твой муж что, совсем невоспитан? Он что, не понимает, что женщине помочь нужно? – возмутилась тетя Тома. – Да, выбрала ты себе…
— Тетя Тома, Рома хороший, — Лиза встала на защиту мужа. – Я поговорю, он отвезет. Но у него работа! Он не сможет надолго вырваться!
— Я не на танцы собралась! Понятным же яз.ыком сказала, что мне в клинику нужно! На прием к врачу! – тете Тома продолжала возмущаться. – Как мне без сопровождения?
— Тетя Тома, но ты же в клинику пластической хирургии едешь, а не по болезни, — возразила Лиза.
— Да! – с вызовом ответила тетя Тома. – Но для меня это вопрос жизни и… нормальной жизни!
Если я не сделаю ринопластику, моя жизнь будет оставаться кош.марной и невыносимой! Это хуже, чем болезнь!
Я испытываю душевные страдания каждый раз, когда в зеркало смотрюсь!
Лиза потупилась.
— А ты знаешь, как я волнуюсь? А вдруг доктор скажет, что у меня противопоказания?
Я не могу появиться в клинике без сопровождения! – заявила тетя Тома. – И потом мне поддержка не повредит! Это так утомительно, посещение подобных заведений!
— Тетя Тома, давай я с тобой поеду? – предложила Лиза. – И такси оплачу и туда, и обратно!
— Вот еще! – фыркнула тетя Тома. – Очень мне надо с тобой там мелькать! Пусть Рома! И пусть все думают, что у меня вот такой молодой мужчина!
— Так он же мой муж, — опешила Лиза.
— Ой, какая там разница, — отмахнулась тетя Тома. – А вот мне хочется, чтобы там подумали, что я хочу стать красивее для своего молодого мужчины!
Такой у меня каприз! Или я не имею право на такую маленькую шалость?
Лиза с нескрываемым удивлением пожала плечами.
— И еще скажи ему, чтобы он мне ручку подавал, смотрел с вож.деление..м и говорил «дорогая», — добавила тетя Тома.
— Он вряд ли согласится, — произнесла Лиза.
— Так! – строго воскликнула тетя Тома. – Меня не интересует ни его, ни, тем более, твое мнение! Я сказала, как должно быть! И перестань со мной спорить!
— Я не спорю, — подавленно ответила Лиза.
— Вот-вот! Помни, кому ты обязана своей жизнью! Если бы не я, не было бы у тебя ничего! – тетя Тома погрозила пальцем. – Уговаривай своего мужа, а мне собраться нужно! Через три часа мне нужно быть в клинике!
— Тетя Тома, да, как я его уговорю? Тем более, на такое? – чуть не плача, спросила Лиза.
— Меня это не касается! – отмахнулась тетя Тома. – Я тебя спасла от стр.ашной участи! Я себя не пожалела, чтобы тебя вырастить! И легко мне не было!
Вот и ты постарайся! И не заставляй меня усомниться, что я тогда сделала правильный выбор! А ведь я могла тебя… Ну, ты сама знаешь!
Лиза знала. Помнила. Тетя Тома ей все уши прожужжала за долгие годы, пока растила и воспитывала её.
Сколько Лиза себя помнила, она никогда не видела на лице своей тети Томы счастливой, радостной или довольной улыбки.
Даже удивительно было видеть настолько недовольного человека.
А когда это недовольное лицо перед глазами всю жизнь, то и оно воспринимается нормальным.
Нет, Лиза не находила лицо своей тети красивым. И даже родным считать его было сложно. Но это лицо сопровождало ее всю жизнь.
Как говорится, с лица воду не пить, но и характер у тети Томы был не сахар. И опять же, когда это рядом с тобой с самого раннего детства – это воспринимается нормальным.
А тетя Тома, ко всем ее особенностям, вообще добротой не отличалась. Хотя, даже тот ее поступок, что она одна растила племянницу, говорил, что не все потеряно.
Не обязана она была. И не должна. И, если бы не хотела, могла бы отказаться от такой ноши. Но она растила Лизу с самого раннего возраста. Кормила, поила, одевала, обувала, учила и воспитывала.
То есть, человек, в котором живет абсолютное зло, такого бы не делал. Значит, все-таки, что-то доброе у нее было. Да и говорила она Лизе:
— Попомни мою доброту! Другая не стала бы и связываться! В детдом бы сдала и все!
А я с тобой мучаюсь! Страдаю я с тобой! Себе во всем отказываю! Но тебя не бросаю! Цени!
И Лиза ценила. Да, у нее и выбора не было.
А вот, почему, у нее выбора не было, это была целая история. И ее тетя Тома не одну сотню раз рассказывала Лизе, чтобы та больше ценила заботу своей тети.
Тома и Света остались без родителей, когда Тома уже жила отдельно, а Света вот-вот собиралась уйти от них в общежитие училища. Родители вели асоциальный образ жизни, но их, почему-то, родительских прав не лишали.
Тома сбежала замуж, едва ей восемнадцать исполнилось, а Свете даже до училища еще нужно было дорасти.
И вот, когда уже можно было бы оставить позади кош.мар, что творился дома, случилась трагедия. И удивительно было то, что она не произошла раньше.
Бурное веселье, галерея бутылок, малознакомые гости. А в итоге пожар, который не только родителей отправил на тот свет, но и еще человек пять.
И, если по большому счету, не так, чтобы сильно жалко. Но сгорел дом. Единственное жилье и двух дочерей, которые остались сиротами.
— Разводимся мы, — говорила Тома. – У меня жить не получится!
— А куда мне? – спрашивала Света, которая выжила чудом, в сарае пряталась от родительских друзей.
— Иди в администрацию! – Тома пожала плечами. – Хотя…
Она смекнула, что и у нее была доля в доме.
— Вместе пойдем! – сказала Тома. – Меня муженек все равно из квартиры выставит!
Так они стали обладательницами однокомнатной квартиры на самой окраине с живописным видом из окна на вековой лес. Но это было хоть какое-то жилье.
Тома работала, Света училась. В принципе, могло бы быть все нормально. Но тут Свете приспичило выскочить замуж.
— Ты сошла с ума! – говорила Тома. – У твоего Олега ничего нет! И денег на съем у вас нет! Ты его сюда привести собираешься?
— Томочка, так мы кредит возьмем! Только подзаработаем немного! – обещала Света.
А через полгода:
— Вы оба отб..тые на всю голову! – негодовала Тома. – Какой ребенок? Куда?
— Так, детские дадут, — оправдывалась Света.
— Прорвемся! – обещал Олег.
— Господи, — в голосе Томы сквозило отчаяние. – У одной мозгов нет, так она нашла такого же! А мне теперь, хоть в лес уходи! Как мы тут все разместимся?
— Как-нибудь… — ответил Олег.
Когда родилась Лиза, стало настолько не смешно, что впору в петлю лезть.
— Так, мои дорогие родственники! – сказала Тома. – Дальше так продолжаться не может! Я уже с ума схожу от ее крика!
А мне, между прочим, еще работать нужно! Надо решать вопрос так, чтобы в этой квартире стало несколько меньше народа!
— А что делать? – спросил Олег.
— А кто из нас мужчина? – зло парировала Тома. – Жену взял? Ребенка сделал? Давай! Обеспечивай!
— Я ж с радостью, — растерянно говорил Олег, — так не платят толком…
— А нечего на диване валяться! – крикнула Тома. – В столице рабочие руки всегда нужны! Давай! Подорвался и поехал!
И, пока не заработаешь на квартиру и нормальную жизнь, чтоб даже не думал возвращаться!
Олег уехал. И исправно полтора года слал деньги. А потом пришло письмо.
— Шикарного ты себе мужа выбрала! – воскликнула Тома. – Ну, допустим, его десять лет будет государство кормить и содержать. А нам что делать?
— Ждать буду, — упавшим голосом произнесла Света.
— А то ты мало гл.упостей уже наделала, чтобы еще одну сделать! – сказала Тома. – В голову себе возьми! Это десять лет! И каким он оттуда выйдет?
От него и до этого толка было мало, сейчас вообще, а потом, тем более! Подавай на развод и молись, чтобы тебя с дочкой кто-то подобрал!
Развод был едва ли не формальностью. А вот на Светины чары что-то никто не попадался. Кое-как прожили еще полгода.
Денег не хватало катастрофически.
— Ну, героиня мать, — уколола Тома сестру, — чем ребенка кормить думаешь? Ладно, сами можем и поголодать! Фигуры тоньше станут, хотя и так уже ужались, дальше некуда!
— Тома, я не знаю, — растерянно ответила Света.
— Ну, смотри, если мы с тобой будем вдвоем работать, то на себя мы кое-как заработаем!
А на твою Лизу у нас денег нет! Можем сдать ее государству, пока не поправим свое положение!
— Нет! – выкрикнула Света. – Ни за что!
— И что ты тогда предлагаешь? – спросила Тома. – Покричать «Нет!» все могут! А ты сделай так, чтобы деньги были!
— А что я смогу сделать? – спросила Света.
— Для начала начни думать головой! – Тома покачала головой. – Единственное, что я могу для тебя сделать, это остаться с Лизой, пока ты будешь работать вахтой!
— Где?
— А хоть где! – бросила Тома. – Мне коллега рассказывала, что у той подруга на Камчатку ездит периодически на рыбозавод работать. Тяжело, сложно, но деньги привозит хорошие!
— Так далеко…
— Или Лизу в детдом…
Выбор был очевиден. Поехала Света к самому синему Тихому океану, чтобы обеспечивать сестру и дочь.
А потом, когда Лизе исполнилось девять лет, тетя Тома сказала ей:
— Пропала твоя мамка! Теперь мы с тобой вдвоем остались! Так что, я теперь вместо мамки и вместо папки! Будем выживать! И ничего нам больше не остается!
Отца Лиза не помнила совсем. О маме были только смутные воспоминания. Три года ей было, когда она уехала на вахту. А вот тетя Тома всегда была рядом.
И, если бы тетя Тома захотела, то Лиза не знала бы, что она ей тетей приходится. Но тетя Тома настаивала и повторяла, что она тетя! Только тетя! Не мама!
И конечно, вдалбливала Лизе в голову, что у нее кроме тети никого нет! И что Лиза должна быть благодарна тете Томе, что та ее ни на улицу не выкинула, ни в детский дом не сдала!
А еще Лизе не мешало быть благодарной за то, что не голодает и г..лой босой не ходит!
Ничего Лизе не оставалось, как быть благодарной. А к благодарности еще относилось то, что Лизе пришлось рано взрослеть. И учиться пришлось не только себя обслуживать, но и быть помощницей своей тете.
Как, помощницей? Безропотной служанкой.
Не стоит питать надежды, что Лиза могла себе позволить хоть шаг, о котором бы не знала тетя Тома. А если тетя Тома не дала добро на что-то, Лиза даже не помышляла об этом. Так она и росла.
Тетя Тома сказала, куда пойти учиться после школы, а так же, куда работать. Так Лиза стала продавцом в магазине.
Но даже в забитой и подавленной душе молодой девушки есть место для бунта. И не просто так, а под действием величайшей из сил. Любовь подвигла Лизу пойти против своей тети.
Хотя, нет. Лиза скрывала свои чувства и своего любимого мужчину до тех пор пока:
— Я за вещами! Я переезжаю к мужу!
— Ах, ты ж ст..ервь!
Тетя Тома кричала и ругалась долго. Костерила племянницу, на чем свет стоит. Однако ей пришлось смириться, потому что Лиза впервые в жизни ее не слушала. Просто собирала вещи.
А более-менее благодушным стало смирение тогда, когда тетя Тома узнала, что Рома, Лизин муж, работает программистом и зарабатывает хорошие деньги.
Риторика была восстановлена с той лишь скидкой, что Лиза теперь обязана помогать своей тете, потому что только благодаря тете Лиза вообще жива!
И не только деньги тянула тетя Тома, но и постоянно звала Лизу к себе домой, чтобы та наводила порядок и готовила.
А Лизин бунт уже прошел. И она на все соглашалась. И мужа уговаривала, если тете Томе что-то было нужно от него.
И в этот раз она еле уговорила Рому, чтобы тот сопроводил тетю Тому в клинику на ее условиях.
— Что-то забыли, — озабоченно произнесла Лиза, услышав звонок в дверь через двадцать минут, как Рома с тетей Томой ушли.
Открыв дверь, Лиза замерла в нерешительности. На пороге стояли двое незнакомых людей. Мужчина выбрит наголо, а женщина совершенно седая. Хотя, им было где-то за сорок.
Лиза смутилась, незнакомые люди улыбались.
— Мы твои мама и папа! – произнесла женщина.
— Тетя Тома сказала, что вас уже нет, — произнесла Лиза шепотом.
— Эта не то еще сказать может, — ответил мужчина. – Еле дождались, пока уедет!
— Доченька! – женщина протянула к девушке руки, но тут же одернула.
Руки были какие-то неживые.
Лиза заметила. Женщина начала плакать, а мужчина достал платочек и стал вытирать той слезы.
— Дочка, прости, — замялся мужчина. – Поговорить нужно. И разговор, видимо, будет долгим… — и он протянул фотографию. – Мы твои родители!
На фото была коляска, которую тетя Тома с таким трудом продала, а рядом стояли мужчина и женщина, которые сейчас стояли на пороге. На фото они были моложе, но узнать можно было.
— Но тетя Тома… — как в бреду повторила Лиза.
— И до нее доберемся, — с угрозой произнес мужчина.
— Проходите… — Лиза пропустила их в квартиру.
– Мама права: сиди дома, занимайся детьми, – заявил муж