У Лили внутри все оборвалось.
— Как закрыли вакансию? Так быстро? Вы специально? Чтобы меня не брать?
— Мы взяли лучшего кандидата. Это бизнес, — заявила свекровь.
— Бизнес… — прошипела Лиля, чувствуя, как на глаза наворачиваются злые слезы. — Для вас бумажки важнее людей. Важнее семьи! Я же просила помощи!
Мы в кредитах, Костя пашет как проклятый, а вы… Вам жалко места? Жалко зарплаты? Это же не ваши деньги, а фирмы!
Телефон в руках Лили нагрелся — она в третий раз перечитывала пост в соцсетях.
«Менеджер по работе клиентами. Официальное трудоустройство, соц.пакет, премии. Оклад — 50 000».
Лиля закусила губу, глядя на экран. Это работа ее мечты!
Лиля точно знала, что компания своим сотрудникам платит более чем прилично, и по поводу премий тоже не врут — свекровь в этой фирме работала много лет, дослужилась до заместителя директора.
Вот к ней-то и надо обратиться за помощью!
— Ну а что? — сказала она вслух. — Опыт есть, диплом имеется. Я что, хуже других?
Она работала до декрета в небольшой логистической фирме. Правда, фирма лопнула полгода назад, не выдержав конкуренции, и возвращаться Лиле было некуда.
А тут — такой шанс. И не просто шанс, а практически «свое» место.
Вера Анатольевна там не последняя спица в колеснице, замдиректора как-никак.
Лиля представила, как входит в стеклянный офис: каблуки цокают по ламинату, в руках стаканчик с кофе, на ней тот самый бежевый тренч, который она видела на распродаже.
Все здороваются, уважают, лебезят. Невестка начальства!
Она набрала номер мужа, но сбросила. Нет, Костя мямля.
Он начнет:
«Ну, не знаю, Лиль, а вдруг ты не справишься?»
Тут надо действовать самой. Напрямую.
Вечер воскресенья в качестве «дня Х» был выбран не зря.
Вера Анатольевна обычно расслаблялась после рабочей недели, готовила что-то сложное — в этот раз по квартире плыл аромат утки с яблоками — и была настроена благодушно.
Вот Лиля и напросилась в гости в выходной.
Квартира свекрови всегда бесила Лилю своей идеальной чистотой. Ни пылинки на полированном столе, книги по корешкам, шторы лежат тяжелыми, ровными складками.
Даже воздух тут казался каким-то отфильтрованным. Чистым, что ли.
Лиля сидела за столом, ковыряя вилкой салат.
Костя кормил Артема, уговаривая того съесть «ложечку за бабушку». Вера Анатольевна разливала чай.
— Вера Анатольевна, — начала Лиля. — А я тут видела, у вас вакансия открылась…
Свекровь на секунду замерла с чайником в руке, потом аккуратно поставила его на подставку.
— Была такая, — кивнула она. — В пятницу разместили. А что?
— Ну как что? — Лиля улыбнулась, поправляя салфетку. — Я же как раз работу ищу. Сами знаете, моя шарашкина контора закрылась.
А профиль мой. Я с клиентами работать умею, яз.ык подвешен. Может, рассмотрите мою кандидатуру?
Костя поднял голову, посмотрел сначала на жену, а потом — на мать. Он вообще старался в таких разговорах не участвовать — не хотелось ни одну, ни другую сторону обижать.
Вера Анатольевна медленно размешала сахар в чашке. Звяканье ложечки о фарфор Лилю раздражало.
— Лиль, — спокойно произнесла свекровь, глядя невестке прямо в глаза. — Я не думаю, что это хорошая идея.
Лиля поперхнулась воздухом.
Она ожидала чего угодно: «пришли резюме», «надо обсудить с директором», но не категоричного отказа вот так, сходу, за семейным столом.
— В смысле? — переспросила она. — Почему это? У меня высшее образование, между прочим.
— Образование — это прекрасно, — согласилась Вера Анатольевна, отрезая кусочек утки. — Но нам нужен человек с актуальным опытом.
Ты в декрете почти три года. Рынок изменился, программы новые, CRM-системы обновились. Там нужен темп, Лиля. Очень высокий темп.
— Так я научусь! — Лиля подалась вперед, едва не опрокинув соусник. — Я быстро схватываю.
Кто, как не вы, мне поможете? Вы же там замдиректора. Покажете, расскажете.
Пару недель — и я вольюсь.
Вера Анатольевна вздохнула.
— У меня нет времени обучать сотрудников с нуля, Лиля.
Моя задача — руководить, а не нянчиться.
К тому же, Артем только пошел в садик. Мы же знаем, как это бывает: три дня ходим, две недели болеем.
— И что? У всех дети болеют.
— Верно. Но нам нужен сотрудник, который будет на месте с девяти до шести. Постоянно.
А не на больничных листы оформлять каждый месяц.
У нас горячий сезон на носу. Кто будет работать, когда у Артема температура поднимется? Я?
— Ну вы же бабушка! — вырвалось у Лили. — Могли бы и прикрыть. Или меня подстраховать на работе.
Это же ваша фирма, по сути. Неужели для своей невестки нельзя сделать исключение?
Костя тихонько кашлянул.
— Лиль, ну может, правда… Там нагрузка большая…
— Ты молчи! — огрызнулась она на мужа. — Тебя вообще не смущает, что твоя мать невестку фактически без средств к существованию оставляет?
Я, между прочим, деньги в семью хочу приносить! Чтобы твой сын не в обносках ходил!
Вера Анатольевна аккуратно вытерла губы салфеткой.
— Лиля, давай без истерик. Я не уверена в твоей компетенции. В той фирме, где ты работала, требования были… скажем так, мягче.
Я видела, как ты относилась к работе раньше. Опоздания, вечные перекуры, «ой, я забыла отправить отчет».
У нас такое не пройдет. Я не могу рисковать репутацией.
Лиля вскочила.
— Ах, вот как? Компетенции не хватает? А совести у вас хватает? — Она схватила сумку. — Значит, чужих людей с улицы вы берете, а своим — фигу с маслом?
Спасибо, Вера Анатольевна. Удружили.
Пошли, Костя. Я в этом доме больше куска не проглочу.
Она вылетела в прихожую, демонстративно громко топая.
Домой ехали молча, только Артем сзади что-то бормотал, возясь с планшетом.
Лиля смотрела в окно, на мелькающие огни витрин, и ее душила обида.
— Ну ты слышал? — наконец прорвало её. — «Не уверена в компетенции»! Да она меня просто ненавидит. Всегда ненавидела, с первого дня.
Костя вцепился в руль, глядя вперед.
— Лиль, мама… она просто ответственная. Она же объяснила. Там правда работа сложная.
— Ой, да не смеши! — Лиля фыркнула, поворачиваясь к мужу всем корпусом. — Чего там сложного? Бумажки перекладывать да по телефону трепаться?
Я что, глу.пая по-твоему? Я в логистике работала, там, между прочим, фуры по всей стране ездили!
— Ты там накладные просто печатала, — тихо заметил Костя.
— Что ты сказал? — глаза Лили сузились. — Ты сейчас на чьей стороне вообще? На мамочкиной?
Конечно! Она же у нас святая. Замдиректора! А жена твоя так, пустое место.
— Я не это сказал. Я просто знаю, что порой график в той фирме ненормированный — и до восьми, и до девяти задерживаться приходится!
— И задерживалась бы! Ради денег сидела бы!
А больничные? Это же вообще св..нство! «Ребенок болеть будет». Так это ее внук!
Нормальная бабушка сказала бы: «Лилечка, иди работай, строй карьеру, а если Темочка заболеет — я посижу или няню оплачу».
А эта… «Нам нужен сотрудник».
Сухарь она, а не бабушка!
Лиля отвернулась к окну, яростно скрестив руки на груди. В голове крутилась одна и та же мысль: семья должна помогать.
Если у свекрови есть власть, она обязана тянуть своих. Иначе зачем вообще нужны родственники?
Следующие два дня Лиля провела, как на иголках. Она не отвечала на звонки Веры Анатольевны (та, правда, позвонила всего раз, узнать, как доехали), и пилила Костю каждый вечер.
— Ты мужик или нет? Позвони ей. Скажи, что так нельзя. Пусть берет меня на испытательный срок. Я докажу!
Костя только вздыхал и старался от напора жены спрятаться то в ванной, то на лоджии.
В среду Лиля решила пойти ва-банк.
Она надела свой лучший костюм, сделала укладку и поехала к офисному центру, где работала свекровь.
План был прост: «случайно» встретить Веру Анатольевну у входа или на ресепшене, показать, какая она деловая и красивая, и, может быть, надавить на жалость при свидетелях.
Или, еще лучше, попасться на глаза самому директору. Мужчины любят эффектных женщин.
Холл бизнес-центра Лилю своей роскошью поразил. Охрана, турникеты — все серьезно.
Лиля подошла к стойке администратора.
— Девушка, мне к Вере Анатольевне, в триста пятый.
— Вы записаны? — равнодушно спросила администратор, не отрываясь от монитора.
— Я… я родственница. Срочное дело. Ключи передать.
Администратор вздохнула, набрала номер.
— Вера Анатольевна, к вам тут… как вас представить?
— Лиля.
— К вам тут Лилия.
Пауза. Девушка на ресепшене кивнула и положила трубку.
— Она сейчас спустится. Подождите на диване.
«Спустится? — подумала Лиля. — Ага, испугалась, что я поднимусь и устрою сцену? Правильно боится».
Вышла Вера Анатольевна из лифта через пять минут и сразу пошла к дивану, где Лиля демонстративно листала журнал
— Зачем ты пришла, Лиля?
— Поговорить, — Лиля встала, расправляя пиджак. — Вера Анатольевна, я считаю, вы поступили несправедливо.
Я пересмотрела свое резюме, я готова учиться. Я даже курсы по Экселю нашла бесплатные в интернете.
— Лиля, — Вера отвела ее чуть в сторону, к кадке с фикусом, чтобы не перегораживать проход. — Мы закрыли вакансию вчера. Взяли парня, у него пять лет стажа в оптовых продажах и свободный английский.
Лиля моргнула раз, другой. А потом заорала:
— Ошалели совсем?
— Тише, — Вера Анатольевна резко взяла ее за локоть. — Не устраивай базар.
Ты хочешь знать правду? Хорошо. Дело не только в опыте. Я знаю твой характер, Лиля.
Ты считаешь, что тебе все должны, что мир крутится вокруг тебя.
Если я возьму тебя, ты через неделю сядешь мне на шею.
«Ой, Вера Анатольевна, отпустите пораньше», «Ой, прикройте перед шефом», «Ой, я не успела».
— Неправда! — выкрикнула Лиля, вырывая руку.
Несколько человек обернулись.
— Правда. Ты даже сейчас пришла сюда без звонка, соврала про ключи, отрываешь меня от работы.
Ты не уважаешь чужое время и чужие правила. Какой из тебя сотрудник?
С тобой одни проблемы будут! Извини, но это факт.
Свекровь развернулась и опять пошла в сторону лифта. А Лиля рванула к выходу, на бегу утирая набежавшие слезы.
Со свекровью Лиля больше не общается — никак простить ее не может.
Костя к матери ездит, внука ей возит.
Вера Анатольевна тоже не спешит как-то сближаться с невесткой.
Она чем виновата? Она ведь правду сказала, а на нее не обижаются.
Проследила за мужем