Не смог отказать сестре — остался крайним

— Димка, здравствуй, — Валерия звонила своему двоюродному брату, — как дела? А я к тебе с просьбой! Вовка мой поступать в Москву хочет, а в общежитии мест нет. Пусть у тебя годик поживёт?

Ты не волнуйся, Вовка у меня к труду приучен. Сам себе будет стирать, и в порядке комнату поддерживать! Деньги я ему присылать буду на питание, он никак тебя не стеснит. Обещаю!

Дмитрий всегда старался поддерживать хорошие отношения с родственниками.

В их большой семье так было заведено – друг к другу приходили на помощь, выручали, если было нужно.

Когда двоюродная сестра обратилась к Дмитрию с просьбой, он ей отказать не смог:

— Ладно, пусть приезжает. Только, Лер, у нас с Людой нет возможности присматривать за твоим сыном. Мы допоздна на работе. Чтобы потом не было никаких претензий!

— Ну что ты, Дима, какие претензии? По этому поводу даже не переживай! Спасибо тебе большое за то, что не отказал.

Мы через пару дней с Вовкой приедем, я сразу продукты привезу, деревенские, домашние! Яичек там, мясца, сало обязательно!

Своего племянника Дим Дмитрий видел последний раз лет пять назад.

Высокого, плечистого парня, стоящего рядом с двоюродной сестрой и басом с ним поздоровавшегося, узнал не сразу:

— Ого, вот это ты вымахал! Ну проходите, гости дорогие. Сейчас будем вас размещать.

Квартира у Дмитрия была двухкомнатная, одну, гостиную, занимал он с женой, а вторая спальня была отдана единственному сыну, десятилетнему Виктору.

— У тебя, Витька, появился сосед. Помнишь Вову, сына тёти Леры?

Виктор брата не помнил, но на всякий случай кивнул.

— Думаю, вы подружитесь. Располагайся, Вов. Пойдём Лер, чаю хоть попьём.

Валерия своё слово сдержала, из деревни женщина привезла две неподъёмных сумки, туго набитых продуктами. Там было всё, от молока и мяса до банок с вареньем, грибами и тушенкой.

Первый месяц Владимир слово, данное его матерью, держал. Парень прилежно учился, не доставлял дядьке и его семье никаких неудобств.

Свои вещи стирал, сам прибирался в комнате и даже Витьке с домашними заданиями помогал.

На второй месяц учёба Вове наскучила.

Дмитрий и Людмила действительно поздно возвращались домой, поэтому они даже не знали, что племянник прогуливает институт.

Об этом знал только Витька. Мальчик учился во вторую смену, поэтому видел, когда брат уходит и во сколько возвращается.

— Ты только отцу ничего не говори, — попросил Владимир Виктора, — а не хочу, чтобы дядька мне мозги по поводу учёбы полоскал.

Запомни: настоящий пацан никогда другого пацана не сдаст! Не по понятиям это!

Витька брата старшего не подводил, родителям о его выходках не рассказывал.

Дмитрий сам заметил, что происходит что-то не то.

Мужчина как-то в обеденный перерыв заехал домой и обнаружил племянника в кровати:

— Вовка, ты что, дома, что ли? Почему не на учёбе?

— Дядя Дим, а вы чего приехали? — испугался Владимир. — Вернее, нас сегодня пораньше отпустили. Преподаватель заболел и двух последних пар не было. Я домой пришел, прилег и уснул.

— Точно? — засомневался Дмитрий. — А не врёшь?

— Да ну что вы, дядя Дима, нет конечно! Вы у Витьки спросите, он же до обеда каждый день дома, он вам скажет! Я сразу же после вас на учёбу ухожу!

Продукты через полтора месяца закончились, Лера брату не звонила, да и Вовка как-то не спешил что-то покупать на общий стол.

Дмитрий и не стал бы требовать с племянника деньги, возмущаться начала его супруга:

— Ты, Дим, меня конечно извини, но сестра твоя договорённость исполнять не собирается?

Мне не хочется выглядеть жадной занудой, но в последнее время Вова что-то обленился. Кипу его грязных носков в общей корзине нашла!

А вчера его в магазине встретила, он себе покупал фрукты свежие и шоколад. Я его издалека увидела, но подходить не стала, думала принесёт и нас всех угостит.

А нет, он даже Витьке не дал, сам съел и с братом не поделился! Зато от ужина не отказался! Мне это не нравится!

— Ну что ты, Люда, — укорил супругу Дмитрий, — из-за супа скандал наводить?

Лерка вон сколько притащила, мы же тоже её продукты ели. Не могу я с какими претензиями ей звонить. Что обо мне подумают?

— Смотри сам, — пожала плечами Людмила, — если сейчас мы не вмешаемся, Вовка нам на шею сядет. Вот увидишь!

Что-то не похож он на прилежного студента. Я, например, ни разу не видела, чтобы племянник твой домашнее задание делал. В институте что, ничего не задают?

Зато друзья у него уже появились, каждый вечер под балкон приходят и свистят, покоя не дают.

Ты бы поговорил с ним на правах взрослого родственника! Лера потом к тебе первому разбираться прибежит, если Вовку из института выгонят!

Тогда Дмитрий не знал, что супруга окажется права. С племянником он всё же воспитательную беседу провёл, и Владимир дядьку уверил, что у него никаких проблем с учёбой нет:

— Да, нам действительно мало задают, я успеваю за час все задания сделать. Вы не волнуйтесь, дядь Дим, адрес моего проживания знают, ваш домашний телефон мать тоже оставила. Если какие-то проблемы будут, вам обязательно позвонят.

Владимир лукавил. Куратор группы, в которой учился молодой человек, несколько раз пыталась дозвониться днём по номеру телефона, который оставила ей мать студента, но трубку никто не брал.

Владимир преподавателю объяснил:

— Да нет домашнего телефона у дядьки, не работает он давно. Вы лучше мобильный его запишите и позвоните.

Куратор по номеру до «дядьки» дозвонилась. Ответил ей старший товарищ Вовки – местный х.у.л.и.г.а.н. Он пообещал обязательно переговорить с нерадивым «племянником» и принять меры.

Шёл третий месяц проживания родственника из деревни в квартире Дмитрия. Больше всех от этого соседства страдал Витька. У мальчишки совсем не стало личного пространства.

Вовка стал встречаться с девушкой и, вечерами болтая с ней по телефону, он брата из комнаты выгонял, чтобы тот не подслушивал, запрещая при этом жаловаться родителям.

Витька слонялся по квартире, маясь от безделья.

Людмила у сына спрашивала:

— А ты чего ходишь туда-сюда? Чего в свою комнату не идёшь?

— Да там Вовка занимается, мешать не хочу, — уныло признавался ребёнок, — я лучше телевизор посмотрю.

Людмила наседала на мужа:

— Дим, тебя ничего не настораживает? Тебе не кажется, что Вовка в глаза нам врёт? Пока его дома не было, я заглянула к нему сумку — там одна тетрадь и ручка!

Тетрадь новая, ни одной лекции нет! Ты бы съездил в этот институт, узнал, что там. Раз мы согласились его приютить, значит приняли определенные обязательства перед твоей сестрой.

— Да съезжу я, съезжу, — отмахивался Дмитрий, — только позже, Люд. Сейчас времени нет, на работе у меня завал!

Правда Дмитрию открылась абсолютно случайно. Ему как-то позвонила классный руководительница сына и предупредила:

— Дмитрий Сергеевич, Витя что-то приболел. Говорит, живот болит, бледный. Я его домой отправила. Вы обязательно сына врачу покажите. Медсестра его, конечно, осматривала, но сами понимаете, может обследование понадобится.

— Я вас понял, — ответил Дмитрий, — сейчас домой поеду, проверю, как там сын. Спасибо большое за сигнал!

Дмитрий отпросился с работы и тут же помчался домой. Сына, бледного до синевы, он обнаружил около двери:

— Вить, а ты чего тут стоишь? Ключи, что ли потерял?

— Нет, пап, ключи вот они.

— А чего не заходишь?

— Понимаешь, пап…

— Ну говори, я тебя слушаю!

— Там Вовка. Не один. Я в квартиру зашёл, а он в коридор раздетый выскочил, меня выпроводил и сказал, чтобы я ему не мешал. Велел пару часов где-нибудь погулять. А я не могу, пап. Живот болит!

Дмитрий тут же бросился в квартиру. Своего племянника он обнаружил в компании.

Скандал грянул грандиозный:

— Ты что, совсем обнаглел? — кричал Дмитрий. — Кого ты в моё отсутствие домой приводишь? Кто это? Ты где сейчас должен быть? Почему Витька стоит под дверью? Ты кто такой, чтобы моего ребёнка домой не пускать?

— Дядя Дима, — пытался оправдаться Владимир, — это один раз только так случилось, честное слово! Я просто пораньше освободился… Вот и пригласил девушку. Мы хотели фильм посмотреть. Да увлеклись…

— А ну-ка уходи отсюда, — рявкнул Дмитрий на пассию Вовы, — и как не стыдно в чужой дом являться и всяким непотребством заниматься!

— А вы меня не стыдите, — нагло ответила девушка, — Вовка сказал, что это его квартира. Я и понятия не имела, что он врет!

Дмитрий велел племяннику немедленно собираться:

— Поехали в институт, сейчас я всё про тебя узнаю. Не дай Бог там какие-то проблемы — как пробка отсюда вылетишь. Бегом одевайся, у тебя двадцать минут! Я пока сына до бабушки отвезу, Люда туда сейчас приедет.

Вове деваться было некуда, парень понял, что влип.

Дмитрий вместе с племянником съездил в учебное заведение и сразу же после разговора с куратором позвонил двоюродной сестре:

— Забирай его, — велел мужчина, — больше жить у меня он не будет!

— Почему? – поинтересовалась Валерия

— А я сейчас тебе объясню, почему!

Лера молча выслушала двоюродного брата. Вместо того, чтобы перед Димой извиниться, женщина набросилась на того с упрёками:

— Я тебе единственного сына доверила, как к родственнику, за помощью обратилась! А ты его не досмотрел! Отчислят его теперь, что я делать буду? Неужели нельзя было внимание ему уделять?

Понимаешь же ведь прекрасно, что парень один в городе, без родительского контроля остался. Ты вообще куда смотрел? Я каждый месяц деньги отправляю, стараюсь, чтобы Вовка у тебя на шее не сидел. И это вся твоя благодарность?

— Я, Лера, ни рубля не видел. Ты как продукты привезла, и всё, Вовка к столу ничего ни разу не купил. Зато себя, любимого, баловал.

Лера забирала сына со скандалом. Естественно, во всём виноваты остались супруги, которые согласились приютить племянника на время учёбы.

Вову отчислили. И Лера, раздавая подзатыльники, взрослому сыну обещала, что он пойдёт работать в деревне трактористом, раз уж образование получить не смог.

Дмитрий с двоюродной сестрой теперь не общается, остальные родственники встали на сторону Валерии. Практически все члены большой семьи посчитали, что с обязательствами, которые Дмитрий сам на себя взял, он не справился.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Не смог отказать сестре — остался крайним