Телефон зазвонил в семь утра. Алина открыла глаза, потянулась к тумбочке. Неизвестный номер. Она сбросила вызов и повернулась на другой бок.
Телефон зазвонил снова.
— Алло, — недовольно пробурчала она.
— Алина? Это Вика. Слушай, я тут решила мамину квартиру продать. Так что забирай её к себе. Сегодня приедет.
Алина села на кровати.
— Что?! Вика, ты о чём?
— О маме. Всё! Я квартиру продаю, ей съезжать срочно надо. Вы же в трёшке живёте, места у вас полно. Она уже билеты купила, вечером приедет. Поезд в восемь тридцать. Встретите.
— Подожди, Вика…
— Всё, мне некогда, на работу уже бегу. Пока!
Гудки.
Алина смотрела на телефон и не верила. Рядом зашевелился Максим.
— Кто звонил? — сонно спросил муж.
— Твоя сестрица. Говорит, мать к нам едет. Сегодня. Вечером.
— Что? Как? — Максим сел. — Зачем?
— Вика квартиру её продаёт. Велела забрать к себе.
Максим помолчал, потом схватил телефон. Набрал номер сестры. Ждал, пока она возьмёт трубку.
— Вика? Ты чего творишь?
Алина слышала только его сторону разговора, но по лицу мужа понимала — сестра не отступает.
— Но мы не можем просто так взять маму! У нас… Вика, погоди!.. Вика!
Он посмотрел на экран.
— Отключилась. Написала: «Вы в бабушкиной квартире четыре года живёте, теперь ваша очередь».
Алина почувствовала, как накатывает паника.
— Макс, но я же… Я не смогу с твоей матерью жить! Она же меня замучает!
— Алин…
— Нет, правда! Ты не понимаешь! Она будет проверять, чисто ли я убралась, почему обед не готовлю, а еду заказываю! Она будет во всём меня контролировать! Под кровать заглядывать! Каждую потраченную копейку считать!
Максим потёр бороду ладонями.
— Позвоню маме. Может, это какое-то недоразумение.
Но телефон свекрови был отключён.
Алина весь день ходила как в тумане. На работе коллега Настя спросила:
— Что с тобой? Лицо как после пох…орон.
— Свекровь к нам переезжает, — выдохнула Алина. — Сегодня. Золовка квартиру её продаёт и велела забрать.
— Ого. А ты что?
— Не знаю! Я же с ней жить не смогу! Настя, ты не представляешь, какая она! Придирчивая, всё контролирует, везде суёт нос!
— Откуда знаешь? Вы же не жили вместе.
— Жили! Полгода! — Алина понизила голос. — Когда мы с Максом поженились, его бабушка предложила нам к ней переехать. У неё трёшка была, она одна жила. Сказала, что когда ум…рёт, квартира нам достанется.
— И вы переехали?
— Конечно. Думали, бабуле лет сто, она уже вот-вот должна была в мир иной. А она только через полгода умерла. И знаешь, какие это были полгода?!
Настя с интересом подалась вперёд.
— Рассказывай.
— Она борщ мой вылила просто. Сказала, что пах подозрительно. Мои орхидеи разбила — ей место на подоконнике понадобилось под свои фиалки. Соседей затопила — кран не закрыла в ванной, ушла в магазин. Я чуть не сошла с ума!
— Но вы получили квартиру, — напомнила Настя.
— Да. Продали, купили эту, в областном центре. Думала, всё, свободны. А теперь свекровь едет жить к нам!
Вечером они с Максимом поехали на вокзал. Алина всю дорогу молчала, мрачная как туча. Максим пытался её успокоить:
— Может, ненадолго. Посмотрим, что она скажет.
— Ненадолго, — усмехнулась Алина. — Вика квартиру продаёт! Ей деваться некуда!
Поезд пришёл вовремя. Свекровь Антонина Павловна вышла из вагона с небольшой сумкой. Выглядела бодро, даже весело.
— Максимушка! — она расцеловала сына. — Алиночка, здравствуй, доченька!
Алина натянуто улыбнулась.
— Здравствуйте, Антонина Павловна.
По дороге домой свекровь весело рассказывала о поездке, о соседке, с которой ехала в купе. Алина сидела напряжённая, ждала, когда начнётся.
Дома накрыли на стол. Алина заказала суши — готовить не успела, да и не хотела. Антонина Павловна с удовольствием ела, хвалила.
— Вкусные какие! У нас в городе такие не делают.
После ужина Максим спросил:
— Мам, а что там с квартирой? Вика сказала, продаёте?
— Да, продали уже, — спокойно кивнула свекровь. — Быстро всё получилось, буквально за неделю.
— И… куда ты теперь? — осторожно спросил Максим.
— К Вике, конечно. Они новую квартиру купили, трёшку. Как раз пока документы оформляются, я к вам в гости приехала. Соскучилась, хотела повидаться.
Алина не выдержала.
— В гости?! Вика утром звонила, велела забирать вас к себе навсегда! Сказала, что вам некуда идти!
Антонина Павловна удивлённо посмотрела на неё.
— Что? Зачем она такое сказала?
— Вот именно, зачем?! — Алина почувствовала, как закипает. — Мы весь день переживали! Думали, вы теперь с нами жить будете!
— Алиночка, успокойся, — свекровь протянула руку через стол. — Я не собираюсь с вами жить. Я просто в гости приехала. Вика меня позвала, а пока в новой квартире ремонт делают я тут.
— Но она сказала… — Алина запнулась.
Максим уже набирал номер сестры. Та ответила не сразу.
— Вика, ты что творишь?! Зачем маму к нам отправила?! Зачем сказала, что мы должны её забрать?!
Алина слышала смех Вики в трубке.
— Расслабься, брат. Просто решила вас подразнить. Мама у нас будет жить, в новой квартире. Просто пока ремонт полностью сделаем, пусть у вас погостит. Недели две. Вы же не против?
Максим молчал.
— Вика, это был очень плохой розыгрыш.
— Ну да, извини, — в голосе сестры не было ни капли раскаяния. — Просто Алина всё время намекала, какая она молодец, что с бабушкой пожила. Вот я и решила проверить, как бы она отреагировала на маму.
Максим положил трубку.
Но Алина не могла успокоиться. За ужином она сидела напряжённая, злая. И вдруг выпалила:
— Антонина Павловна, а почему Вика все деньги с квартиры себе забрала? Максим ведь тоже ваш сын! Он имеет право на половину денег!
Повисла тишина.
Свекровь медленно поставила чашку.
— Алина, это моя квартира. Я сама решаю, кому и что отдавать.
— Но это несправедливо! — голос Алины сорвался на крик. — Вика всё получает, а Максим ничего!
— Алина, — тихо сказал Максим. — Прекрати.
— Нет! — она повернулась к мужу. — Ты всегда молчишь! А я скажу! Так почему теперь Вика всё забирает?!
Антонина Павловна смотрела на невестку долгим взглядом. Потом тихо произнесла:
— Именно. Когда квартиру моей матери продавали, никто деньги не делил. Вы получили всё. Я ни копейки не попросила, хотя это была квартира моей матери. А теперь я продаю свою квартиру и отдаю деньги дочери. Она беременна, ей нужна большая квартира, нужны деньги на ребёнка. И это моё право.
Алина открыла рот, но слова не шли.
— И ещё, Алиночка, — продолжала свекровь, голос её стал холодным, — с чего вы решили, что я собираюсь с вами жить? Я приехала в гости. Всего на две недели. Пока у Вики документы оформляются. А потом уеду к ней. К дочери, которая меня ждёт. А не к сыну, жена которого боится, что я буду проверять её чистоту и осуждать за заказ еды.
— Я не… — начала Алина, но свекровь подняла руку.
— Вы всё сказали. Я всё поняла. Спасибо за честность.
Она встала из-за стола и ушла в зал.
Максим сидел молча, смотрел в тарелку. Алина ждала, что он скажет, но он молчал.
— Макс, — позвала она. — Скажи что-нибудь.
— Что я могу сказать? — он поднял глаза. — Ты только что назвала мою мать нахлебницей. Потребовала деньги от продажи её квартиры. И обвинила сестру в жадности.
— Но это же несправедливо!
— Что несправедливо? — Максим встал. — Мать отдала нам бабушкину квартиру. Трёшку. Мы её продали, купили эту. Живём одни четыре года. Сколько она стоила? Четыре миллиона?
— Четыре двести, — тихо ответила Алина.
— Вот именно. Мать ни копейки не попросила. Хотя могла. Это была квартира её матери. А теперь она продаёт свою квартиру и помогает дочери, которая беременна и нуждается в большей площади. И ты считаешь это несправедливым?
Алина молчала.
— Знаешь, — Максим взял куртку, — мне стыдно. За тебя. За то, что я не остановил тебя раньше.
Он ушёл. Алина услышала, как хлопнула входная дверь.
Утром Максим позвонил Вике. Алина слышала разговор — он не старался говорить тихо.
— Вика, зачем ты это устроила?
— Я же объяснила. Хотела проверить. Ну и повеселиться немного, — сестра явно не раскаивалась.
— Проверить что?
— Как Алина отреагирует. Она всегда такая… идеальная. Правильная. Хотела посмотреть, что у неё внутри.
— И ты довольна результатом?
— А ты? — парировала Вика. — Ты доволен тем, что узнал?
Максим молчал.
— Вот и я о том же.
— Мама обиделась, — тихо сказал Максим. — Алина всё испортила.
— Ничего, мама отходчивая. Переживёт. А вот ты… Ты подумай, с кем живёшь.
Две недели тянулись мучительно долго. Антонина Павловна держалась вежливо, но холодно. С Максимом говорила, с Алиной — односложно.
Алина пыталась загладить вину. Готовила, убиралась, предлагала погулять вместе. Свекровь вежливо отказывалась.
— Спасибо, Алиночка. Я лучше телевизор посмотрю.
Максим был мрачным. На Алину смотрел как на чужую.
Когда Вика приехала забирать мать, Антонина Павловна обняла сына.
— Приезжай в гости, — сказала она. — Один.
Алина стояла в стороне. Свекровь на неё даже не посмотрела.
После отъезда матери Максим замолчал. Приходил с работы, ужинал молча, уходил в другую комнату. Алина пыталась заговорить, но он отмалчивался.
— Макс, ну сколько можно? Прости меня!
— За что прощать? — он наконец посмотрел на неё. — За то, что ты показала своё истинное лицо?
— Я просто испугалась!
— Чего? Что мать будет жить с нами? Или что все деньги достанутся сестре?
Алина молчала.
— Знаешь, — Максим встал, — я всё думал, почему ты так обрадовалась, когда бабушка умерла. Думал, просто устала. А оказалось, ты радовалась квартире.
— Это не так!
— Правда? Тогда почему ты потребовала половину от продажи маминой квартиры?
Алина не знала, что ответить.
С Викой она не разговаривала несколько месяцев. Игнорировала звонки, не отвечала на сообщения. Злилась — на золовку за розыгрыш, на себя за срыв, на Максима за холодность.
Но больше всего она злилась на правду, которую ей показали.
Что она меркантильная. Что она жадная. Что боится не свекрови, а потери контроля над деньгами и жилплощадью.
Через полгода Вика родила дочку. Антонина Павловна прислала фото — счастливая бабушка с внучкой на руках.
Максим долго смотрел на фотографию.
— Поедем в гости? — спросила Алина тихо.
— Я поеду, — ответил он. — Один. Так будет лучше.
Алина не стала спорить. Она знала — доверие сломать легко, восстановить почти невозможно.
Я не буду вкладываться в твоего ребенка, — заявил будущий муж