«Ну и кто теперь из нас серая мышь?» — ликовала девушка.
— Каждый день работаешь? — с пренебрежением спросила Алина у Таньки.
— Да! — коротко ответила девушка.
— А что — муж не обеспечивает? — ехидно поинтересовалась одноклассница.
— А тебя обеспечивает? — спокойно, вопросом на вопрос ответила «подруга».
Алина Рыбкина пошла в салон делать маникюр и неожиданно встретила там своего давнего врага, «подругу» и конкурентку Таньку Тимофееву.
И ладно бы, она тоже пришла на маникюр! Но отличница и первая красавица класса Танька стояла за стойкой администратора.
Душу Алины залила приятная теплота: вот это — настоящий Новогодний подарок!
И хотя салон был одним из лучших и имел отличную репутацию, стоять за стойкой золотой медалистке, по мнению троечницы Алинки, было совсем не комильфо!
Но красивая Танька вела себя, как будто она — не за стойкой, а на приеме у Английской королевы. Отточенные движения, неторопливые жесты, раздаваемые улыбки и, как всегда, ничего лишнего.
И Рыбкина почувствовала прежнюю ненависть: Таньку она начала ненавидеть очень давно.
В школе они сидели за одной партой и даже начали дружить. А потом Алинка почувствовала, что завидует. Да, завидует хорошенькой белокурой девочке, у которой всегда было хорошее настроение!
Вот и сейчас было видно, что бывшая одноклассница администратор пребывает в отличном расположении духа. И она, действительно, нисколько не притворялась: у нее внутри была полная гармония с самой собой!
И к испытываемой Рыбкиной ненависти присоединилась та самая зависть. То, давнишнее чувство, которое девочка испытывала всегда, глядя на «подругу».
А на зависти никакую дружбу не построишь — это уже будет явное притворство! Поэтому первоклассница Алина начала притворяться и продолжать завидовать.
В «дружбе» с ненавистной Танькой были свою плюсы и «донаты»: она была очень нежадной, всегда угощала вкусняшками и часто звала в гости.
У Таньки были нормальные мама и папа, а не эти два вечно грызущихся и собачащихся существа, как у Алины: у «подруги» девочка отдыхала.
Дома всегда было чисто, тихо играла незнакомая музыка, а не дурацкий «дын-дын-дын» про милого бухгалтера, которому подпевал нетрезвый папа.
У нее не было прорвы вечно орущих братьев и сестер, с которыми нужно было нянчиться и гулять: вечно ссорящиеся родители, почему-то, продолжали «строгать» детей…
И безе впервые Алина попробовала тоже у Таньки: ее пригласили на День Рождения. И тут — невиданное доселе яство: дома такое сроду не видывали.
— А это что? — спросила девочка, глядя на затейливые белоснежные кругляши.
— Как что? — удивилась Танька. — Это же безе!
— Как композитор? — вспомнила Алинка: нетрезвый папа часто шутил про арию Хозе из оперы Бизе.
Кругом засмеялись, а девочка покраснела…
«Дружба» с Танькой была глотком свежей воды посреди выжженной пустыни, вдохом кислорода в городском смоге и, конечно, приносила некоторое облегчение.
Которое привычно сменялось завистью и злобой: ведь Алинке всегда приходилось возвращаться из этого оазиса обратно к себе…
И это «челночное» существование делало жизнь девочки невыносимой: уж лучше бы она не знала этой нормальной жизни!
А жила бы себе в гнилой, стоячей воде и в ус не дула! Ведь многие так и живут.
Семья Алинки считалась многодетной. И часто Танькина мама отдавала ей вещи, из которых уже выросла дочка: Таня была гораздо выше Алины и носила одежду очень аккуратно.
Алинка благодарила. Но, несмотря на трудности с одёжей, как говорила мама, все относила на помойку!
Потому что она не могла физически надеть то, что до этого носила хорошенькая Танька — ее просто воротило с души: ненависть и зависть переходили в физические страдания…
А Танька ничего не замечала! Или делала вид, что не замечала. Потому что ни разу не поинтересовалась, как сделали бы многие: «А почему ты не носишь ту кофточку? Она же очень бы подошла к твоим брючкам…»
В девятом классе положение стало совершенно невыносимым: Танька после каникул стала еще краше! И на ее фоне Алинка выглядела не просто страшненькой подружкой, а бедной родственницей.
А на прошедшем в школе конкурсе Тимофееву выбрали королевой красоты.
К тому же, им неожиданно понравился один и тот же юноша. Не трудно догадаться, кого он предпочел: уж точно, не серую мышь Алинку!
Страдания усугублялись тем, что Таня простодушно делилась своим счастьем с подругой, не зная, что та тоже сохнет по симпатичному Ленчику из параллельного.
И «вишенкой на торте» стало то, что Алинкины родители «сострогали» очередную Снегурочку. Конечно же, для себя! Для кого же еще?
И пока девчонки из их класса танцевали на вечеринках, Алина катала по двору коляску: маме с папой было некогда этим заниматься…
Поэтому после девятого класса девушка «забила на все …» — высшее бесплатное образование ей не светило — и уехала из города в «кулинарный техникум».
Таких техникумов было вокруг, как грязи: зачем тащиться за семь верст? Но тогда пришлось бы жить дома. А это ни во что хорошее бы не вылилось.
К тому же, «злейшая дружба», напрягающая Алинку, пришла, наконец, к своему финалу. И девушка, наконец, выдохнула: притворяться больше не было смысла.
После учебы в родной город она не вернулась, а переехала в столицу нашей родины. Иногда перезванивалась с одноклассницами и знала, что Танька окончила школу с золотой медалью и тоже подалась в какой-то престижный московский ВУЗ.
Особо о «подруге» не расспрашивала, чтобы не подумали, что эта вы.скоч..ка ее интересует!
Сама Алина за все время однокласснице ни разу не позвонила. Та тоже не стремилась поддерживать эти, в общем-то, странные отношения. Короче, с обеих сторон, как отрезало.
Но Алина, конечно же, ничего не забыла. И все время вела невидимый диалог с отличницей Тимофеевой и мысленно соревновалась, как, в свое время, Эллочка Людоедка с Вандербильдихой.
За последнее время делать это стало легче: их повар предложил ей выйти за него замуж. И из съемной комнаты Алина переехала в двухкомнатные сталинские хоромы: это уже было что-то…
И вот вам — здрасьте, забор покрасьте! Отличница Танька — собственной персоной! И — простой администратор! Ну, что — покажи-ка нам, подруга, как ты будешь меня обслуживать!
Алина «нацепила» на лицо приветливое выражение и подплыла к стойке: хорошо, что норку догадалась надеть…
— Ну, что, администратор, корона не жмет? — с места в карьер начала Алина.
— И тебе здравствуй, Рыбкина! — ровным тоном отозвалась ничуть не удивившаяся Танька, впервые назвав «подругу» по фамилии: раньше она себе этого не позволяла.
Впрочем, Тимофеева всегда хорошо владела собой и умела «держать лицо».
Но начало разговора, видимо, не предполагало муси-пуси, розовые соп.ли и детские воспоминания. Потому что Алина сразу обозначила границу их отношений: я — помощник старшего повара!
А ты всего лишь — какой-то администратор! Ну и что — пригодилась тебе твоя медаль?
— Ты на маникюр? — поинтересовалась Танька.
— Как обычно! — ответила Алина, что означало: дескать, я в ваш салон часто хожу — просто, наверное, не в твою смену.
— Проходи, — без эмоций произнесла Тимофеева, — твой мастер свободен!
Алине очень не хотелось прерывать разговор. А хотелось зацепить, унизить и отомстить за все время, когда она была в их дружбе даже не на вторых ролях. А где-то на задворках, и все в классе это понимали. Одно безе чего стоило….
Но она прошла к мастеру: ничего, после маникюра отыграется!
Интересно, что у Таньки с личной жизнью? Вроде, она выходила замуж! А обручального кольца-то и нет!
Сама Алина была замужем: за тем самым старшим поваром из их «едальни». Любви особой к хамоватому работнику кухни не было, уважения тоже. Но окружающим и, особенно, Таньке, знать об этом было не обязательно.
Сеанс маникюра закончился: девушка с восторгом смотрела на ногти цвета зеленой хвои с малиновыми вкраплениями — самое то перед Новым годом! Вот все на работе обзавидуются!
Пара поваров считалась зажиточной — еще бы, в четыре руки тырить! — и вызывала зависть: теперь уже завидовали Алинке…
— Ну и как твое вообще?
— Тридцать восемь, — не отрываясь от компьютера, ответила Татьяна.
«Хочет показать, что она тут — незаменимая! — догадалась бывшая одноклассница. — Ничего у тебя не выйдет: таких, как ты — пучок за пятачок в базарный день!»
— Что — тридцать восемь? — спросила Алина.
— А что — твое вообще? — в ответ спросила Танька и посмотрела на девушку в упор.
Алине стало немного не по себе: как-то слишком вызывающе вела себя бывшая подруга для человека на побегушках.
— Я имею в виду, как живешь? — перевела девушка свой вопрос на понятный язык.
— Хорошо живу! А как ты?
— Я — просто отлично! — прорвало Алинку: сейчас она ей покажет, как задаваться!
— Я замужем, живем в собственной двушке, недавно купили иномарку, работаем с мужем в кафе, на еду практически не тратимся, — тараторила Алина: информация лилась из нее, как из рога изобилия.
Ну, начинай завидовать, Танька! Тебе, наверное, такое даже не снилось!
Администратор молча смотрела на бывшую подругу: ее лицо нисколько не изменилось, а должно было…
«Умеет держать себя в руках! — догадалась Алинка. Ну и кто теперь из нас серая мышь? — ликовала девушка.
А эта пусть посмотрит, чего добилась бывшая троечница Рыбкина. У нее, Алинки, даже камень в серьгах крупнее!»
— Каждый день работаешь? — с пренебрежением спросила Алина у Таньки.
— Да! — коротко ответила девушка.
— А что — муж не обеспечивает? — ехидно поинтересовалась одноклассница.
— А тебя обеспечивает? — спокойно, вопросом на вопрос ответила «подруга».
— Да уж получше, чем тебя! — вырвалось у Алинки. — Вон, посмотри, что подарил на прошлый Новый год! — она ткнула зеленым наманикюренным пальцем на камень в сережке.
Что означало: смотри и завидуй, ку..рица!
— Я не люблю крупные камни! — ровным тоном произнесла Тимофеева. — Особенно, полудрагоценные.
«Вот ф..ря какая! — подумала Рыбкина. У самой — какая-то зеленая фигня в ухе величиной с половину спичечной головки, а выделывается, как муха на стекле …»
Татьяна автоматически поправила в ухе пуссеты с изумрудом и продолжила заносить в компьютер данные за сегодняшний день.
Алина переминалась возле стойки: пора было идти, но желаемого эффекта достичь не удалось. О чем бы еще спросить? Так, чтобы уж сразу — под дых? Но ничего на ум не шло!
— А где встречаешь Новый год? — наконец нашлась девушка.
— Дома с мужем! — честно ответила Таня: они с Вадиком решили встретить этот Новый год вдвоем -в своем загородном коттедже.
Так получилось, что почти до самого праздника обоим придется работать, поэтому пара решила провести его в тишине.
— Чего так прими..тивно? — не унималась Алина, которую «чер.ти разжигали». — Вот мы, например, идем в ресторан! Мой нашел недорогой по акции: будем веселиться!
— Не надоел еще общепит-то?- без эмоций спросила Татьяна. — В будни — общепит, в праздники — общепит, не тошнит еще?
«Завидует, не иначе! — пронеслось в голове у Алины. — На ее-то зарплату не разгуляешься. А прямо сказать гордость не позволяет! Наверное, здесь и обедает, сирота казанская: судки с собой таскает!»
А вслух она произнесла:
— Нужно в люди хоть изредка выбираться, Тимофеева, даже если нет денег! А то так и просидите, как тараканы за печкой!
Все-таки, последнее слово осталось за ней!
Хотя, нет:
— И тебе не хворать! — произнесла Танька и снова уткнулась в компьютер. Тем самым давая понять, что разговор закончен.
Довольная Алинка — ну, что — она Таньку «сборола»! — долго надевала перед зеркалом шубу и охорашивалась: смотри-смотри — у тебя-то такого, поди, нет!
Но та даже не подняла головы.
«Чтобы не расстраиваться!» — решила Алина.
Наконец счастливая наманикюренная красотуля «выкатилась» на улицу: определенно, день удался! А теперь и эта встреча — год заканчивался удивительно хорошо!
А Татьяна продолжала заносить данные и думать об Алинке: бедная девушка! Как это до нее еще не дошла новость, что Танька – владелица этого салона?
И не только его, а еще пары таких же. Да уж, действительно: оплошала, так оплошала!
Такой подарок сделал ей любимый муж на первую годовщину их свадьбы.
Просто сегодня администратор этого салона некстати заболела, и она, хозяйка, сама встала за стойку, чтобы не нарушать привычный ход работы. Ведь клиенты, которых было очень много в эти предпраздничные дни, не должны страдать!
А некоторые девчонки их класса, тоже переехавшие в столицу, не только об этом знали, но даже с удовольствием пользовались ее услугами!
Ну, да ладно: пусть Алина еще немного побудет в состоянии эйфории – чего человеку настроение перед Новым годом портить?
За окном раздался негромкий гудок: это любящий и любимый муж заехал за своей птичкой, чтобы отвезти ее ужинать в их любимый Панорамный ресторан…
У Таньки появилась сумасшедшая мысль — поехать поужинать в кафе у вокзала: она знала о бывшей подруге все.
Но потом девушка эту мысль отклонила: сегодня, судя по всему, у Алинки был выходной. А без нее это было бы не интересно — эффект не тот…
А Алинка шла домой и думала:
«Да, причесала я эту выс…кочку, ой, причесала! А сейчас приду и всех сяду обзванивать: надо же поделиться этой сногсшибательной новостью!
Вот все удивятся: Тимофеева — и простой администратор на побегушках!»
Да, ради одного этого стоило жить…
Денег подавай родственникам мужа