Люба сжала зубы, чтобы промолчать и не потерять лицо, а из души рвалось такое! Если вырвется, репутации конец!
— Поехали, Севочка! – Ева потянула мужчину за рукав, — Нам еще в загс надо, заявление подавать!
— Да! – громко и выразительно сказал Сева в сторону бывшей супруги. – Я женюсь на женщине, которая меня любит и ценит!
— Люба, как же так получилось? – негодовала Ольга Андреевна.
— Мама, сама не знаю, — растерянно ответила Люба, — само как-то закрутилось, завертелось, и я уже и без бизнеса, и без квартиры.
— Ты же всегда такая умная девочка была. Ты и папа. Других таких умных людей не знаю. И вдруг, на тебе!
— Видишь, мам, Сева умнее меня оказался, а может не только в уме тут дело, — задумчиво проговорила Люба.
— Ну да, — Ольга Андреевна покивала головой, — что тебе, что папе нашему, всегда хитрости не хватало. Ты хоть как-то выбралась, а он так и остался вечным кандидатом.
Люба усмехнулась:
— Мам, куда я выбралась? Мне тридцать. За душой ни гроша. С чистого листа надо все начинать.
— А и начни! – уверенно сказала Ольга Андреевна. – Я верю в тебя!
— Начни, — с легкой улыбкой повторила Люба, — мы же когда-то с Севой начинали. Потому он меня и переиграл.
— Помню я твоего Севу, — отмахнулась Ольга Андреевна, — парень он нормальный. Был. Но на злого гения не тянет. Думаю, ба_ба за ним стоит.
— Стоит, мам, — подтвердила Люба, — познакомились, пообщались.
— Ну и чего ты пригорюнилась? Нюни распустила? – с такими словами подошла Ева.
Та самая, которая провела Всеволода по пути обогащения за чужой счет.
Сам он в фирме занимался «болтологией», то есть, заговаривал клиентам зубы, пока они не согласятся, а все расчеты, сделки, калькуляции выполняли реальные специалисты.
— Не те сейчас благостные времена, когда можно хоть кому-нибудь доверять! За имуществом следить нужно. Что за фирмой, что за мужем. Так что ты сама виновата.
— Если бы не ты, — проговорила Люба.
— Появилась бы другая! Сева говорил, что ты умная. Может и умная, но не мудрая! Сева твой ко мне сам сбежал, а фирму уже я перетянула!
— А ты собой довольна? – спросила Люба, нервно сглатывая.
— Конечно! Полгода на Севе, два месяца судов и у меня фирма, квартира, машина и мужик! – улыбка была у Евы самодовольная. – Тысячу процентов прибыли!
— Что тебе вообще от меня надо? – Люба начинала злиться. – Ты у меня все отобрала! К чему этот разговор?
— А ты не кричи! Не кричи! Кричать все умеют! Я хотела сказать, что мы, женщины, делимся на две категории. Одни пашут и зарабатывают, а другие к богатству через мужиков выходят.
— Кто ты, я уже поняла, — Люба старалась уязвить собеседницу.
— Да, я такая и горжусь этим, — Ева поправила прическу, — а тебе я хотела сказать, чтобы ты не расстраивалась. Ты к другой категории относишься. Один бизнес построила, так и другой построишь. Еще лучше и богаче. Просто чтобы урок усвоила, что никому и никогда нельзя доверять!
— Ты еще меня учить будешь? – Люба была ошеломлена, а по-простому в осадок выпала.
— Как видишь, больше некому!
Из дверей суда выплыл довольный Всеволод и сразу направился к беседующим дамам.
— Ну, что вы тут?
— А вот пришла твоей бывшей сказать, какое счастье она потеряла! – ответила Ева.
Люба только поперхнулась, но отвечать не захотела.
— Видишь, Люба! Ты меня к серьезным делам не подпускала, думала, я только в переговорах силен. А я, вон как! Тебя по всем статьям обошел! Умную из себя строила!
Люба сжала зубы, чтобы промолчать и не потерять лицо, а из души рвалось такое! Если вырвется, репутации конец!
— Поехали, Севочка! – Ева потянула мужчину за рукав, — Нам еще в загс надо, заявление подавать!
— Да! – громко и выразительно сказал Сева в сторону бывшей супруги. – Я женюсь на женщине, которая меня любит и ценит!
— Пошли, любимый! – Ева потянула сильнее. – Хватит над униженными и обездоленными измываться!
— Люба, хоть эта девочка — га_дина та еще, но в ее словах есть резон, — выслушав, ответила Ольга Андреевна. – Это у тебя от папы. Душа нараспашку, сердце на рукаве, и никаких мозгов не хватает понять, что не все такие.
— Да, поняла я уже все, — сказала Люба, — никогда, никому нельзя доверять!
— И это не верно, дочка. Людей понимать надо. Кому-то и монету не доверишь, а другому и жизнь вручить можно. Только это с опытом приходит.
— Ага, — вздохнула Люба, — больно только опыт тот дается.
— Погрустили и ладно, — серьезно сказала Ольга Андреевна, — я в таких случаях всегда говорю: «Спасибо Боже, что взял деньгами!»
— Это ты про вселенскую справедливость? – улыбнулась Люба.
Ольга Андреевна верила, что всем воздается, не сразу, так со временем. Но не с Любиными проколами обвинять маму.
— Про нее, — улыбнулась Ольга Андреевна. – Ты мне скажи, что дальше делать планируешь?
— Поживу пока в бабушкиной квартире, — ответила Люба, — отойду от судов, поплачу над фирмой. Надо посмотреть, откуда свежим ветром дует, да буду, наверное, начинать что-то новое. Жить же как-то надо.
— Пережевывай свое горе, меня не забывай, а вот начинать что-то не спеши, — Ольга Андреевна решила дать совет: — Папа через месяц из очередной экспедиции вернется. С ним надо поговорить. Ты умная, он умный, я мудростью поделюсь, и посмотрим, куда стопы править!
— Мама, — Люба улыбалась, — надо была тебя консультантом брать! А начинать что-то буду, точно возьму!
— Ой, не надо мне ваш бизнес-шмизнес! – расхохоталась Ольга Андреевна. – Счастливы все будьте, мне большего и не надо!
— Положи свой томагавк и успокойся! – строго потребовала Ольга Андреевна.
— Это не томагавк, а клевец! Лучшее оружие для ближнего боя! – серьезно заметил Вадим Михайлович. – А ты, женщина, отойди! Я встаю на священную тропу мщения! Ух, я этому Севке!
— Лучше встань на священную тропу лечения, — посоветовала Ольга Андреевна, выкручивая из рук мужа раритетную др_янь, — горло хрипит, спину опять простудил, так, наверное, еще и язва разыгралась. Знаю я, как вы в своих экспедициях питаетесь! Тушенка и хлеб!
— Нормальная у нас повариха! – выпустив клевец и схватившись за бок, проговорил Вадим Михайлович, — но не будет же она по объекту с мисками скакать?
— Короче так, мститель, у тебя понятно, постельный режим, только дочке нашей совет нужен, а не твои воинственные замашки.
— Да за такие дела наши древние предки ворога по ноздри в землю вбивали! – не унимался Вадим Михайлович.
— А ты, как потомок, понимать должен, что мы приняли решение не трогать эту субстанцию, чтобы потом отмываться не пришлось. А с тебя, как со светила науки, совет нужен! Что делать и как быть?
Люба сидела в сторонке и наслаждалась перепалкой родителей. Вот уже где совпали ум и мудрость. А главное любовь, понимание и уважение. Честные, чистые, прекрасные люди. Самые лучшие родители на свете.
— Доча, как я понимаю, вы тут месяц что-то думали, может даже делали что-то, — проговорил Вадим Михайлович, присаживаясь на диван, — делись с родителем, к чему пришли?
Ольга Андреевна кивнула дочери, мол, рассказывай!
— Папа, я решила сменить вектор, — сказала Люба. – В городе все такие хитрые стали, что ужас. Я хочу в деревню уехать. Продам бабушкину квартиру, украшений у меня немного осталось. А в деревне куплю небольшой домик, живность. Фермерствовать буду, короче.
— Хорошее дело! – ошарашено проговорил Вадим Михайлович. – Архитектор с красным дипломом будет навоз выгребать и коров доить!
— А как же твой главный аргумент во всех спорах, что наши древние предки и так далее? – усмехнулась Люба. – Я, может быть, прониклась занятием отца! И буду, как эти самые предки! Натуральное хозяйство, свежий воздух, народный промысел!
— А? Отец? – рассмеялась Ольга Андреевна. – Сам же проповедовал, как тогда все хорошо было! Нате, распишитесь!
— Любушка, так ты же в этом ничего не понимаешь.
— Здания с мостами проектировать научилась, и с этим разберусь. Я же умная, вся в тебя! А ты мне еще совет дашь, как наши древние предки справлялись.
— А… Э…
— Да, Вадимушка, будешь доченьке помогать!
Прошло семь лет.
— Что ты там рассматриваешь? Что ты там вычитываешь? – Ева грузно опустилась рядом с Севой на диван. – Работу ищи! Перебирать некогда! Мне рожать через два месяца!
— Да тут предлагают копейки какие-то, — Сева тыкал пальцем в телефон, — а обязанностей целый воз! Да еще навыки нужны во всем сразу!
— Ах, да, — Ева откинулась на спинку, — мы же только болтать умеем! Да и то не по делу! Бизнес профукал! Квартиру продал! А то, что семью содержать надо, так и не узнал!
— Слышишь ты, — разозлился Сева, — а не ты ли верещала дурниной, что тебе на Мальдивы приспичило? А кто цацки золотые скупал?
— Как скупала, так и продавала! – прокричала в ответ Ева.
— А по ресторанам кто ходил, потому что мы готовить не можем, у нас маникюр?
— Да если бы я знала, что ты такой о_лух, я бы тебя у Любки и отбивать бы не стала! А вот только сейчас поняла, почему она за тебя не боролась! За такое не сражаются! И я ее еще в глупости обвиняла, а она, вона как, умнее меня оказалась! Сбагрила нахлебника и лоб_отр_яса!
— Да ты сама офигевшая! Только и знаешь, что шмотки, цацки, курорты, рестораны! Ни дня в жизни не работала!
— Я замужем! За мужем! Я тебе сына родила! И где он? У моей мамы, потому что ты его прокормить не можешь! Дочку твою под сердцем ношу! Ее тоже к моей маме отправим? Так может и мне сразу к ней переехать?
— Ой! Едь ты куда хочешь! – Сева отмахнулся от Евы, как от надоедливой мухи.
— Вот как ты запел! – Ева с трудом поднялась с дивана. – Эта моя квартира, так что пошел вон!
— Как это твоя, если ее я покупал? – оскалился Сева.
— Оформлена на меня! Я хозяйка! Я беременна! Меня даже выселить отсюда не могут! А ты, лоб здоровый, пошел вон! Завтра подаю на развод! А ребенок родится, я на алименты подам! И на сына платить будешь! Хочешь, ищи работу, не хочешь, не ищи! Платить будешь, как полагается. А не будешь, посажу к чертовой матери!
— Ева, ты что, совсем с ума сошла?
— Пошел вон! Я сейчас полицию вызову!
Единственное имущество Севы – это старенький джипик, в котором он провел несколько ночей. Денег даже на гостиницу не было.
— Куда пойти, куда податься? – рассуждал он. – Кого любить, кому отдаться?
Как-то в потоке размышлений мысли возвращались к бывшей жене. К Любе.
— Хорошая она была, добрая, ласковая. Не то, что эта Ева, с ее бесконечными «дай!» Интересно, где она, чем занимается? Может примет блудного попугая? Скажу, что люблю, забыть не смог. Покаюсь, повинюсь. Авось не прогонит по старой памяти. Она ж умная была, вряд ли пропала.
Найти Любу проблем не составило, только жила она за городом. Километров сто. Знакомый в полиции адрес достал. Ему часы пришлось отдать за услугу.
— Ничего себе хатка! – воскликнул Сева, когда нашел адрес Любы.
Он предполагал, что живет она в деревенском домике, а тут коттедж в три этажа, ворота кованые, а за ними заросли винограда. А перед воротами дорогущие джипы, не чета его драндулету.
— В наем? – спросил подошедший мужик.
— Чего? – не понял Сева.
— В наем, спрашиваю, — мужик пнул колесо Севиного автомобиля. – Хозяйка работников набирает. Любовь Вадимовна расширяет производство и торговую сеть, так сейчас от соискателей отбоя нет. Первое фермерское хозяйство в области!
— Так можно и пособеседоваться, — улыбнулся Сева.
Он, да и сама Люба, знали, что Севе в разговорном жанре равных нет. Самое место ему будет с клиентами общаться.
— А ты в калитку проходи, и сразу в дом, на кухне она, — сказал мужик, кивая в сторону дома.
— Здравствуйте, Любовь Вадимовна! – с широкой улыбкой Сева вошел в дом.
— Ух, ты! Кого в наши края занесло! А где жена твоя молодая? – Люба ответила улыбкой, но добром она не пахла.
— Да, — махнул рукой Сева, — разводимся. Характерами не сошлись. Решил работу искать. А тут главная фермерша области работников набирает. Думал, глядишь, сработаемся, по старой памяти-то! – и он подмигнул.
— Ух, ты! — Люба приосанилась и крикнула: — Рома! Зайди!
Явился тот мужик, что Севу на собеседование отправил:
— Чего изволите, барыня? – спросил он с улыбкой.
У шутки была уже борода, но все равно и Роман и Люба, усмехнулись. А вот Сева немного оторопел.
— Смотри, работник у нас появился, — сказала Люба, — в самый подходящий момент. Как раз надо свинарники чистить!
— Люба, — оторопь сменилась шо_ком, — какие свинарники? Я же лучший кандидат, чтобы с клиентами общаться!
— А вот со свинками и пообщаешься! Лучшие для тебя собеседники! У них-то ты свинарник не отожмешь!
Плохой отец