Галина стояла на пороге квартиры и смотрела.
Пусто.
Холодильника нет. Стиральной машины нет. Дивана нет. Стола нет. Стульев нет.
Только мусор на полу. Пустые бутылки в углу. Ок…урки на подоконнике.
— Господи, — прошептала Галина.
Ноги подкосились. Она схватилась за дверной косяк.
Два года. Два года они берегли эту квартиру. Боялись сдавать чужим людям. «Вдруг обкрадут, — говорил Сергей, — вдруг испортят». И вот.
Родня оказалась хуже любого чужого.
Родители Галины умерли два года назад. Сначала отец — инфаркт. Через полгода мать — не выдержало сердце.
В наследство Галине досталась однокомнатная квартира в центре города. Небольшая, тридцать два квадрата. Всё ещё было приличным, но не современным и все же, по-хорошему, требовало ремонта. То там подтекало, то там потрескалось, то там поцарапано, то проблемы с проводкой.
— Что будем делать? — спросил Сергей, когда оформили наследство.
Галина пожала плечами:
— Не знаю. Продать, наверное. Нам она не нужна.
— А может сдавать? — предложил муж. — Доход будет неплохой. Тысяч пятнадцать-двадцать в месяц.
Галина задумалась. Двадцать тысяч — деньги неплохие. Но…
— Сереж, а вдруг там всё в конец испортят? Вдруг обворуют?
— Ну мы же договор заключим. Залог возьмём.
— Залог — это три месяца аренды. А если холодильник вынесут? Стиральную машину? Телевизоры? Сколько это стоит? Залога не хватит.
Сергей почесал затылок:
— Ну тогда продавать?
— Давай пока оставим. Подумаем. Может, детям пригодится. У Максима вон институт скоро, может здесь и будет жить.
— До института ещё два года.
— Ну и что? Пусть стоит. Никому не мешает же.
Так и решили. Квартиру законсервировали. Галина приезжала раз в месяц — проветрить, проверить, всё ли в порядке.
Два года квартира простояла пустой.
А потом позвонил Борис.
Борис был младшим братом Сергея. Жил в соседнем районе города с женой Валентиной и дочерью Машкой.
Машка недавно вышла замуж за Игоря. Парень был неплохой — работящий, не пил, не курил. Работал на заводе слесарем.
У Машки с Игорем было двое детей — мальчик пяти лет и девочка трёх. Жили молодые у родителей Машки, в двухкомнатной квартире. Тесно.
— Серёж, — начал Борис по телефону, — ты знаешь, у нас тут ситуация сложная. Машка с Игорем у нас и места совсем нет. Двое детей, мы с Валей, теснота жуткая. Дети по углам спят.
— Ну да, понимаю, — Сергей не понимал, к чему брат клонит.
— Слышал, у вас квартира пустая стоит? После Галиных родителей?
— Ну стоит.
— Слушай, а давайте мы туда Машку с Игорем на время поселим? Пока они себе жильё не найдут? Игорь у нас золотые руки, он там ремонт вам сделает, освежит всё постепенно. А вы потом продадите за хорошие деньги.
Сергей задумался:
— Борь, я не знаю. Мне неудобно перед Галей. Это же её квартира.
— Ну так поговори с ней! Это же родственники! Не чужие люди какие-то! Машка моя дочь, твоя племянница! Неужели откажешь?
Вечером Сергей рассказал жене.
Галина нахмурилась:
— Я не хочу.
— Галь, ну это же Машка. Племянница.
— Племянница, которую я последний раз видела три года назад на дне рождения Бориса.
— Ну всё равно. Родственники.
— Сереж, мы два года боялись сдавать чужим. Боялись, что испортят, обворуют. А теперь ты хочешь пустить туда Машку?
— Ну она же не чужая! Она не украдёт! И к тому же — они пообещали потихоньку ремонт там сделать косметический. Ну пора бы уже, и вправду, что-то думать с этой квартирой.
Галина посмотрела на мужа:
— Ты уверен?
— Конечно! Все лучше, чем бригаду нанимать или мне туда мотаться.
Галина вздохнула. Не хотелось ссориться с Борисом. Не хотелось выглядеть жадной.
— Ладно. Пусть живут. Но недолго. Полгода максимум.
Машка с Игорем въехали через неделю.
Галина приехала встретить их. Привезла постельное бельё, полотенца, посуду.
Машка была высокой, крашеной блондинкой с яркими ногтями и громким голосом. Выглядела моложе своих тридцати — лицо круглое, глаза большие.
— Тёть Галь, спасибо вам огромное! — она обняла Галину. Пахло сладкими духами и сигаретами. — Вы нас просто спасли! У нас уже сил не было в той тесноте! Мы хоть немного поживем одни, а там и снимем уже — подкопим.
Игорь был худым, молчаливым. Пожал Галине руку:
— Спасибо. Мы постараемся не мешать. Я ремонт сделаю, всё приведу в порядок.
Дети бегали по комнате, кричали. Машка на них не обращала внимания.
— Ну вот и славно! — Галина оглядела квартиру. — Тут всё есть — холодильник, стиральная машина, мебель, телевизоры и в комнате, и в кухне.. Пользуйтесь аккуратно, пожалуйста.
— Конечно, тёть Галь! Мы же не звери какие-то! — засмеялась Машка.
Галина уехала с тяжёлым сердцем. Что-то ей не нравилось в Машке. Слишком уж она была развязной, шумной.
Первый месяц всё было спокойно.
Игорь правда делал ремонт. Звонил Галине, советовался — какие обои купить, какую краску.
— Слушай, Галина Петровна, а давайте я тут в коридоре стены покрашу? А то обои старые уже.
— Давай. Только краску белую бери, нейтральную.
— Хорошо.
Машка тоже звонила иногда. Жаловалась на детей, на тесноту, на жизнь.
— Тёть Галь, у меня Вовка опять в садик не хочет! Ору на него, а он упрямый, как баран!
Галина слушала вполуха. Советовала что-то.
Через месяц Игорь перестал звонить.
Галина забеспокоилась. Позвонила сама:
— Игорь, как дела? Ремонт идёт?
Молчание. Потом:
— Галина Петровна, я… я больше там не живу.
— Что?
— Я ушёл. От Машки. Неделю назад.
— Как ушёл?!
— Ну вот так. Не могу я с ней. Она… — он замолчал. — Извините. Я больше туда не приду.
Повесил трубку.
Галина сидела с телефоном в руке. Что случилось?
Позвонила Борису:
— Борь, что у Маши с Игорем?
— А, ну это… разошлись они. Игорь ушёл. Что-то не поделили они. Разругались в хлам.
— Но они же только месяц в квартире одни пожили!
— Ну да. Машка теперь одна с детьми. Галь, вы же не выгоните её? Ей совсем некуда! Ей так нравится одной!
Галина сжала зубы:
— Не выгоню конечно пока. Пусть поживёт.
Но внутри всё сжалось. Игорь ушёл. Почему? И кто теперь будет ремонт-то делать?!
Прошло ещё два месяца.
Машка не звонила. Галина пыталась дозвониться — она не брала трубку.
Наконец Машка ответила:
— А, тёть Галь, привет!
— Машка, как дела? Ты почему не отвечаешь?
— Да всё нормально! Просто некогда было! Дети, работа…
— Какая работа?
— Ну я устроилась. В магазин. Продавцом.
— А дети где?
— В садике. Всё нормально, не переживайте!
— Маша, мне надо приехать, квартиру проверить.
— Зачем?! Всё же нормально я вам говорю!
— Маш, это моя квартира. Я имею право.
— Ну приезжайте, если хотите!
Голос был нервным. Галина насторожилась.
Галина приехала в воскресенье. Не предупредила заранее.
Позвонила в дверь. Никто не открывал.
Позвонила ещё раз. Тишина.
Достала ключи. Попыталась открыть.
Ключ не подходил.
Галина замерла. Замок сменили.
Позвонила Машке. Та не брала трубку.
Позвонила Сергею:
— Серёж, приезжай. Срочно. Замок сменили.
Сергей приехал через полчаса. Разъярённый.
— Сейчас я дверь эту выломаю!
— Подожди.
Галина позвонила Борису:
— Борь, скажи Маше, чтобы она открыла дверь. Немедленно.
— Галь, да что случилось-то?
— Скажи!
Через десять минут приехала Машка. Взъерошенная, без макияжа, в растянутой футболке. У родителей ночевала в гостях.
— Чего вы тут раскричались?! — она открыла дверь своим ключом.
Галина шагнула внутрь.
И замерла.
Пусто.
Холодильника нет. Стиральной машины нет. Дивана нет. Стола нет. Кресла нет. Телевизоров нет.
Только старый матрас на полу. Пустые бутылки в углу. Мусор.
— Где всё?! — прошептала Галина.
Машка молчала.
— ГДЕ ВСЁ?! — закричал Сергей.
— Продала, — буркнула Машка.
— ЧТО?!
— Ну продала! Мне деньги нужны были! Детям на одежду, на еду! Я одна осталась, Игорь ушёл, не помогает! Откуда мне деньги брать?!
Галина смотрела на неё и не верила своим ушам:
— Ты продала МОИ вещи?!
— Ну вам они не нужны были! Квартира два года пустая стояла! Вы же всё равно продавать ее будете!
— Не нужны?! Ты украла холодильник! Стиральную машину! Мебель! Это десятки тысяч рублей!
— Ну а что мне было делать?! — Машка повысила голос. — Дети голодные! Мне не на что их кормить! А тут холодильник старый! Его новые хозяева все равно бы продали! Я его за десять тысяч продала!
— ЗА ДЕСЯТЬ?! — Сергей схватился за голову. — Да он сорок стоит!
— Мне побыстрее надо было! Вот и продала!
Галина медленно обошла квартиру. Кухня пустая. Ванная пустая. Комната пустая.
Всё. Всё продано.
— А где дети? — вдруг спросила она.
Машка отвернулась:
— У родителей. Я их туда отвезла.
— Значит, тут ты одна живёшь?
— Ну да.
— И деньги от продажи вещей на детей потратила?
Машка молчала.
— На детей?! — Сергей подошёл вплотную. — Или на себя?!
— На детей! — огрызнулась Машка. — Вовке курточку купила! Лизке ботинки!
— А на что ещё? Тут явно больше чем на курточку и ботинки продано!
Машка не ответила.
Галина посмотрела на бутылки в углу. Поняла.
— Убирайся, — тихо сказала она.
— Что?
— Убирайся отсюда. Сейчас же.
— Да вы что?! Мне некуда идти!
— Это не моя проблема. Ты украла мои вещи. Я могу в полицию заявить.
— Заявляйте! — взвизгнула Машка. — Я вам докажу, что это вы мне их подарили! Свидетели у меня есть!
— Какие свидетели?
— Да всё равно какие! Найду! Вы же мне разрешили тут жить! Значит, и вещами пользоваться можно!
Сергей достал телефон:
— Звоню в полицию.
— Не надо, — Галина остановила его. Посмотрела на Машку: — У тебя час. Собирай вещи, убирайся за собой и уходи. Иначе полиция.
Машка стояла, тяжело дыша. Потом плюнула на пол:
— Да пошли вы на …!
Ушла, хлопнув дверью.
Галина и Сергей сидели на полу в пустой квартире.
— Два года, — тихо сказала Галина. — Два года мы боялись сдавать чужим людям. Боялись, что обворуют. А в итоге твоя родная племянница всё продала.
Сергей молчал.
— Чужим хоть залог взяли бы. Договор подписали. А с родственниками… — она усмехнулась. — С родственниками на честность надеялись.
— Я наивный, — Сергей потёр лицо руками. — Это я тебя уговорил. Это я сказал «она же не чужая, не украдёт».
— Мы оба ду..аки.
Они сидели молча.
Потом Сергей позвонил Борису. Рассказал всё.
Борис приехал через час. С собой привёз Валентину. Оба бледные.
— Господи, — Валентина смотрела на пустую квартиру. — Я не знала. Мы не знали.
— Борис, — Галина посмотрела на брата мужа, — где Машка сейчас?
— У нас. Приехала, вещи собрала, забрала детей. Сказала, что поедет к подруге.
— Она вам рассказала, что сделала?
— Рассказала. Валя её отругала. Я тоже. Но что теперь делать?
— Возмещать ущерб.
Борис побледнел:
— Галь, у нас таких денег нет.
— Тогда Машка пусть возмещает. Даже через суд.
— Она же мать-одиночка! С неё нечего взять!
— Тогда вы. Вы её родители.
Валентина заплакала:
— Галечка, ну мы же не виноваты!
— Но и я не виновата, — Галина встала. — Я пустила вашу дочь в свою квартиру. По доброте душевной. А она меня обворовала. Холодильник стоил сорок тысяч. Стиральная машина — тридцать. Диван — двадцать. Стол, стулья, кресла, телевизоры — ещё тысяч тридцать. Итого сто двадцать тысяч. Хотите, чтобы я в полицию пошла?
Борис сглотнул:
— Не надо. Мы… мы что-нибудь придумаем.
Борис и Валентина продали свою машину. Старенькую «Ладу», которой было десять лет. Выручили восемьдесят тысяч.
Остальные сорок они взяли в кредит.
Галина получила деньги. Не все сразу — частями, за полгода.
На эти деньги она купила новый простенький холодильник, новую дешевую стиральную машину, новую мебель бу.
Квартиру продали через месяц. За полтора миллиона — меньше, чем могла бы, если бы ремонт был закончен. Но сил и желания больше не было.
Машку она больше не видела. Борис с Валентиной тоже исчезли. Перестали приезжать на семейные праздники, не звонили.
Сергей как-то сказал:
— Может, зря мы с них деньги взяли? Они же не виноваты.
Галина посмотрела на него:
— Виноваты. Они воспитали дочь, которая ворует у родственников. Они просили пустить её в квартиру. Они должны были знать, на что она способна.
— Но они же продали машину…
— А я потеряла покой. Два года я берегла эту квартиру. От чужих. А в итоге свои оказались хуже.
Она отвернулась к окну.
Они стояли молча.
Прошло полгода.
Галина случайно встретила Машку в магазине. Та шла с полной тележкой продуктов. Накрашенная, в новой куртке.
— Тёть Галь! Привет! — Машка остановилась. — Ну что вы так на меня смотрите и не здороваетесь?
— Здравствуй! Как дела? — холодно спросила Галина.
— Нормально! Работаю, дети в садике. Снимаем квартиру с подругой.
— Понятно.
— Вы чего злитесь-то? — Машка поставила тележку. — Я же сказала — мне деньги нужны были! На детей! Вы богатые, вам не понять!
— Мы не богатые. Мы работаем.
— Ну и я работаю! Только зарплата маленькая!
— Машка, ты украла мои вещи. На сто двадцать тысяч.
— Да ладно вам! Холодильник старый был! И машинка! Им сто лет!
— Они работали отлично.
— Ну вы же всё равно новые купили! Родители же заплатили!
— Твои родители. Они продали машину.Им пришлось из-за тебя.
Машка поджала губы:
— Ну вот. Это вы их разорили. Довольны? Могли бы и простить.
Галина посмотрела на неё. На яркие ногти, накрашенные губы, модную куртку.
— Деньги от продажи моих вещей ты потратила на детей?
— Ну да! Я же говорила!
— Ты потратила их на себя. На одежду, выпивку, развлечения.
— Да хоть и так?! Мне тоже жить надо! Я что, должна в тряпье ходить?!
Галина качнула головой:
— Нет. Ты можешь ходить, в чём хочешь. Но на свои деньги. А не на украденные.
Она развернулась и пошла к выходу.
— Тётя Галя! — крикнула Машка. — Да пошла ты!
Галина не обернулась.
Вышла на улицу. Глубоко вдохнула холодный воздух.
Два года она боялась чужих. А оказалось, свои — страшнее.
Я скрыла от мужа дачу и долю в квартире, но когда он увидел квитанции, первым делом позвонил маме