Склочница

— Ты хочешь сказать, что я гл..пая? Что я за десять лет ничему не научилась? — Настя почти кричала на сестру.

— Насть, я этого не говорила. Я сказала, что если ты хочешь должность руководителя отдела или хотя бы старшего менеджера, нужны другие навыки.

Рынок изменился, понимаешь? — осторожно возразила Тася.

— Какие навыки, Тась? Я на телефоне с восьми утра до восьми вечера!

Я этих клиентов насквозь вижу, я любого мертвого уговорю!

А они мне на собеседовании — «у вас недостаточный уровень владения аналитическими инструментами».

Какими инструментами? Я что, хирург?

Это всё отмазки, чтобы не платить нормальные деньги.

Им нужны рабы за копейки.

— Но ты же сама говорила, что в той компании, куда ты ходила вчера, белая зарплата и хороший соцпакет.

— Да плевать мне на пакет! Сорок пять тысяч — это база для соп..ляков после университета, которые только-только научились «здравствуйте» говорить без заикания.

А я — специалист! И ты, как подруга, могла бы меня поддержать, а не читать нотации про «учиться и развиваться».

Ты сама-то давно учебник открывала?

Тася вздохнула, глядя на то, как по стеклу окна стекают капли дождя. Наверное, придется сворачивать общение…

— Наверное, давно, Насть. Но я и не претендую на сто пятьдесят тысяч, сидя на одном месте ровно!

Ладно, мне пора.

— Понятно. Тоже удираешь, как и все.

Иди-иди, давай!

Настя демонстративно отвернулась к окну.

Года три назад они просто пересекались в общих компаниях — шумные бары, чьи-то дни рождения, шашлыки на майские.

Настя тогда казалась просто бойкой девчонкой, не лезущей за словом в карман.

Потом они как-то списались в соцсетях, обсуждая какую-то ерунду, вроде новой туши для ресниц или скидок в «Летуале».

Пару раз сходили погулять парами — Тася со своим парнем, Настя со своим Денисом.

Денис был парнем тихим, основательным, работал в автосервисе и, кажется, искренне любил Настю, несмотря на её взрывной характер.

Перелом случился полгода назад.

У Таси на работе выдалась адская неделя.

Коллега по отделу, тихая с виду женщина, «подсидела» её в одном важном проекте, выставив Тасю перед руководством не в лучшем свете.

Тасе было так обидно, что хотелось кричать. Она, не подумав, вывалила всё это Насте в мессенджере.

Настя отреагировала мгновенно.

— Какая бессовестная! — прилетело сообщение через секунду. — Они все такие, Тась. Хотят на чужом горбу в рай въехать.

Ты её не жалей, она ещё получит своё. Мужик у неё есть?

— Вроде замужем, — ответила тогда Тася, радуясь, что её хоть кто-то слушает.

— Вот увидишь, с таким характером он от неё сбежит.

Кому нужна такая зм..я дома?

Помяни моё слово, останется одна с сорока кошками.

Тогда Тасе стало легче. Казалось, что её поняли, поддержали.

Она и не заметила, как широко распахнула дверь, в которую Настя вошла по-хозяйски, не снимая грязной обуви.

С того дня телефон Таси перестал умолкать.

Настя писала каждое утро, начинала с «Привет, как спалось?», но уже через два сообщения переходила к главному — к обзору чужих жизней.

— Глянь, что Светка выложила, — писала Настя, прикрепляя скриншот из сторис их общей знакомой.

На фото Света улыбалась на фоне новой кухни.

— Кухню в кредит взяли, сто процентов. Сами в обносках ходят, зато фасад — массив дуба.

Кому она пыль в глаза пускает? И ро..жа какая-то опухшая, небось пьёт по вечерам с горя, что мужик её до поздна на работе «задерживается».

Знаем мы эти задержки!

Тася поначалу пыталась отшучиваться:

— Слушай, ну кухня классная же. Света давно о такой мечтала. Радоваться надо за человека.

— Чему радоваться, Тась? Тому, что она в тридцать лет в кредитах как в шелках? Она ж сохнет на глазах.

Посмотри на морщины у глаз — это от недосыпа и нервов.

Мужик её, Костик, явно по сторонам поглядывает. Я его вчера видела в магазине, он на кассиршу так пялился, что чуть арбуз не выронил.

Настя следила за всеми. Она знала, кто на кого подписался, кто кому поставил лайк, а кто — не дай бог — удалил фото с мужем.

Любое изменение в профилях знакомых препарировалось с хирургической жестокостью.

— Опа! Маринку бросили, — летело сообщение в одиннадцать вечера.

Тася, уже лежа в кровати, вздыхала и печатала:

— С чего ты взяла?

— Она статус сменила на «Всё сложно» и фотки из Турции убрала.

Я же говорила! Она его замучила своими диетами и веганством.

Мужику мясо нужно, а не пророщенная пшеница.

Кому она теперь нужна в тридцать пять? Всё, поезд ушёл. Будет теперь по сайтам знакомств всякий неликвид собирать.

Когда Тася пыталась перевести тему на книги, кино или хотя бы на работу, Настя мгновенно теряла интерес.

Её ответы становились односложными: «ясно», «прикольно», «ну такое».

Но стоило вбросить имя общего знакомого.

Особенно доставалось женщинам.

У Насти была своя, железобетонная логика: любая женщина без мужика — это брак, ошибка природы, несчастное существо.

А если мужик есть, то он обязательно либо из.меняет, либо вот-вот уйдет, потому что «б..ба не дотягивает».

— Насть, ну почему ты всех по наличию штампа в паспорте судишь? — спросила как-то Тася во время их редкой личной встречи.

Они гуляли по парку, и Настя каждые пять минут отвлекалась на телефон.

— Вот Ира, например. Она карьеру сделала, квартиру сама купила, в Исландию летала. Ей тридцать, и она кайфует от одиночества.

Настя фыркнула так громко, что на них обернулась пожилая пара с собакой.

— Кайфует она, как же! В подушку она воет по ночам, Тася.

Какая Исландия заменит нормальные штаны в шкафу?

Карьера — это всё пшик. Сегодня ты начальник, а завтра тебя попёрли, и ты — никто.

А мужик — это опора.

Другое дело, что Ирка — сухарь. Она ж как робот говорит. Кто на такую позарится?

Мужикам тепло нужно, нежность. А от неё холодом за версту веет.

Вот увидишь, заведёт себе шпица и будет с ним доживать.

— У неё есть отношения, просто она их не афиширует, — попыталась защитить подругу Тася.

— Ой, не смеши! «Не афиширует» — значит, там стыдно показывать. Либо женатик, либо нищеброд какой-нибудь.

Нормального мужика всегда за руку водят и всем показывают, чтоб завидовали.

Постепенно яд Насти начал распространяться и на её собственную жизнь.

Она стала жаловаться на Дениса.

Того самого Дениса, который возил её по магазинам, терпел её капризы и в выходные молча чинил кран в её квартире.

— Денис — т..лень, — заявила она как-то за чашкой чая. — Придёт с работы, поест и в телек уставится. Никакого внимания.

Я ему говорю: «Пошли в кино», а он мне: «Насть, я устал, давай дома полежим».

Представляешь? Я молодая, мне общения хочется, драйва, а я с ним как пенсионерка старею.

— Так он же на сервисе целый день на ногах, работа тяжелая… — робко заметила Тася.

— И что? Я тоже работаю! Я на звонках яз..ык стёрла! Но я же нахожу силы ногти накрасить и с тобой встретиться.

Просто он меня не ценит. Ему удобно, понимаешь?

Б..ба под боком, щи сварены, и р.мантика по расписанию.

А что у меня на душе — ему плевать.

Вот вчера пришёл, даже цветы не принёс, хотя знал, что у меня день тяжелый был.

— А что случилось?

— Клиентка — бе..столочь, — Настя снова переключилась на привычный режим. — Позвонила, начала права качать, мол, ей интернет не вовремя подключили.

Я ей вежливо объясняю, а она на крик. Ну я её и осадила. Сказала, что если она такая умная, пусть сама провода тянет.

Так она жалобу накатала!

Мой супервайзер, д..вка сопливая на пять лет младше меня, начала меня жизни учить. Мол, «клиентоориентированность».

Да я в этой конторе дольше, чем она на свете живёт!

В общем, я заявление на стол кинула. Пусть сами со своими неадекватами общаются.

Так Настя стала безработной.

Тася сначала сочувствовала, предлагала варианты, скидывала вакансии.

Но тут выяснилось удивительное.

Настя, которая всю жизнь просидела на «холодных звонках» и в техподдержке, внезапно решила, что она — топ-менеджер мирового уровня.

— Насть, вот смотри, — Тася протянула ей телефон с открытым сайтом поиска работы. — В банк требуются операторы в вип-отдел. Зарплата выше средней, офис в центре.

Настя даже не взглянула.

— Вип-отдел? Это те же яй..ца, только в профиль. Опять трубку облизывать?

Нет, Тася, я хочу должность нормальную, чтобы у меня в подчинении люди были.

Чтобы я стратегию работы сама продумывала, а не блеяла в трубку «нажмите цифру один».

— Но у тебя же нет опыта руководства.

— Опыт у меня в голове! — Настя постучала пальцем по лбу. — Я за десять лет насмотрелась, как эти «руководители» ту…пят.

Я систему изнутри знаю. И платить мне должны соответственно. Минимум сотка на руки. А лучше сто пятьдесят.

Месяц шёл за месяцем. Настя ходила на собеседования, но ее нигде не брали:

— Прикинь, прихожу сегодня в одну контору, — рассказывала она. — Сидит такая… фи..фа. Губы уточкой, ресницы до бровей.

Спрашивает меня: «Расскажите о своих достижениях».

Я ей говорю: «Девушка, я десять лет в этой сфере, я — одно большое достижение».

А она мне: «Нам нужен человек, который владеет тем-то и тем-то».

Я ей: «Слышь, я людей чувствую, а ваши таблицы — это для бе..столо..чей».

Ну и что ты думаешь? Не перезвонили. Обиделась, видать, что я её на место поставила.

— Насть, ну так и должно быть, — мягко сказала Тася. — Может, тебе курсы пройти? Вон, в интернете полно бесплатных уроков. За пару недель освоишь.

Настя посмотрела на неё как на умалишенную.

— Учиться? В моем возрасте? Тася, ты в своём уме? У меня два диплома пылятся, на кой черт мне ещё эти ваши курсы?

Я практик! Меня должны за опыт брать, а не за умение кнопочки в таблицах тыкать.

Везде обман, Тась. Везде хотят молодую д..рочку взять, чтобы она за три копейки пахала и не вякала.

А я — личность. Я цену себе знаю.

Тася злилась, ей хотелось крикнуть:

— Да какая ты личность? Ты просто склочная б..ба, которая застряла в нулевых и не хочет замечать, что мир ушел вперед!

Но она молчала, надеясь, что Настя сама поймет. А та не понимала.

В тот вечер в кофейне, с которого всё началось, Настя превзошла саму себя.

Она полчаса распекала своего Дениса за то, что он не хочет брать кредит на её «бизнес-план» (она придумала открыть салон эпиляции, не имея ни оборудования, ни лицензии, ни малейшего представления о косметологии).

— Представляешь, — возмущалась Настя, — говорит мне: «Насть, давай ты сначала работу найдешь стабильную, а потом про бизнес думать будем».

Ж..лоб! Просто боится, что я стану успешной и от него уйду.

Они все такие, хотят нас в узде держать. Боятся сильных женщин.

И тут Тасю прорвало.

— Сильных, Насть? Ты серьезно? Ты считаешь силой умение ха..мить на собеседованиях и обзывать подруг за их спинами?

Настя замерла.

— Ты чего это?

— Того! — Тася уже не могла остановиться. — Ты полгода сидишь без работы, потому что считаешь себя королевой, хотя по факту умеешь только в трубку дышать.

Тебе предлагают нормальные деньги для твоего уровня, но тебе мало.

Ты хочешь сто пятьдесят тысяч просто за то, что ты существуешь?

Так не бывает! Люди годами учатся, ночами не спят, курсы проходят, квалификацию повышают.

А ты только и делаешь, что в чужом белье копаешься и считаешь, кто от кого ушел.

— Да как ты смеешь… — прошипела Настя.

— Смею! Потому что мне надоело слушать твое нытье!

Мне надоело слушать, что Ирка — неудачница, потому что она одна, а Света — бе.столочь, потому что у неё кухня в кредит.

Ты на себя посмотри! Ты даже Дениса, который тебя на руках носит, умудрилась выставить мон..стром.

Знаешь, почему тебе работу не дают? Из-за того, что от тебя за версту несет негативом и завышенным самомнением.

С тобой в одном кабинете сидеть — это как в радиационную зону зайти.

Настя встала. Её трясло.

— Я думала, ты мне друг, — тихо сказала она. — А ты такая же, как они. Завистливая и мелочная.