— Ты с ума сошла? — Сима едва не выронила чашку, и горячий чай плеснул на светлую скатерть. — Жень, он же женат.
Опять? Вот скажи мне, это у тебя хобби такое? Вид спорта?
Женя сидела напротив, сгорбившись и обхватив себя руками за плечи. На сестру она не смотрела.
— Сим, не ори, у меня и так голова раскалывается.
— Я не ору, я в уж..асе! — Сима схватила салфетку и принялась ожесточенно тереть пятно от чая. — У тебя Вадим есть.
У вас всё идеально, ты сама полгода назад светилась, когда вы, наконец, съехались.
Ты же его любишь? Или ты мне врала всё это время?
— Люблю, — тихо, почти неразличимо ответила Женя. — В том-то и дело, что люблю.
— Тогда зачем тебе этот… как его? Антон?
— Олег, — поправила Женя и, наконец, подняла глаза. — Я не знаю, Сима. Клянусь тебе, я сама не понимаю.
Он просто появился, начал писать, потом мы встретились кофе попить… и завертелось.
Я его не люблю, он мне даже не особо нравится, если честно. Ну, как человек.
Временами он меня вообще бесит своим занудством.
— Ты трезоришься с человеком, который тебя бесит, из..меняя мужчине, которого любишь? — Сима бросила грязную салфетку в раковину и обернулась к сестре. — Женя, это не просто странно.
Это… Я даже слова подобрать не могу!
— Я запуталась, — Женя закрыла лицо ладонями. — Я как будто в тумане. В какой-то момент просто перестаю говорить «нет».
Словно это не я, а кто-то другой внутри меня соглашается на свидание, едет в этот чертов о..тель…
А потом я выхожу оттуда и хочу сод..рать с себя ко.жу.
Сима тяжело вздохнула и опустилась на стул рядом. Когда она перестанет?!
Всё началось, когда Жене исполнилось восемнадцать.
Сима тогда только закончила второй курс, а Женя только-только впорхнула в университетскую жизнь.
Она всегда была яркой — светлые волосы, вечные ямочки на щеках, доброе сердце.
Она могла отдать последнюю копейку нищему или притащить домой облезлого котенка.
Но в личной жизни у неё не ладилось.
— Помнишь Артема? — спросила Сима, понизив голос.
Женя горько усмехнулась.
— Такое забудешь.
— Ты тогда встречалась с ним три месяца, пылинки с него сдувала.
А потом появился Кирилл из параллельной группы. И ты просто начала встречаться с обоими. Параллельно.
Я помню, как ты бегала со свидания на свидание, путаясь в именах и оправданиях.
Я тебе тогда говорила: «Женька, выбери одного. Не мучай парней».
— А я не могла, — Женя начала нервно крутить кольцо на пальце. — Мне казалось, что если я брошу Артема, ему будет больно.
А если откажу Кириллу, то упущу что-то важное.
В итоге больно было всем.
Сима кивнула головой.
Оба парня узнали правду в один день — столкнулись у дверей её подъезда.
Скан..дал грянул знатный, парни кричали, а Женя, рыдая, заперлась в ванной.
В итоге она осталась одна.
Сима тогда думала, что это станет уроком, что сестра вывод какой-то сделала, но…
Но чуда не случилось, история повторялась каждый раз по одному сценарию: хороший парень, стабильные отношения, а потом — внезапный, ненужный, выматывающий р..ман на стороне.
— Ты ведь всегда была честной, — Сима всматривалась в лицо сестре. — Ты маме никогда не врала, даже по мелочам.
Ты на работе лучшая, на тебя все полагаются. Откуда в тебе эта тяга к этой гря..зи?
— Если бы я знала, Сим… — Женя встала и подошла к окну. — Знаешь, я иногда думаю: может, я просто бракованная?
Ну не бывает ведь так, Сим. Ну что я за человек такой?
Дома муж, хороший, крепкий во всех смыслах мужчина, а меня на сто.ро.ну тянет.
И ведь Вадим меня во всех смыслах меня устраивает, Сим. Вот по всем фронтам!
Я вообще не понимаю, что происходит.
Сима не нашла, что ответить.
В двадцать четыре года у Жени всё едва не пошло прахом окончательно.
Она тогда встречалась со Стасом — надежным, спокойным парнем, который буквально носил её на руках.
И одновременно у неё начался р..ман с начальником. Тот был старше, женат, с двумя детьми.
— Я ведь тогда тебя чуть не возне..навидела, — призналась Сима. — Когда ты рассказывала, как Стас планирует вашу свадьбу, а ты через час едешь в квартиру, которую твой босс снимает для встреч.
Отвратительно, Жень!
— Я знаю, — плечи Жени дрогнули. — Думаешь, я собой гордилась?
Я каждое утро на себя в зеркало смотреть не могла.
Вадим так на меня смотрел…
А со Стасом было… спокойно, что ли.
Он ждал меня с работы, готовил ужин, встречал меня, если я поздно возвращалась.
Кто-то о таком мечтает, а мне вроде как скучно было.
Я не знаю, Сим, как это объяснить…
— В итоге ты всё-таки выбрала Стаса…
— Выбрала. Решила, что семья — это святое. Что я должна исправиться.
Ну а что, с одной стороны, в нем плохого? Он ведь все для меня делал.
Я думала, что прижмет меня штамп в паспорте, что забуду я про Вадика.
И почти у меня получилось! Жили вроде как люди, семья у нас была…
А когда дочка родилась…
Они поженились. Родилась Алинка.
Сима наблюдала за их браком пять лет и искренне верила, что сестра переросла свои «особенности».
Женя была образцовой матерью, хозяйкой, они со Стасом строили планы на дом.
Развелись они в итоге не из-за из.мен — Стас просто оказался слишком инертным для Жени.
Действительно, он ничего, кроме заботы, предложить не мог, поэтому они разошлись тихо, сохранив нормальные отношения ради дочери.
Стас до сих пор регулярно виделся с дочкой, финансово помогал бывшей жене.
А потом в жизни Жени снова всплыл тот самый начальник, Вадим.
К тому времени он уже развелся. И, к удивлению Симы, у них всё сложилось.
Оказалось, что они действительно подходят друг другу.
Вадим обожал Алинку, заботился о Жене, они понимали друг друга с полуслова.
Это была та самая тихая гавань, островок спокойствия, о котором мечтают все женщины после тридцати.
И вот теперь — Олег.
— Зачем, Женя? — Сима подошла к сестре и положила руку ей на плечо. — Вадим же дает тебе всё: внимание, деньги, поддержку.
Ты сама говорила, что он лучший мужчина в твоей жизни.
Зачем тебе этот женатый Олег, который, по твоим же словам, тебя раздражает?
Женя обернулась, и в её глазах стояли слезы.
— Сима, я не знаю! Это как зуд.
Знаешь, когда ранка заживает, она начинает чесаться.
И ты понимаешь, что нельзя трогать, иначе останется шрам, но рука сама тянется содрать корочку.
С этим Олегом… это не стр..асть. Я не могу объяснить это чувство…
Вот тянет меня к нему.
Я вроде головой все понимаю, а ничего с собой сделать не могу.
— Это бред, — отрезала Сима. — Ты взрослая женщина, ты — мать, жена, и разрушаешь свою жизнь ради сомнительного удо..воль..ствия!
Если Вадим узнает, то он тебя бросит. Ты же сама прекрасно понимаешь!
И потом ты что делать будешь? Как ты жить собираешься?
— Я знаю. Поэтому я и пришла к тебе, Сим, мне помощь твоя нужна. Я больше не могу так жить, я сама от себя устала.
Вадим смотрит на меня, говорит, как ему повезло, а у меня внутри всё выгорает.
Я чувствую себя преступницей, которую еще не поймали, но за которой уже следят.
— Он что, догадывается?
— Да нет вроде… Он мне доверяет, и от этого ещё противнее.
Сим, я хочу закончить с этим. И с Олегом, и вообще… с этой привычкой жить на два фронта.
Они долго молчали.
— Слушай, — Сима заговорила первой. — Мы с тобой выросли в идеальной семье.
Мама с папой сорок лет вместе, никаких скан..далов, никаких л..ниц.
У нас не было травм, нас не бросали.
Почему ты так себя ведешь? Тебе чего-то не хватало в детстве?
— В том-то и дело, что всего хватало, — Женя вытерла слезы рукавом кофты. — Может, в этом и проблема?
Всё было слишком правильно, а внутри меня всегда жил какой-то бесенок, которому не давали выхода.
— Тебе нужно к врачу, Жень. Не к терапевту, а к хорошему психологу. Или психоаналитику. Ты как будто специально ищешь способ себя наказать.
Женя кивнула.
— Я уже нашла одного. Вчера весь вечер сайты изучала, отзывы читала.
Завтра первый прием…
— Правда? — Сима с облегчением выдохнула. — Ты молодец. Это правильный шаг.
— Я боюсь, — призналась Женя. — Боюсь, что он скажет, что я просто плохой человек. Что нет никакого диагноза, кроме рас..пуще…нности.
— Плохие люди не плачут на кухне у сестры из-за того, что им стыдно, — Сима обняла её. — Плохим людям плевать. А тебе — нет.
Значит, выкарабкаемся.
— А Вадиму сказать? — голос Жени дрогнул.
Сима помедлила.
— Знаешь, я всегда за правду. Но сейчас… Сначала сходи к врачу. Пойми, почему ты это делаешь.
Если ты сейчас вывалишь всё на него, ты просто переложишь свою боль на его плечи.
Сначала разберись с собой, оборви всё с этим Олегом. Прямо сегодня!
Женя достала телефон.
— Пиши при мне, — сказала Сима. — Никаких «нам надо поговорить».
Просто: «Всё кончено, не пиши мне больше, я заблокирую твой номер».
Женя быстро застучала по экрану. Секунда, вторая.
— Отправила.
— Теперь в блок.
— Сима, а если он…
— В блок, Женя! Без объяснений. Он женат, у него своя жизнь, он не пропадет. Ты должна спасать свою семью!
Женя сделала еще несколько движений пальцами и отложила телефон.
— Всё. Заблокировала.
Она вдруг обмякла, сползла на стул и закрыла глаза.
— Мне так стр.ашно, Сим…
— Главное, что ты признала: это проблема. А проблемы решаются.
— Ты думаешь, это лечится? — Женя посмотрела на неё с надеждой. — Ну, вот эта потребность в из.мене?
— Я думаю, это не потребность в из.мене. Это потребность в чем-то другом, что ты пытаешься заглушить таким кривым способом.
Может, тебе не хватает адреналина. Психолог разберется.
Они просидели так до позднего вечера. Говорили о детстве, о родителях, об Алинке, которая сейчас была у бабушки.
Женя постепенно успокаивалась.
— Я пойду, — Женя встала, поправляя сумку. — Вадим скоро вернется с тренировки.
— Ты справишься? — Сима с тревогой заглянула ей в глаза.
— Сегодня — точно да. Завтра — не знаю. Но я пойду к врачу. Обещаю.
Сима молча кивнула и закрыла за сестрой дверь. Ей так хотелось верить в то, что все наладится. Женька — она сильная, она обязательно справится.
Сестра уже признала проблему, половина дела сделана. А она, Сима, будет рядом.
Не общайся с теми, с кем я в ссоре, — потребовала мать