Неправильно поделили

В кабинете нотариуса сидели три человека. На столе лежала неприметная серая папка. Сейчас хозяин кабинета откроет ее, и все присутствующие узнают последнюю волю их родственника – сына, мужа, брата.

Нотариус открыл папку, негромко и немного монотонно прочитал вступительную часть, а когда дело дошло до перечисления того, что получает каждый из наследников, стал читать медленно, с паузами, четко проговаривая слова.

– «Мою долю в трехкомнатной квартире по адресу: улица Парковая, дом четыре, квартира сорок семь – я оставляю своей матери Суворовой Лидии Васильевне. Мою долю в квартире по адресу: улица Пушкина, дом восемнадцать, квартира одиннадцать – я оставляю моей жене Суворовой Елене Константиновне и моему сыну Суворову Олегу Николаевичу в равных долях. Суворовой Елене Константиновне я оставляю дачный участок, расположенный в поселке Светлый, и все постройки, которые возведены на нем, а также принадлежащее мне транспортное средство – Jeep Grand Cherokee». Все, – закончил читать нотариус.

– А мне? – спросила Алина, младшая сестра Николая

– Вашего имени здесь нет.

– Но я же его родная сестра.

– Сестры и братья, даже родные, не являются наследниками первой очереди, – объяснил нотариус.

– Извините, – сказала Лидия Васильевна, – если я правильно поняла, сын завещал мне долю в квартире, где я сейчас живу. Получается, по факту, он мне ничего не оставил?

– Почему? Раньше вы владели одной долей, а теперь – двумя. Третья доля, как и раньше, принадлежит вашей дочери, – еще раз разъяснил нотариус.

– Все равно я не поняла. Я как жила в этой квартире, так и буду жить. В чем смысл? – спросила женщина.

Нотариус глубоко вздохнул и снова принялся объяснять:

– Смысл в том, что на долю Николая Ильича в той квартире, где вы сейчас живете, могли бы претендовать его жена и сын. Тогда бы вам пришлось продавать квартиру и делиться с ними или выплачивать им компенсацию. Ваш сын своим завещанием сделал это невозможным. Вы получили его долю, которая оценивается почти в два миллиона. Он позаботился о вас.

Выйдя на улицу, Елена предложила свекрови и золовке:

– Давайте я вас до дома довезу.

– Нет, мы и на автобусе доедем, – ответила за них двоих Алина.

– Как хотите, – Елена села в машину и уехала.

– Вот так, мама. Остались мы ни с чем, – сказала Алина. – Обобрал нас братец. А мы-то размечтались! Дачу продадим! У Ленки полквартиры заберем!

Действительно, накануне визита к нотариусу Лидия Васильевна и Алина планировали, как распорядятся полученным наследством. Почему-то они решили, что квартира, ипотеку за которую Николай и Елена выплатили вместе, дача и машина, приобретенные ими в браке, обязательно достанутся им.

Они даже немного поспорили насчет дачи: Алина считала, что ее надо продать, и даже поинтересовалась ценами на недвижимость в их дачном поселке. А мать хотела оставить и дом, и участок за собой:

– Представь, Алина, как там будет хорошо летом: рядом речка, лес, участок благоустроен – сама же захочешь приезжать туда с подружками.

А оказалось, что спорили они совершенно напрасно – дача досталась Елене.

Отношения между женщинами всегда были непростыми: Елена с первого дня не понравилась Лидии Васильевне. Еще бы: Николай, на которого мать возлагала такие большие надежды, женился на разведенке, да еще с ребенком.

Когда он сообщил матери о женитьбе, она даже растерялась от неожиданности:

– Коля, тебе тридцать два, у тебя есть все: образование, работа, отличная зарплата! Да за тебя любая девушка с радостью пойдет! Зачем тебе эта женщина? Ты говоришь, что она хорошая. Ей тридцать, ты для нее – последний вагон, в который надо успеть заскочить. Конечно, она сейчас будет для тебя хорошая. А потом? Да еще ребенок! Зачем тебе чужой мальчишка? Тебе надо жениться на молодой девушке, которая родит тебе детей, а мне внуков!

Но Николай, выслушав мать, сделал все по-своему. Более того: он усыновил пятилетнего Олега.

Елена по отношению к свекрови вела себя сдержанно: в подружки не набивалась, всегда держала дистанцию, на выходки Алины, которая в первое время пыталась вызвать жену брата на скандал, внимания не обращала.

Конечно, ей это удалось во многом потому, что Николай сразу объяснил матери и сестре, что, если они попытаются склочничать, он перестанет с ними общаться. А так как в то время мать и сестра зависели от него материально – Николай оплачивал обучение младшей сестры в университете, им пришлось закрыть рот.

Елена и Николай прожили вместе одиннадцать лет. Жили бы и дальше, если бы не тот несчастный случай на заводе, где Николай был в командировке.

И вот Елена осталась вдовой. Рассчитывать на помощь и поддержку со стороны матери мужа и его сестры она не могла. Так что дальше надо было со всем справляться самой. Олегу было уже шестнадцать – он считал Николая своим отцом и очень любил его. Даже решил пойти по его стопам – хотел стать инженером. Теперь эта мечта могла не осуществиться.

– Мама, ты не переживай. Я ведь могу после школы пойти работать и поступить на заочный – многие так учатся, – сказал он матери.

– Посмотрим, сынок. Ты главное – учись. Если поступишь на бюджет, мы вытянем. В крайнем случае я продам дачу, – ответила она.

Елена понимала, что родня мужа вряд ли захочет с ними общаться, поэтому очень удивилась, когда Лидия Васильевна через неделю после оглашения завещания позвонила ей и сказала, что хочет встретиться и поговорить.

– Хорошо. Приходите к нам в субботу к четырем часам. Вас устроит? – спросила Елена.

– Вполне, – коротко ответила свекровь.

Они пришли вдвоем – Лидия Васильевна и Алина. Если свекровь хотя бы поздоровалась и с Еленой, и с Олегом, то Алина лишь кивнула хозяйке и села, поджав губы, всем своим видом демонстрируя, что ей неприятно здесь находиться.

– Лена, мы пришли, чтобы поговорить с тобой о наследстве, – начала Лидия Васильевна. – Тебе не кажется, что это несправедливо? Что имущество поделили неправильно?

– Что именно вам не понравилось?

– А то, – заговорила Алина, что Коля упомянул в завещании Олега, да еще оставил ему долю в квартире. – В конце концов мы все знаем, что Олег брату – не родной сын, поэтому он не имеет права на наследство.

– Мой муж распорядился своим имуществом так, как посчитал нужным, – ответила Елена. – Ну и что, что Олег ему не родной? Коля официально усыновил его. Так что с точки зрения закона он имеет все права. Но даже если бы это было не так, Олег все равно получил бы то, что Коля захотел ему оставить. Это было его дело – Коля мог бы все оставить любому человеку, хоть нашему дворнику, и вы бы ничего не могли сделать.

– Ты прожила с моим сыном одиннадцать лет и так и не родила ему ребенка. Понятно, тебе не хотелось, чтобы Коля отрывал что-то от твоего сына и тратил на других детей. Ты эгоистка и жила с моим сыном только из-за денег.

– Что касается детей, это совершенно не ваше дело, – ответила Елена.

Она могла бы сказать Лидии Васильевне, что Николай не мог иметь детей, он сказал ей это, когда делал предложение. Но муж не хотел, чтобы об этом знал кто-нибудь из его семьи, и Елена сохранила тайну.

– Мы ничего другого от тебя и не ожидали, – заявила Алина. – Знали, что по-хорошему с тобой не договориться. Но попытаться надо было. Имей в виду, мы будем обращаться в суд, чтобы признать твоего сына недостойным наследником.

– Ты хоть понимаешь, что значит – «недостойный наследник»? – усмехнулась Елена.

– Это тот, кто не достоин наследства, – ответила Алина.

– Лена, Алина права: Олег действительно нам чужой человек. Почему мы должны делиться с ним наследством? – спросила Лидия Васильевна.

В этот момент из своей комнаты вышел Олег.

– Чужой? – спросил он. – А когда я в прошлом году вместе с отцом в вашей квартире ремонт делал, тоже чужой был? И когда компьютер ваш от вирусов чистил и программы устанавливал, тоже был чужой? А когда вы обе с температурой лежали, кто после школы к вам приходил, чтобы в магазин сбегать? И что-то вы меня тогда не чужим называли, а внуком. Мама, – обратился он к Елене, – гони ты их отсюда. Хотят в суд идти – пусть идут. Посмотрим, что у них получится.

Лидия Васильевна и Алина ушли.

Ходили они в суд или нет, Елена не знала, но больше бывшие родственники в их с Олегом жизни не появлялись.