Дверь распахнулась с такой силой, что задрожала картина на стене. Я даже вздрогнула от грохота — не ожидала такого визита в девять утра субботы.
— Вот ты где, бессовестная! — Валентина Петровна влетела в прихожую, как ураган. — Думала, спряталась? Думала, я не найду?
Я стояла на кухне с чашкой кофе в руках, пытаясь осознать происходящее. Свекровь не появлялась у нас уже полгода, с того самого дня, когда Игорь объявил ей, что мы переезжаем в другой район.
— Валентина Петровна, здравствуйте, — я поставила чашку на стол. — Что случилось?
— Что случилось? — она прошла на кухню, даже не разувшись. — Ты ещё спрашиваешь! Ты моего сына от матери отвернула! Ты его против меня настроила!
— Я никого ни против кого не настраивала, — я постаралась сохранить спокойствие. — Игорь просто решил, что нам нужна отдельная жилплощадь.
— Врёшь! — свекровь ударила ладонью по столу. — Всё ты! Ты ему мозги промыла! Десять лет он звонил мне каждый день, а теперь неделями молчит!
— Игорь занят на работе, Валентина Петровна. У него новая должность, много ответственности.
— Молчи! — она ткнула в меня пальцем. — Я знаю таких, как ты! Прилипла к хорошему человеку, от семьи оторвала! Ты думаешь, я не вижу? Ты хочешь завладеть всем — квартирой, деньгами, моим сыном!
Я глубоко вдохнула. Пять лет брака научили меня не реагировать на подобные выпады. Раньше я пыталась оправдываться, доказывать, что люблю Игоря просто так, без расчёта. Но Валентина Петровна никогда не слушала.
— Хотите кофе? — спросила я.
— Кофе?! — она побагровела. — Ты мне предлагаешь кофе?! Да ты издеваешься!
— Я просто пытаюсь быть вежливой.
— Вежливой! — свекровь расхохоталась. — Вежливой она называется! А где была твоя вежливость, когда ты увела моего сына из родного дома? Когда вбила ему в голову, что мать — обуза?
— Игорь сам принял решение о переезде, — я чувствовала, как напряжение нарастает. — Нам тридцать лет, мы хотим жить отдельно.
— Отдельно! — она схватила со стола салфетку и швырнула на пол. — Да вы без меня пропадёте! Кто вам готовил? Кто убирал? Кто Игорю рубашки гладил?
— Мы справляемся сами.
— Справляемся, как же! — Валентина Петровна оглядела кухню. — Вон, посуда грязная стоит! Вон, плита немытая! Хозяйка называется!
Я посмотрела на две кружки в раковине и сковородку после вчерашнего ужина. Не идеально, но и не катастрофа.
— Валентина Петровна, может, скажете, что вам нужно? — я устала от этого разговора.
— Мне нужно, чтобы ты перестала разрушать мою семью! — она подошла ближе. — Ты думаешь, ты умная? Думаешь, я не понимаю твоих планов?
— Каких планов?
— Не прикидывайся! — свекровь схватила меня за руку. — Ты хочешь, чтобы Игорь завещал тебе квартиру! Мою квартиру! Ту, что я получила от родителей!
Я вырвала руку.
— Какую квартиру? — я не понимала, о чём она говорит.
— Ту, трёшку на проспекте! — Валентина Петровна кричала всё громче. — Ты думала, я не знаю, что ты Игорю шепчешь? «Мама старая, надо оформить квартиру на тебя»! Вот что ты говоришь!
— Я никогда такого не говорила! — я почувствовала, как злость поднимается волной. — Мне не нужна ваша квартира!
— Врёшь! Всем нужна! — свекровь начала расхаживать по кухне. — Трёшка в центре, шесть миллионов стоит! Ты думаешь, я дура? Думаешь, не вижу, как ты облизываешься?
— Валентина Петровна, вы сошли с ума, — я не выдержала. — Какая квартира? Какие шесть миллионов?
— Та самая! — она развернулась ко мне. — Где Игорь прописан! Где он жил до свадьбы! И где будет жить, когда я умру, если не переписала на него!
Я покачала головой. Это было невероятно. Игорь никогда не упоминал о какой-то квартире на проспекте.
— Я не знаю, о чём вы говорите, — сказала я медленно. — Игорь никогда не рассказывал мне про эту квартиру.
— Конечно! — Валентина Петровна подняла палец вверх. — Потому что я ему запретила! Я сказала: ни слова этой охотнице за наследством! Она только денег и ждёт!
— Охотнице?! — я почувствовала, как щёки горят. — Да вы посмотрите на себя! Вы врываетесь в чужой дом, оскорбляете меня, обвиняете в том, чего я не делала!
— Чужой дом! — она ухмыльнулась. — Да эту хибару Игорь только благодаря мне купил! Я ему деньги дала — триста тысяч! На первый взнос! Без меня вы бы до сих пор по углам снимали!
— Игорь взял у вас кредит и вернул его через полгода, — я сжала кулаки. — Вы же сами говорили, что это была временная помощь.
— Кредит! — свекровь расхохоталась. — Она кредитом называет материнскую помощь! Да я ему всю жизнь помогала! Одного растила, в институт отправила, на ноги поставила! А он что? Женился на первой попавшейся и забыл мать!
— Первой попавшейся?! — я не сдержалась. — Мы встречались три года до свадьбы! Игорь сам сделал мне предложение!
— Ага, после того, как ты ему голову заморочила! — Валентина Петровна приблизилась вплотную. — Я сразу поняла, что ты охотница! Увидела хорошего парня, единственного сына, с квартирой, и вцепилась! Как клещ!
— Хватит! — я не выдержала. — Выйдите из моего дома! Немедленно!
— Из твоего дома? — свекровь презрительно фыркнула. — Да этот дом наполовину мой! Я деньги давала! Я право имею!
— Вы не имеете никакого права врываться сюда и оскорблять меня! — я указала на дверь. — Уходите! Сейчас же!
— Не уйду! — Валентина Петровна скрестила руки на груди. — Не уйду, пока не поговорю с сыном! Пока не скажу ему всю правду о тебе!
— Какую правду?! — я почувствовала, что сейчас взорвусь. — Вы несёте полный бред! Про какую-то квартиру, про деньги, про охоту!
— Это не бред! — свекровь достала телефон. — Вот, смотри! Вот выписка! Триста тысяч я Игорю перевела! В две тысячи девятнадцатом году!
Я посмотрела на экран. Действительно, перевод на триста тысяч. Но мы вернули эти деньги.
— Игорь вернул вам эту сумму через полгода, — сказала я. — Я помню. Мы копили специально.
— Вернул! — она убрала телефон. — Да я не просила возвращать! Я сыну помогла! А ты его заставила вернуть! Чтобы мне не быть должной!
— Мы просто не хотели быть в долгу, — я старалась говорить спокойно. — Это нормально.
— Нормально?! — Валентина Петровна снова повысила голос. — Нормально отказываться от материнской помощи?! Нормально вычёркивать мать из жизни?!
— Никто вас не вычёркивает! — я чувствовала, как терпение на исходе. — Просто мы живём отдельно! Это нормально для взрослых людей!
— Нормально! Нормально! — она передразнила меня. — Всё у вас нормально! А мать пусть одна сидит! В четырёх стенах! Без сына!
— У вас есть подруги, работа, своя жизнь, — я попыталась апеллировать к здравому смыслу. — Игорь не обязан жить с вами вечно.
— Не обязан! — свекровь ударила себя в грудь. — Слышишь, какие слова говорит! Сын не обязан! Да я ему жизнь дала! Я его вырастила! Одна! Без отца! Всё ему отдала! А он не обязан!
Я вздохнула. Этот разговор ни к чему не приведёт. Валентина Петровна застряла в своей версии реальности, где Игорь навеки принадлежит ей, а я — злая разлучница.
— Валентина Петровна, давайте закончим этот разговор, — сказала я устало. — Игорь придёт с работы в шесть. Поговорите с ним.
— С работы! — она захохотала. — В субботу! Да он не на работе! Он от меня прячется! Ты его научила!
— Игорь действительно на работе, — я достала телефон. — Хотите, покажу его последнее сообщение?
— Не надо мне ничего показывать! — свекровь отмахнулась. — Я и так всё знаю! Ты его держишь! Не пускаешь ко мне! Запрещаешь звонить!
— Я никому ничего не запрещаю! — я почувствовала, что сейчас сорвусь. — Игорь взрослый мужчина! Он сам решает, когда и кому звонить!
— Взрослый! — Валентина Петровна ткнула пальцем в мою сторону. — Да без меня он никто! Я его всему научила! Я ему дорогу в жизни открыла!
— Игорь сам добился успеха, — я не выдержала. — Он талантливый программист! Он хорошо зарабатывает! И это его заслуга, а не ваша!
— Моя! — она закричала. — Моя заслуга! Кто платил за репетиторов? Кто в институт устроила? Кто?!
— Он сам поступил! По баллам ЕГЭ! — я тоже повысила голос. — Вы же сами всем рассказывали, как гордились!
— Замолчи! — Валентина Петровна подошла вплотную. — Да кто ты такая? Секретарша неудавшаяся! Без образования! Без профессии! Прицепилась к моему сыну и живёшь за его счёт!
— У меня высшее образование! — я почувствовала слёзы. — Я работаю! Я зарабатываю!
— Работает! — она расхохоталась. — Двадцать тысяч в месяц! Да это копейки! На одну косметику уходит!
— Мои деньги — моё дело! — я вытерла глаза. — И вообще, какое вам дело до нашей жизни? Мы взрослые люди!
— Моё дело! — свекровь ударила кулаком по столу. — Это мой сын! И я имею право знать, с кем он живёт!
— Вы знаете! С женой! — я почти кричала. — С той, которую он выбрал сам! Которую любит!
— Любит! — Валентина Петровна скривилась. — Да он тебя из жалости держит! Некрасивую, глупую, бесполезную!
Что-то внутри меня оборвалось. Я стояла и смотрела на эту женщину, которая пять лет отравляла мне жизнь. Которая при каждой встрече находила способ унизить, оскорбить, задеть. Которая считала меня недостойной её сына.
— Знаете что, Валентина Петровна? — я говорила тихо, но твёрдо. — Вы правы. Я не идеальна. Я зарабатываю мало. Я не всегда идеально готовлю и убираю. Но знаете, в чём разница между мной и вами?
— В чём? — она прищурилась.
— Игорь меня любит, — я посмотрела ей в глаза. — А вас — боится.
Валентина Петровна побледнела.
— Что ты сказала?
— Вы слышали, — я продолжала спокойно. — Игорь не звонит вам, потому что каждый ваш звонок — это час упрёков и обвинений. Он не приезжает, потому что каждый визит — это скандал. Он ушёл из вашей квартиры, потому что там невозможно дышать.
— Ты… — свекровь задохнулась от возмущения. — Ты смеешь…
— Я смею говорить правду, — я чувствовала странное спокойствие. — Вы душите его своей любовью. Вы не даёте ему жить. Вы хотите контролировать каждый его шаг. И когда он наконец вырвался, вы обвинили во всём меня.
— Лжёшь! — Валентина Петровна схватилась за спинку стула. — Игорь меня любит! Он всегда был хорошим сыном!
— Он и сейчас хороший сын, — я кивнула. — Просто он хочет быть ещё и хорошим мужем. Хорошим человеком. Жить своей жизнью. Это нормально.
— Нормально! — она снова завелась. — Бросить мать — нормально?!
— Никто вас не бросал! — я устала от этого. — Игорь просто переехал! Люди в тридцать лет так делают!
— Переехал! — свекровь ударила по столу. — Да ты его выгнала! Ты сказала: или я, или мать! Признавайся!
— Я никогда такого не говорила, — я покачала головой. — Вы сами всё придумали.
— Не придумала! — она достала телефон. — Вот! Вот переписка! Игорь пишет: «Мама, мы переезжаем». Не «я переезжаю», а «мы»! Значит, ты решила!
— Мы — это семья, — я пожала плечами. — Муж и жена. Мы вместе приняли решение.
— Семья! — Валентина Петровна презрительно фыркнула. — Да у вас даже детей нет! Какая вы семья?
Это был удар ниже пояса. Мы с Игорем пытались завести ребёнка два года. Безуспешно. Это была наша боль, наша тайна.
— Это не ваше дело, — я сжала зубы.
— Моё! — свекровь торжествовала. — Я хочу внуков! А ты не можешь! Бесплодная!
— Заткнитесь! — я не выдержала. — Заткнитесь немедленно!
— Не заткнусь! — она подошла ближе. — Пять лет замужем, а детей нет! Игорю тридцать лет! Ему нужны дети! А ты ему что дала? Ничего!
— Выйдите! — я схватила её сумку со стула. — Выйдите из моего дома! Сейчас же!
— Не выйду! — Валентина Петровна вырвала сумку. — Не выйду, пока не скажу тебе всё! Ты неудачница! Ты обманщица! Ты разрушила жизнь моему сыну!
— Я его люблю! — я кричала сквозь слёзы. — Я люблю его! И он любит меня! И вам этого не изменить!
— Любит! — свекровь расхохоталась. — Да он сейчас, наверное, сидит в офисе и думает, как от тебя избавиться! Как к нормальной женщине уйти! К той, которая детей родит!
— Вы больная! — я почувствовала, что теряю контроль. — Вы больная, злая женщина!
— Больная?! — Валентина Петровна занесла руку. — Ты меня больной назвала?!
Дверь резко открылась. На пороге стоял Игорь с пакетом продуктов.
— Что здесь происходит? — он смотрел на нас обеих.
— Игорёк! — свекровь бросилась к нему. — Сынок! Наконец-то! Я так волновалась! Эта… она…
— Мама, что ты здесь делаешь? — Игорь поставил пакет на пол.
— Я пришла повидать тебя! — Валентина Петровна схватила его за руку. — Ты же не звонишь! Не приезжаешь! Я думала, может, что случилось!
— Мама, я просил не приходить без предупреждения, — Игорь осторожно высвободил руку.
— Предупреждения! — свекровь всплеснула руками. — Сыну к матери нужно предупреждение! Ты слышишь, что говоришь?!
— Мама, пожалуйста, — Игорь устало потёр лицо. — Не начинай.
— Не начинай! — она повернулась ко мне. — Видишь? Видишь, что ты с ним сделала? Он на мать голос повышает!
— Я не повышаю голос, — Игорь вздохнул. — Я просто хочу, чтобы ты предупреждала о визитах. Это нормальная просьба.
— Нормальная! — Валентина Петровна схватилась за сердце. — Для чужих людей — да! Для матери — нет! Мать приходит, когда хочет!
— Мама, ты не можешь врываться в наш дом и устраивать скандалы, — Игорь посмотрел на меня. — Лена плачет. Что ты ей сказала?
— Я?! — свекровь изобразила возмущение. — Да это она меня оскорбляла! Называла больной! Выгоняла!
— После того, как вы назвали меня бесплодной охотницей за наследством! — я не выдержала.
Игорь побледнел.
— Что?
— Она лжёт! — Валентина Петровна замахала руками. — Игорёк, я такого не говорила!
— Говорили! — я вытерла слёзы. — Вы говорили, что я охочусь за вашей квартирой! Что я Игоря от вас отвернула! Что я бесплодная неудачница!
— Мама, — Игорь повернулся к свекрови. — Ты правда это сказала?
— Я… я просто… — Валентина Петровна растерялась. — Игорёк, я волнуюсь за тебя! Ты понимаешь? Я хочу, чтобы у тебя были дети! Чтобы ты был счастлив!
— Я счастлив, — Игорь взял меня за руку. — С Леной. Без твоего участия.
— Игорёк! — свекровь схватилась за его руку. — Сынок, не говори так! Я же мать! Я тебя люблю!
— Любишь? — Игорь отстранился. — Мама, ты приходишь в наш дом, оскорбляешь мою жену, устраиваешь истерики. Это любовь?
— Да! — Валентина Петровна заплакала. — Да, это любовь! Материнская любовь! Я хочу лучшего для тебя!
— Лучшее для меня — это моя жена, — Игорь обнял меня. — И мой дом. И моя жизнь. Без твоих скандалов.
— Игорь… — свекровь протянула руки. — Игорёк, милый, не говори так…
— Мама, я хочу, чтобы ты ушла, — Игорь открыл дверь. — Сейчас. И не приходила без приглашения.
— Что?! — Валентина Петровна застыла. — Ты меня выгоняешь?!
— Я прошу тебя уйти, — Игорь стоял у двери. — И подумать над своим поведением.
— Подумать?! — свекровь схватила сумку. — Да как ты смеешь! Я твоя мать!
— И именно поэтому я прошу, а не выгоняю, — Игорь не отступал. — Пожалуйста, уйди.
Валентина Петровна смотрела на нас обоих. Потом резко развернулась и пошла к двери.
— Вы пожалеете! — она обернулась на пороге. — Оба пожалеете! Я вам не прощу!
— До свидания, мама, — Игорь закрыл дверь.
Мы стояли в тишине. Я прижималась к его плечу, пытаясь успокоиться.
— Прости, — прошептал Игорь. — Прости её. Она не понимает…
— Она понимает, — я подняла голову. — Просто не принимает.
— Я позвоню ей через неделю, — он погладил меня по волосам. — Поговорю серьёзно. Объясню, что так больше нельзя.
— А квартира? — я вспомнила. — Она говорила про какую-то трёшку…
Игорь вздохнул.
— Это квартира бабушки. Мама получила её в наследство. Она там живёт. Я там прописан, но никаких прав на эту квартиру не имею и не хочу.
— Она думает, что я охочусь за ней, — я попыталась улыбнуться.
— Она многое придумывает, — Игорь поцеловал меня в лоб. — Главное — мы знаем правду.
Я обняла его крепче. Да, мы знаем правду. И этого достаточно.
Сиротка