— Где ты шлялась до восьми?! Я тебе сколько раз говорил — домой к шести!
Света молча сняла пальто, повесила его на крючок. Руки дрожали, но она старалась держаться спокойно. Игорь стоял посреди коридора, загородив проход, лицо красное от злости.
— Ты меня слышишь вообще? Или ты опять в своих облаках витаешь?
— Я была в поликлинике, — тихо сказала она, стягивая шарф. — Очередь большая была.
— Поликлиника в пять закрывается! Не ври мне!
Света прошла мимо него на кухню, включила чайник. Надо было чем-то занять руки, чтобы не сорваться. Три недели назад она нашла объявление о сдаче квартиры на окраине города. Двушка в панельной хрущёвке, четыре тысячи в месяц, хозяйка — пожилая женщина, которая даже не спросила про мужа. Света внесла залог и первый месяц сразу, наличными. Деньги копила полгода — откладывала по чуть-чуть с продуктового, иногда просила маму, врала, что на лекарства.
Послезавтра, в понедельник, Игорь уедет в командировку на неделю. Он работал прорабом на стройке, часто мотался по объектам. Света уже всё просчитала: в понедельник вечером вызовет такси, упакует два чемодана — только самое необходимое. Документы, одежда, косметичка. Остальное не важно.
— Ты обязана отчитываться маме о каждом шаге! — орал Игорь, следуя за ней на кухню. — Понимаешь? Она имеет право знать, где ты и с кем!
Мама. Вот в чём вся проблема. Не просто мама — свекровь. Нина Васильевна. Женщина, которая считала, что её сын — царь и бог, а жена сына — прислуга, которую надо держать в ежовых рукавицах. Каждый день звонки, проверки, допросы. «Света, ты суп сварила? А почему не из курицы? Игорёк любит из курицы. Света, ты постирала его рубашки? Только вручную, в машинке они садятся. Света, а почему ты так поздно пришла из магазина? Два часа ходила! Магазин за углом!»
Сначала Света пыталась объяснять, оправдываться. Потом просто молчала и кивала. Игорь полностью поддерживал мать. Каждый раз, когда Света пыталась возразить, начинался скандал. А потом — тишина. Игорь мог не разговаривать с ней неделями. Просто молчал, делал вид, что её нет. А Нина Васильевна продолжала звонить и давать указания.
— Налей мне чай, — бросил Игорь, усаживаясь за стол. — И где ужин? Ты что, опять забыла, что я в девять прихожу?
Света достала из холодильника контейнер с готовой курицей из супермаркета, переложила на тарелку. Знала, что сейчас начнётся новый виток.
— Это что? — Игорь брезгливо ткнул вилкой в мясо. — Опять магазинное? Мать тебя учила готовить или нет?
— Я не успела, — ровным голосом ответила Света. — Была в поликлинике, потом в аптеке.
— А зачем в аптеку? Что ты там забыла?
— Таблетки от головы купила.
— От головы? — Игорь усмехнулся. — У тебя что, голова болит? От чего это вдруг? Целыми днями дома сидишь, ничего не делаешь.
Света промолчала. Бесполезно что-то объяснять. Три года назад, когда они поженились, всё было по-другому. Игорь был внимательным, заботливым. Дарил цветы, водил в кафе, строил планы. Правда, уже тогда слишком часто спрашивал, где она и с кем. Но Света думала — это от любви, от переживаний. Не понимала, что это контроль.
Переломный момент случился, когда они переехали в квартиру Нины Васильевны. Старая двушка на третьем этаже, с видом на промзону. Свекровь тогда сказала: «Живите пока тут, копите на своё». Света согласилась — думала, на год максимум. Но прошло два, и ничего не изменилось. Игорь даже не пытался искать жильё. Ему было удобно — мать рядом, контролирует жену, а он всегда в курсе.
— Мать звонила, — сказал Игорь, жуя курицу. — Сказала, ты ей нагрубила вчера.
— Я не грубила.
— Она говорит, ты бросила трубку.
— Я не бросила. Просто попрощалась и положила трубку.
— Не ври! Мать не врёт!
Света налила себе чай, села напротив. Надо держаться. Ещё два дня. Всего два дня, и она будет свободна. Квартира на Заводской улице уже ждёт. Хозяйка передала ключи неделю назад — Света съездила, посмотрела. Пустые комнаты, старый линолеум, обшарпанные обои. Но это будет её пространство. Только её.
— Слушай, а почему ты так часто в поликлинику ездишь? — вдруг спросил Игорь, откладывая вилку. — Что-то случилось?
— Просто обследование проходила.
— Какое обследование?
— Обычное. Анализы, терапевт.
Игорь прищурился, изучающе посмотрел на неё.
— Ты что-то скрываешь.
— Нет.
— Скрываешь. Я вижу. У тебя глаза бегают.
Света подняла взгляд, посмотрела ему прямо в лицо.
— Ничего я не скрываю.
Напряжение между ними росло, как пружина перед выстрелом. Игорь медленно встал из-за стола, подошёл к окну.
— Мать сказала, что видела тебя у торгового центра в среду. С какой-то женщиной. Кто это был?
Света замерла. Среда. В среду она встречалась с хозяйкой квартиры, отдавала залог. Они пили кофе в торговом центре, обсуждали детали. Значит, Нина Васильевна следила. Или это просто совпадение?
— Это одногруппница, — соврала Света. — Сколько лет не виделись, случайно встретились.
— Как её зовут?
— Юля.
— Фамилия?
— Не помню. Мы не так близко общались.
Игорь развернулся, прошёл обратно к столу. Навис над ней.
— Не ври мне. Я всё узнаю. Всё.
Света почувствовала, как по спине пробежал холодок. Он что-то подозревает? Или просто давит, как всегда? Нужно быть осторожной. Ещё немного потерпеть.
— Игорь, я устала, — тихо сказала она. — Пойду прилягу.
— Посуду помой сначала.
Света кивнула, начала собирать тарелки. Руки двигались автоматически — сполоснуть, намылить, смыть. Телефон в кармане завибрировал. Одно сообщение. Света украдкой глянула на экран. Хозяйка квартиры: «Света, не забудьте, в понедельник после шести. Буду ждать».
— Что там? — резко спросил Игорь.
— Реклама, — Света быстро убрала телефон в карман.
— Покажи.
— Игорь, это просто спам какой-то.
— Я сказал — покажи!
Света медленно достала телефон, разблокировала экран. Пальцы дрожали. Игорь выхватил у неё из рук, начал листать сообщения. Света закусила губу. Она удалила все переписки с хозяйкой, но это последнее сообщение… Успела ли она его стереть?
— Тут пусто, — наконец сказал Игорь, швырнув телефон на стол. — Совсем пусто. Подозрительно.
— Я просто не переписываюсь ни с кем.
— Даже с подругами?
— У меня нет подруг.
Это была правда. За три года Света потеряла всех друзей. Игорь ревновал к каждому, требовал отчёты о встречах, скандалил. Проще было не общаться ни с кем. Постепенно все отдалились, перестали звать на дни рождения, писать в мессенджеры. Света осталась одна. С мужем, который превратил её жизнь в клетку, и со свекровью, которая держала ключи от этой клетки.
Но скоро всё изменится. Послезавтра. Света вытерла руки полотенцем и вышла из кухни. Легла на кровать, не раздеваясь. План прокручивался в голове как плёнка. Понедельник. Вечер. Чемоданы. Такси. Новая жизнь.
Она закрыла глаза. Впереди была свобода. Надо только продержаться ещё чуть-чуть.
Суббота началась со звонка. Света ещё не успела открыть глаза, а телефон уже разрывался на тумбочке. Нина Васильевна. Конечно.
— Светочка, доброе утро, — голос свекрови звучал слащаво, но Света уже научилась различать в нём фальшь. — Я сегодня приеду, нужно кое-что обсудить. Часам к одиннадцати буду.
— Хорошо, — только и смогла выдавить Света.
Игорь уже ушёл на объект — по субботам он работал до трёх. Света поднялась, умылась, оделась. Времени было мало. Нина Васильевна никогда не опаздывала, а сейчас было уже половина одиннадцатого.
Ровно в одиннадцать в дверь позвонили. Света открыла. На пороге стояла свекровь — полная женщина лет пятидесяти пяти, с короткой химической завивкой и тяжёлым взглядом. Рядом с ней — её сестра, Лидия. Худая, жилистая, с такими же жёсткими глазами.
— Здравствуй, Светочка, — Нина Васильевна прошла в квартиру, не снимая туфель. — Лида со мной, не возражаешь?
— Здравствуйте, — Света посторонилась.
Лидия окинула её оценивающим взглядом и прошла следом за сестрой. Обе уселись на диван в зале, как на трон. Света осталась стоять.
— Садись, садись, — Нина Васильевна похлопала по креслу напротив. — Чего стоишь? Чай предложи гостям.
Света молча пошла на кухню, поставила чайник. Руки тряслись. Она не ожидала, что Лидия придёт. Сестра свекрови была ещё хуже самой Нины Васильевны — язвительная, въедливая, она всегда находила повод для критики.
— Света, а печенье есть? — крикнула из зала Лидия. — Ну хоть что-то к чаю?
Света достала из шкафа пачку печенья, разложила на тарелке. Принесла чай на подносе. Села напротив двух женщин, которые смотрели на неё, как на подсудимую.
— Вот что я хотела тебе сказать, — начала Нина Васильевна, отпивая чай. — Игорёк мне жаловался, что ты стала какая-то странная. Рассеянная. По врачам ходишь. Что с тобой?
— Ничего особенного. Просто профилактический осмотр.
— Профилактический, — передразнила Лидия. — В твои-то годы. Может, ты беременная?
Света вздрогнула.
— Нет.
— А проверялась? — Нина Васильевна придвинулась ближе. — Может, пора уже? Игорю тридцать два, мне внуков хочется.
— Мы пока не планируем.
— Не планируете? — голос свекрови стал жёстче. — А кто вас спрашивает? Семья — это дети. Ты что, не понимаешь? Или тебе карьера важнее?
Света работала администратором в небольшом салоне красоты — три дня в неделю, утренние смены. Игорь постоянно требовал, чтобы она уволилась, но Света держалась. Эта работа была её единственной отдушиной, единственным местом, где она могла хоть немного подышать.
— Я понимаю, — тихо ответила Света.
— Вот и уволишься с этого салона, — отрезала Нина Васильевна. — Нечего там время тратить. Дома дел полно. Ты посмотри, какие окна грязные! Когда последний раз мыла?
Света молчала. Лидия встала, прошлась по комнате, провела пальцем по подоконнику.
— Пыль, — констатировала она. — Ниночка, ты правильно говоришь. Хозяйка из неё никудышная.
— Я знаю, — Нина Васильевна вздохнула. — Но что делать? Игорёк её выбрал. Теперь надо воспитывать.
Они говорили о Свете так, будто её здесь не было. Будто она — пустое место. Света сидела и слушала, как две женщины обсуждают её недостатки, перечисляют промахи, планируют её жизнь. Внутри клокотало, но она сдерживалась. Ещё два дня. Завтра воскресенье, послезавтра — понедельник.
— А ещё я слышала, — Лидия вернулась на диван, — что ты в среду в городе болталась. С какой-то бабой. Кто это был?
— Одногруппница.
— Одногруппница, — Лидия скептически прищурилась. — А Игорю ты сказала?
— Сказала.
— И как её зовут?
— Юля.
— Юля, — повторила Нина Васильевна. — А фамилия?
— Не помню.
— Не помнишь? — Лидия усмехнулась. — Странно. Встретила одногруппницу, час с ней в кафе проболтала, а фамилию не помнишь.
Света почувствовала, как земля уходит из-под ног. Час в кафе. Откуда они знают? Неужели следили?
— Мы не час сидели. Минут двадцать, не больше.
— Врёшь, — Нина Васильевна поставила чашку на стол с громким стуком. — Я сама тебя видела. Сидели больше часа, о чём-то шептались, записи какие-то делали.
Света замерла. Записи. Хозяйка квартиры записывала реквизиты, счёт для перевода денег. Они действительно долго сидели, обсуждали условия.
— Это были заметки о встрече одногруппников, — выкрутилась Света. — Мы планировали созвониться всей группой.
— Созвониться, — Лидия скрестила руки на груди. — Света, ты нас за дур держишь? Мы не вчера родились. У тебя что-то происходит. И ты это скрываешь от Игоря.
— Ничего я не скрываю.
— Скрываешь! — Нина Васильевна повысила голос. — Я же вижу! Ты последнее время вообще какая-то отстранённая. Будто тебя здесь нет. Игорь говорит, ты почти не разговариваешь с ним. Что случилось?
— Ничего не случилось. Я просто устаю на работе.
— На работе! — Лидия хмыкнула. — Три дня в неделю по пять часов. Это какая усталость? Ты издеваешься?
Света сжала кулаки под столом. Дышать становилось тяжело. Эти две женщины сидели в её доме, в её пространстве, и диктовали, как ей жить. И самое страшное — они имели на это право. Потому что Игорь давал им это право. Потому что он сам был таким же.
— Света, мы с Лидой посоветовались, — Нина Васильевна наклонилась вперёд. — Тебе нужно к психологу сходить. Или к психиатру. У тебя что-то с головой не так. Нормальная женщина так себя не ведёт.
— Со мной всё в порядке.
— Нет, не в порядке, — Лидия встала, подошла к Свете вплотную. — Ты посмотри на себя. Худая, бледная, глаза потухшие. Может, ты вообще больна чем-то серьёзным? Может, у тебя депрессия? Или того хуже?
— У меня нет депрессии.
— Откуда ты знаешь? — Нина Васильевна тоже поднялась. — Надо обследоваться. Я запишу тебя к своему знакомому врачу. Он хороший специалист. Посмотрит, что с тобой.
— Мне не нужен врач.
— Нужен! — голос свекрови стал резким. — И ты пойдёшь! Игорю я уже сказала. Он согласен.
Света почувствовала, как стены комнаты сближаются. Они решают за неё. Они всегда решают. И Игорь на их стороне. Всегда.
— Я подумаю, — пробормотала она.
— Не подумаешь, а пойдёшь, — отрезала Лидия. — Во вторник запись. Ниночка уже договорилась.
Вторник. Во вторник Света уже будет жить в другой квартире. Эти женщины никогда не узнают, куда она ушла. Она растворится, исчезнет из их жизни, как дым.
— Хорошо, — согласилась Света. — Пойду.
Нина Васильевна удовлетворённо кивнула, села обратно на диван.
— Вот и славно. Значит, так. Ты увольняешься с работы до конца месяца. Игорю надо больше внимания уделять. Дом в порядок приводишь — я буду проверять. И к врачу во вторник. Всё ясно?
— Ясно.
— И ещё, — Лидия снова подошла к окну, посмотрела вниз на улицу. — Я тут случайно разговаривала с твоей мамой. Она говорит, ты у неё денег просила. Зачем?
Света похолодела. Мама. Она же обещала молчать.
— На лекарства просила.
— На какие лекарства? — Нина Васильевна насторожилась. — Ты что, больна?
— Нет. Просто витамины дорогие.
— Витамины, — Лидия повернулась к ней. — На пять тысяч?
Пять тысяч. Света просила у мамы пять тысяч на оплату квартиры. Мама дала, не задавая вопросов. Но теперь, видимо, Лидия случайно встретила её и разговорила.
— Не на пять. На три, — соврала Света.
— Твоя мама сказала — пять.
— Она ошиблась.
— Света, хватит врать! — Нина Васильевна встала, подошла к ней. — Что ты задумала? Деньги собираешь, по врачам ходишь, от Игоря отдаляешься. Ты что, от него уходить собралась?
Света подняла глаза, посмотрела прямо на свекровь.
— Нет.
— Тогда объясни, на что деньги.
— На личные нужды.
— У тебя не должно быть личных нужд! — Нина Васильевна стукнула кулаком по столу. — Ты жена! Ты обязана всё с мужем обсуждать! Всё!
Света молчала. Внутри всё кипело, но она держалась. Ещё немного. Ещё чуть-чуть.
— Мы за тобой присмотрим, — Лидия вернулась на диван, взяла печенье. — Будем проверять. Каждый день. Чтобы ты никуда не делась.
Две женщины ушли через полчаса. Света закрыла за ними дверь и прислонилась к стене. Руки тряслись, дыхание сбилось. Они знают. Или подозревают. Надо быть осторожнее. Надо действовать быстро.
Она достала телефон, написала хозяйке квартиры: «Можно приехать сегодня вечером? Срочно нужно забрать вещи».
Ответ пришёл почти сразу: «Конечно. Приезжайте».
Света выдохнула. План меняется. Она уйдёт не в понедельник. Она уйдёт сегодня.
Света ждала, пока Игорь уснёт. Он вернулся со стройки в четыре, пообедал, лёг на диван и через полчаса уже храпел. Света тихо прошла в спальню, достала из шкафа две спортивные сумки — чемоданы привлекли бы внимание.
Документы — паспорт, свидетельство о браке, трудовая книжка. Одежда — только самое необходимое. Косметика, зарядки, наушники. Всё укладывалось быстро, механически. Руки не дрожали — некогда было нервничать.
В половине седьмого она вызвала такси через приложение, указала адрес в другом конце города. Написала Игорю записку, положила на кухонный стол: «Ушла. Не ищи. Света». Коротко, без объяснений. Он не заслуживал большего.
Когда машина подъехала, Света бесшумно открыла дверь, вынесла сумки. Игорь всё ещё спал. Она обернулась напоследок — тесная прихожая, старые обои, вешалка с его курткой. Три года жизни здесь. Три года в клетке.
Дверь закрылась тихо.
В такси Света сидела, вжавшись в сиденье, и смотрела в окно. Город проплывал мимо — знакомые улицы, магазины, остановки. Она ехала в свою новую жизнь. Водитель молчал, изредка поглядывая в зеркало. Может, видел, что она в бегах.
Квартира на Заводской встретила её тишиной. Хозяйка открыла дверь, улыбнулась.
— Проходите, Светочка. Всё готово.
Света занесла сумки, оглядела пустые комнаты. Старый паркет, облупившаяся краска на батареях, занавески в мелкий цветочек. Но это было её пространство. Только её.
— Спасибо, — выдохнула она.
— Если что-то нужно, звоните, — хозяйка протянула второй ключ. — Я на первом этаже живу.
Когда женщина ушла, Света села на пол посреди комнаты и заплакала. Тихо, беззвучно. Слёзы облегчения, страха, освобождения — всё смешалось в один ком. Она свободна. Наконец-то свободна.
Телефон зазвонил около девяти. Игорь. Света сбросила вызов. Через минуту снова. И снова. Она отключила звук, положила телефон на подоконник. Пусть звонит. Она больше не обязана отвечать.
В десять вечера пришло сообщение от матери: «Света, что случилось? Игорь звонил, кричал, что ты ушла. Где ты?»
Света ответила: «Я в порядке. Позже объясню. Не волнуйся».
Потом написала Игорю. Одно сообщение: «Не пиши и не звони. Документы о разводе отправлю через неделю. Прощай».
Заблокировала его номер. Заблокировала Нину Васильевну. Заблокировала Лидию. Все контакты, которые связывали её с прошлой жизнью, — удалены.
Ночь она провела на полу, завернувшись в плед, который нашла в шкафу. Спать не могла — адреналин всё ещё бурлил в крови. В голове прокручивались сценарии: Игорь найдёт её, ворвётся сюда, устроит скандал. Или приедет Нина Васильевна с Лидией, будут стучать в дверь, требовать объяснений.
Но утро наступило тихое. За окном шумели машины, кто-то ругался внизу на парковке, играла музыка из соседней квартиры. Обычная жизнь, в которой Света была просто одной из многих. Не женой Игоря, не невесткой Нины Васильевны. Просто Светой.
Она поднялась, умылась холодной водой из-под крана — горячей ещё не было. Оделась, вышла на улицу. Ближайший магазин находился в пяти минутах ходьбы. Света купила хлеб, сыр, молоко, чай. Самое простое. На кассе девушка равнодушно пробила товары, даже не взглянув на неё. Света улыбнулась. Анонимность была подарком.
Вернувшись в квартиру, она заварила чай, села у окна. Внизу играли дети, женщина выгуливала собаку, мужчина курил на лавочке. Обычный двор, обычные люди. Света достала телефон, разблокировала экран. Несколько пропущенных от мамы, но от Игоря — тишина. Видимо, понял, что она серьёзно.
Через час позвонила мама.
— Света, объясни мне, что происходит! Игорь приезжал, требовал сказать, где ты!
— Я ушла от него, мам.
— Как ушла? Куда? Почему?
— Долго объяснять. Я в безопасности. Адрес давать не буду, извини.
— Света, он же твой муж!
— Был мужем. Больше не хочу с ним жить.
— Но почему? Что случилось?
Света закрыла глаза. Как объяснить матери? Как рассказать про контроль, про унижения, про то, что три года она жила не своей жизнью?
— Мам, поверь мне. Так лучше. Я позвоню позже.
Она положила трубку, выключила телефон. Нужна была тишина. Время, чтобы выдохнуть.
Следующие три дня Света провела в квартире, почти не выходя. Разбирала вещи, мыла полы, стирала занавески. Обживала пространство. Превращала чужую квартиру в свой дом. Вечером четвёртого дня она включила телефон. Сообщений было десятки. От Игоря, от свекрови, от Лидии. Света не стала их читать. Удалила всё.
Написала в салон красоты, где работала: «Выйду на смену в понедельник. Всё в порядке». Директор ответила: «Окей. Ждём».
В субботу Света пошла в ЗАГС, подала заявление на развод. Процедура заняла двадцать минут. Женщина за стеклом равнодушно приняла документы, назначила дату слушания через месяц.
— Супруг будет присутствовать? — спросила она.
— Не знаю, — ответила Света. — Я его уведомлю.
Выйдя из ЗАГСа, она почувствовала, как с плеч спадает груз. Официально. Юридически. Она разрывает эту связь. Навсегда.
Вечером позвонила мама.
— Света, давай встретимся. Поговорим нормально.
Они встретились в кафе на нейтральной территории. Мама выглядела уставшей, обеспокоенной.
— Света, ты хоть понимаешь, что натворила? Игорь названивает каждый день. Его мать приезжала ко мне, устраивала истерику.
— Пусть не звонят.
— Ты замужем! Нельзя так просто взять и уйти!
— Можно, мам. И я ушла.
Мать вздохнула, потёрла виски.
— Что он тебе сделал?
Света посмотрела на неё долгим взглядом.
— Он не бил меня, если ты об этом. Но он уничтожал. Каждый день, по чуть-чуть. Контролировал, унижал, давил. Я не могла дышать рядом с ним. А его мать… она ещё хуже.
— Но вы же могли поговорить, решить всё…
— Мам, с ним невозможно говорить. Он не слышит. Он только требует.
Мать молчала, глядя в чашку с кофе.
— Ты уверена, что всё правильно делаешь?
— Уверена.
Они просидели ещё полчаса, почти не разговаривая. Когда прощались, мама обняла её крепко.
— Береги себя, дочка. Если что — звони.
Света кивнула и пошла к метро. Впереди была новая жизнь. Без Игоря, без Нины Васильевны, без Лидии. Только она сама и тишина, которая больше не давила, а освобождала.
Она шла по вечернему городу и впервые за три года улыбалась.
Квартира останется Толику, а ты ж замужем, — спокойно сказал отец дочери