Сосед-изобретатель - найти бы управу

— Опять? Светлана Антоновна, вы только посмотрите на это! У меня в прихожей можно рыбу разводить, если, конечно, рыба выживет в этой… субстанции! — Лора стояла на крошечном сухом островке придворного коврика, в ужасе глядя, как мутная, серо-зеленая жижа медленно, но уверенно захватывает пространство ламината.

— Лорочка, деточка, у меня в ванной настоящий гейзер! — Светлана Антоновна, соседка снизу, придерживала полы бархатного халата, который уже успел пропитаться тяжелым запахом канализации. — Я только маску на лицо нанесла, прилегла на пять минут, и тут как бабахнет! И запах… Господи, я сейчас скончаюсь от этой вони…

— Да, пахнет отвратительно, — Лора почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. — Воду уже перекрыли?

— Кто ее перекроет? Диспетчерская не берет трубку, аварийка сказала: «Ждите, вы не одни такие».

А виновник торжества, я уверена, опять заперся у себя на пятом и делает вид, что он не при чем!

Лора вздохнула. Она только что вернулась из офиса, ей так мечталось о горячем душе и тишине…

На лестничную клетку вышел Боря, сосед с третьего этажа. Он был в резиновых сапогах и с огромным разводным ключом в руках.

— Ну что, девчонки, тонем? Я в подвал заходил, там уже по колено. Вонь стоит такая, что крысы в обморок падают.

— Боря, сделай что-нибудь! — взмолилась Светлана Антоновна. — Ты же у нас рукастый, ты же понимаешь в этих трубах!

— Я-то понимаю, — Боря мрачно посмотрел на потолок. — Да только что толку в моих пониманиях, когда наверху живет Виктор Палыч со своими «очумелыми ручками».

Я его сегодня утром видел, он в строительном магазине какой-то агрегат покупал, подозрительно похожий на промышленный насос.

Я ему еще тогда сказал: «Палыч, не вздумай это к нашему стояку подключать, трубы же довоенные, их от обычного чиха разрывает!»

— И что он? — Лора подалась вперед.

— А что он… Махнул рукой, буркнул что-то про «космические технологии» и «экономию бюджетных средств» и почесал к себе. Мол, мы все тут неучи, а он — непризнанный гений гидродинамики.

— Три раза! — Светлана Антоновна патетически воздела руки к потолку. — Три раза за этот год он пытался «самостоятельно прочистить систему». И каждый раз мы плавали!

В прошлый раз он туда какую-то кислоту залил, так у меня эмаль в ванне почернела за десять минут.

— Идемте к нему, — решительно сказала Лора. — Хватит это терпеть. Если он сейчас не откроет и не признается, что натворил, я вызову полицию. Это уже не бытовая авария, это диверсия какая-то!

Всем табором пошли наверх. У двери квартиры номер пятьдесят восемь было тихо.

— Палыч! Открывай! — Боря с силой забарабанил в дверь кулаком. — Мы знаем, что ты там! У нас внизу водопад Виктория начался! Из твое квартиры льет!

За дверью что-то зашуршало, послышался звук падающих металлических предметов, а затем — шарканье тапочек.

— Чего разорались? — раздался из-за двери недовольный голос. — Некогда мне, я систему герметизирую. Уходите!

— Что за выходки опять? — закричала Светлана Антоновна, прижимаясь к замочной скважине. — У меня в гостиной ламинат вздулся, как дрожжевое тесто! Открывай немедленно, пока Боря дверь не вынес!

Щелкнул замок. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в щели показался красный нос Виктора Палыча и его подозрительно блестящие глаза за толстыми стеклами очков.

На лбу у старика красовался налобный фонарик, который он забыл выключить.

— Чего шумим, соседи? — невинно поинтересовался он, поправляя синий рабочий комбинезон, обильно испачканный чем-то маслянистым. — Авария? Ну так это трубы старые.

Я же говорил на собрании — менять надо. А вы все жадничали, копейки считали. Вот и результат. Износ металла, системы…

— Палыч, не пудри мозги! — Боря плечом толкнул дверь, вынуждая старика отступить в прихожую. — Что ты сегодня в стояк запихивал? Я видел у тебя в руках какую-то ерундовину со шлангами.

— Это не ерундовина, — обиделся Палыч. — Это вакуумный инжектор собственной разработки. Для деликатной очистки внутренних поверхностей трубопровода.

Я хотел как лучше! У меня на кухне вода плохо уходила, я и решил… создать небольшое отрицательное давление.

— Отрицательное давление? — Лора заглянула в квартиру Палыча. Посреди прихожей стояла странная конструкция из старого пылесоса, нескольких садовых шлангов и пластиковой канистры.

Из-под двери в ванную медленно вытекал ручей темной жидкости. — Палыч, ты что, пытался пылесосом канализацию чистить?

— Ну зачем так примитивно, Лорочка… — старик снова обиженно поджал губы. — Я использовал принцип обратной тяги. Но, видимо, в системе произошел неконтролируемый выброс. Это все из-за вас!

— Из-за нас? — Светлана Антоновна едва не задохнулась от возмущения. — Это я, по-вашему, пылесос к унитазу прикрутила?

— А кто же еще? — Палыч перешел в наступление, размахивая руками. — Набросаете туда тряпок, наполнителей кошачьих, костей от холодца!

Система забита намертво! Я пытался пробить пробку, а она… она не поддалась. И вообще, это у вас там внизу что-то не так. У меня в квартире сухо!

— Сухо? — Боря указал на ручеек, вытекающий из ванной старика. — А это что?

Палыч мельком глянул вниз и невозмутимо наступил тапком в лужу.

— Это технологический конденсат. Неизбежные издержки при пусконаладочных работах. Сейчас я перекрою клапан, и все наладится.

— Ничего ты не перекроешь! — Боря отодвинул старика и прошел в ванную. — Матерь божья… Лора, иди посмотри на это чудо инженерной мысли!

Лора и Светлана Антоновна заглянули в тесную ванную комнату.Унитаз был обмотан несколькими слоями синей изоленты, из-под которой торчали гофрированные трубы, уходящие куда-то в стену. Рядом на табуретке стоял включенный в сеть второй такой же агрегат, который издавал странные, хлюпающие звуки.

— Ты что, перепаял центральный стояк? — Боря коснулся пластиковой трубы, которая выглядела совершенно инородно среди старого чугуна. — Палыч, ты в своем уме? Это же общедомовое имущество!

— Я оптимизировал угол слива, — буркнул старик, пряча руки за спину. — Чтобы не застаивалось. И вообще, я все рассчитал. По формулам.

— По формулам он рассчитал… — Светлана Антоновна схватилась за голову. — Палыч, из-за твоих формул у нас во всем доме воды нет! И туалеты не работают! Ты понимаешь, что ты сделал? Ты забил общий сток!

— Это временные трудности, — старик упрямо надул щеки. — Зато потом забудете о засорах.

Я же для вас стараюсь, неблагодарных. Сколько раз сантехники приходили? Возьмут деньги, тросиком потыкают — и все.

А я к проблеме подошел фундаментально.

— Фундаментально — это когда дом под снос пойдет после твоих художеств, — отрезала Лора. — Боря, вызывай аварийку еще раз. Скажи, что у нас тут незаконное вмешательство. Или как правильно…

— Слышь, Палыч, — Боря обернулся к старику. — Ты хоть понимаешь, что сейчас приедут ребята из ЖКХ, увидят твой инжектор и впаяют тебе такой штраф, что ты свою квартиру до конца жизни не отработаешь? Плюс ремонт нам всем.

Палыч подбоченился.

— Не имеют права. Я собственник. Я имею право на благоустройство своего жилища.

— Своего — имеешь, — Лора подошла к нему вплотную. — Но ты общедомовое имущество испортил! Выключай свою шарманку, пока она не взорвалась.

Старик нехотя подошел к агрегату и щелкнул выключателем. Странное хлюпанье прекратилось, сменившись протяжным, утробным звуком где-то глубоко в стенах.

Послышался грохот, будто внизу что-то окончательно обвалилось.

— Ой, — прошептал Палыч.

— Вот тебе и «ой», — мрачно резюмировал Боря. — Кажется, твой угол слива только что рухнул. Господи, за что нам все это…

Люди спустились во двор. Возле подъезда уже стояла оранжевая машина с мигающим маячком.

Двое рабочих в заляпанных спецовках лениво выгружали оборудование.

Увидев делегацию жильцов, один из них вздохнул.

— Пятьдесят восьмая? — спросил он.

— Она самая, — кивнул Боря. — Палыч снова «инновации» внедрял.

— Да чтоб его… — рабочий сплюнул на землю. — Мы же ему в прошлый раз трос конфисковали! Сказали: Палыч, не лезь, пришибет! Нет, неймется человеку. Что на этот раз?

— Вакуумный инжектор из пылесоса и напор в три атмосферы, — пояснила Лора. — И, кажется, он перепаял часть стояка. Угол менял вроде…

Рабочий замер с мотком шланга в руках.

— Перепаял? Стояк? Чугунный?

— Пластиком, — добавил Боря. — На переходниках из изоленты.

— Матерь божья… — прошептал сантехник, обращаясь к напарнику. — Вася, доставай болгарку и сварочный. Там, походу, полдома вырезать придется.

В подвале закипела работа. Жильцы дома, как тени, бродили по двору. Кто-то привез баклажки с водой из ближайшего супермаркета, кто-то пытался приготовить ужин на туристической газовой плитке прямо на скамейке. И все, все до единого, на чем свет стоит кляли «изобретателя».

Сам Виктор Палыч на улицу не выходил. Он наблюдал за происходящим из-за занавески.

— Вы посмотрите на него, — Светлана Антоновна указала на окно. — Сидит, как ни в чем не бывало. Ни капли стыда! Ни «извините», ни «я помогу полы помыть».

— Он не считает себя виноватым, — Лора сидела на краю песочницы, чувствуя, как от усталости начинают дрожать колени. — Он искренне верит, что это мы все — ретрограды и мешаем прогрессу.

Боря фыркнул.

— Да у него в голове просто каша из старых журналов «Наука и жизнь» и желания сэкономить три копейки на вызове мастера.

Он же мне в прошлом месяце предлагал «модернизировать» счетчик электроэнергии. Мол, он знает, как пустить ток в обход катушки с помощью магнита от динамика.

— И что ты?

— Сказал, что если он прикоснется к моему щитку, я его самого в обход катушки пущу. Вроде отстал. Но, как видите, он нашел другое применение своим талантам.

Около десяти вечера из подвала вышел рабочий. Спецовка его была насквозь мокрой, а от запаха, который он источал, соседи невольно отодвинулись.

— Ну что там, Степа? — с надеждой спросила Светлана Антоновна. — Жить будем?

— Жить будете, — Степан вытер лицо грязным платком. — Но без воды до утра. Мы этот его «инжектор» из трубы доставали полтора часа.

Он туда умудрился еще и кусок ершика для унитаза вмонтировать, для «турбулентности потока», как он выразился.

Все это дело застряло на уровне третьего этажа и создало идеальную пробку. В итоге давление выбило стык в подвале.

— А стояк?

— Стояк мы восстановили временно. Завтра приедет бригада, будут все капитально переделывать.

Палычу вашему я дверь опечатал и предписание выдал. Хотя, честно скажу, — Степан посмотрел на окна пятого этажа, — таким людям предписания — что мертвому припарка. Ему бы в д…р..ку на обследование…

— И что нам теперь делать? — Лора встала с песочницы. — У меня в квартире погром. Кто за это ответит?

— Составляйте акты, — устало посоветовал Степан. — Фиксируйте ущерб. Фотографируйте все. И в суд.

Только сразу предупреждаю: у него за душой — пенсия и этот пылесос несчастный.

Но если коллективно надавите через управляющую компанию, может, хоть заставят его заварить все входы в стояк намертво.

Ночь была долгой. Лора пыталась отмыть пол теми жалкими литрами воды, что принес ей Боря.

Тряпка быстро становилась черной, а запах, казалось, въелся в сами стены.

Утром к дому приехала комиссия из управляющей компании. Сухощавая женщина в строгом костюме и двое мужчин с планшетами обходили квартиры, старательно морща носы.

Когда они добрались до пятьдесят восьмой, Палыч снова включил весь свой актерский талант.

— Я защищал свое право на достойную старость! — кричал он на весь подъезд, пока комиссия осматривала его ванную. — Вы не имеете права входить без ордера!

— Виктор Павлович, — ледяным тоном произнесла женщина из комиссии. — Ваш «комфорт» обошелся дому в семьдесят тысяч рублей экстренного ремонта, не считая личного ущерба жильцов.

Сомнительное оборудование…

— Да это оборудование лучше вашего в сто раз! — Палыч указал на разобранный пылесос. — Оно работает на принципах аэродинамики!

— Готовьтесь, Виктор Палыч. В этот раз мы дело до конца доведем. Приставы описывать имущество будут…

— Да забирайте! — старик вдруг швырнул тапок в сторону комиссии. — Забирайте мой пылесос! Все берите!

Боря, стоявший в дверях, покачал головой.

— Да пойми ты! Мы боимся, что в один прекрасный день из-за твоих экспериментов этот дом сложится, как карточный домик.

Ты вчера свет пытался «улучшить»? Мне Светлана Антоновна говорила.

Палыч замер.

— Да я просто проверил емкость конденсаторов…

— Знаем мы твои проверки, — отрезала Лора. — Подписывайте, Виктор Палыч. И знайте: если я еще хоть раз увижу у вас в руках разводной ключ, я вызову психиатрическую помощь. Я не шучу.

Мне дороже моя жизнь, чем ваши эксперименты.

Палыч долго смотрел на бумагу, потом выхватил ручку и размашисто поставил подпись.

— Пожалуйста! — выкрикнул он. — Душите прогресс!

Но знайте — за мной будущее! Вы еще придете ко мне, когда ваши трубы окончательно сгниют!

— Мы лучше в прорубь ходить будем, чем к тебе, Палыч, — Боря подтолкнул комиссию к выходу. — Пойдемте, ребята.

Прошло две недели. В подъезде наконец-то выветрился запах, хотя Светлана Антоновна все еще жаловалась на «фантомные ароматы» и по три раза на день протирала порог хлоркой. Вода шла стабильно, трубы больше не сто..на ли.

Лора возвращалась домой позже обычного. В подъезде было тихо и подозрительно пахло… канифолью.

Этот запах она узнала бы из тысячи. Она поднялась на «проблемный» этаж — возле щитка, на стремянке, сидел Виктор Палыч.

В руках у него был паяльник, а на коленях лежала раскрытая коробка с какими-то платами.

— Палыч! — тихо произнесла Лора.

Старик вздрогнул, едва не выронив паяльник.

— Лорочка… а я тут… это… — он замялся, пряча плату за спину. — Я решил, что интернет у нас медленный.

Я тут схему одну нашел, как усилить сигнал через фазный провод…

Лора тут же позвонила соседу.

— Боря, у нас опять… Ага, снова чудит…

Палыч вздохнул, начал нехотя слезать со стремянки.

Виктор Палыч так и не угомонился, хотя после пятого судебного иска его пенсию начали списывать почти полностью в счет долгов соседям.

Боря и Лора в итоге объединились и добились установки в подъезде системы видеонаблюдения, направленной прямо на двери и щитки Палыча.