— Да, моя хорошая, у нас с ней просто дружеские отношения. Но и их я предать не могу. Друзей же не предают. Говорю, на работе у нее сложности, а тут еще близкий друг ее предаст. Поставь себя на ее место…
— Головой!
— Что?
— Головой, говорю, попробуй! Я слышала, что даже самые крепкие стены можно прошибить головой.
— Сейчас!
Марина наклонилась и побежала вперед головой.
— Оспадя! – что означало восклицание «Господи!», но с высшей степенью разочарования.
Марина проснулась резко. А потом уже поняла, что лежит на полу рядом с кроватью.
— Ох! Ё! Холерная тумбочка!
Голова у Марины болела, видимо, потому, что о тумбочку она в падении и приложилась.
— И кто придумал, что в гарнитуре должны быть тумбочки? – спросила она у потолка. – Лучше бы лишний комод сделали! Или шкаф. Ну, или маленький шкаф, — сетовала она, поднимаясь с пола. Остановила взгляд на тумбочке. – Ну, вообще-то, это и есть маленький шкаф…
Насладившись собственной утренней ту_по_стью, она побрела на кухню.
— Курицу надо к башке приложить, а то шишак вскочит, никакой укладкой не спрячешь, — пробурчала она, засовывая голову в морозилку.
Курицы не было, только пачка пельменей.
— А где пернатая еда? – спросила она, поморщившись.
А пернатую еду она позавчера скормила Юрочке, когда он приходил в гости. Но для Юрочки было не жалко.
Размораживая пельмени собственной головой, Марина думала о сне, который привел ее на пол. В нем было что-то необычное. Иное, чужеродное. Не такое, как всегда.
— Советы идиотские, — вспомнила она. – И кто, интересно, у нас в советчики записался?
Но для ответа на этот вопрос время еще не пришло, а голова продолжала немилосердно болеть.
А сон? До нынешних изменений, сон повторялся с завидной регулярностью, и был копией самого себя.
«Марина стояла перед стеной из красного кирпича. Ни слева, ни справа край стены не просматривался, а вверху ее край, если он, конечно, был, терялся в облаках. Но Марина знала точно, что ей нужно на ту сторону. И нужно было сильно.
Понятно, что биться о стену занятие малопродуктивное, поэтому на ее счастье в стене была дверь. Но она была заперта.
Вот в эту дверь Марина и ломилась из одного сновидения в другое. Понятно, без особого результата».
Без всяких толмачей и сонников было понятно, о чем этот сон.
— Юрочка! – Марина расплылась в блаженной улыбке.
— Любимый мой, хороший мой! – приговаривала Марина, скармливая помятую курицу, хозяину своего сердца Юре.
— Очень вкусно, любимая! – говорил Юра, уплетая за обе щеки.
— Это такое счастье, кормить своего мужчину! – а в глазах нежность и ласка.
— Ты настоящая волшебница! – стараясь не подавиться, отвечал Юра.
— Все только для тебя! – и преданность, и покорность.
И только накормив и обласкав, Марина задала вопрос, который не давал ей покоя:
— Милый мой, когда мы уже сможем быть по-настоящему вместе?
А Юра всеми путями старался избежать этого вопроса. Заключил Марину в объятья и принялся целовать.
— Юрочка, любимый мой! Мне так тяжело, когда тебя нет рядом! – говорила Марина, погружаясь в пучину неги его ласк.
— Я люблю тебя, мой мышонок! Моя девочка! Радость моя!
— Юрочка, я для тебя готова пойти на что угодно!
— Не надо тогда на меня давить, — проговорил он, не переставая ее ласкать, — как только будет возможность, мы сразу же поженимся.
— Только об этом и мечтаю! – с придыхание отвечала Марина. – Только этим и живу! Чтобы ты наконец-то стал моим! Целиком и полностью!
— Мариночка!
И только спустя полчаса Марина смогла повторить свой вопрос, а у Юры не было сил, чтобы избежать ответа.
— Мариночка, милая моя, ты же понимаешь, что люблю я только тебя! И быть хочу с тобой не меньше, чем ты со мной. Но сложилось так, что у меня жена, дети. Не получается пока от них уйти.
— Да я понимаю, Юрочка, — сказала она и прильнула всем телом, — а может, получится это сделать хоть капельку быстрее?
— Солнышко мое, я стараюсь изо всех сил, — убеждал он ее, — но не только от меня все зависит. Я же хочу, чтобы все было по-человечески, по справедливости.
У жены сейчас на работе проблемы большие, дети с нагрузкой в школе не справляются. К директору вызывают постоянно.
Я, конечно, могу поступить как последний эгоист и просто их всех бросить, но сам же потом винить себя буду, что бросил не чужих мне людей в самый сложный момент жизни.
Марина тяжело вздохнула.
— Мало того, что я сам себя уважать перестану, так и тебе меня уважать будет не за что. Получается, что предатель я, если сейчас от них уйду.
— Ты же говорил, что у вас с женой уже все кончено, просто как соседи живете, — тихо проговорила Марина.
— Да, моя хорошая, у нас с ней просто дружеские отношения. Но и их я предать не могу. Друзей же не предают. Говорю, на работе у нее сложности, а тут еще близкий друг ее предаст. Поставь себя на ее место.
— Какой же ты все-таки хороший, — опять грустно вздохнула Марина, — потому и люблю тебя больше жизни!
— И я тебя люблю, мое солнышко! Радость моя! Скоро уже. Скоро мы сможем быть вместе всегда-всегда, — убеждал Юра, — надо просто еще немного потерпеть!
Подобный разговор не был первым. И Марина подозревала, что не последним.
Сейчас у его жены трудности на работе, до этого его теща болела, а до этого старший сын Петр кого-то мальчика сильно побил. Чуть до суда дело не дошло.
Препятствия возникали на каждом шагу. Но был и прогресс.
— Мариночка, я купил нам квартиру! – обрадовал Юра однажды вечером. – Записал на стороннего человека, чтобы при разводе не делить. Так что, у нас будет свое гнездышко. Там сейчас ремонт идет, но когда закончат, мы сможем спокойно встречаться там!
Новость была хорошая, только ремонт бесконечным, потому что все последующие свидания проходили в квартире Марины.
Отсюда и сон. Марина пытается проломиться сквозь стену, чтобы быть с Юрой. И дверь есть – прямая дорога. Только препятствия оставляют дверь закрытой.
Марина думала, что когда она проломит дверь во сне, тогда и в реальности появится решение, при котором Юра, наконец-то, будет с ней.
Сон повторялся из раза в раз вплоть до сегодняшней ночи. А в этот раз ей дали совет.
«Идиотский, но может быть в этом решение?» — подумала она, убирая в морозилку основательно растаявшие пельмени.
Марина стояла перед дверью в бесконечной стене и ждала появления советчика. Дверь была заперта, стена неприступна, а советчик отсутствовал. Она подошла и пнула дверь ногой, потом еще раз и еще. Чуть отошла назад и, взяв разбег, впечаталась в дверь плечом.
— Тебе русским языком было говорено, головой надо!
— А ты кто? – выпалила Марина, сползая под дверь.
Удар получился качественным. Был бы в реальности, дух бы вылетел.
— Да чего дожились с этой самосознательностью, — проворчал голос, — то есть, осознанные сновидения уже никого не удивляют. Так, мол, и надо. Спокойненько шляются по запредельной реальности! А надо им только узнать, кто это с ними заговорил! Фхм!
— Чего-чего? – Марина ровным счетом ничего не поняла.
— А потом у меня спрашивают, почему у меня скверный характер?
Рядом с Мариной материализовалась маленькая беленькая собачка. Мордочка выражала крайнюю степень недовольства и скепсиса.
— Я – Нелли, — проговорила собачка, и уселась на собственный хвост, — легче стало?
— Нет, — проговорила Марина, принимая сидячее положение, облокотившись на дверь.
— Чего спрашивала тогда?
— Мне туда надо, — Марина показала за спину, — и ты можешь мне помочь.
— Умные какие все стали, хоть на пенсию выходи, — проворчала Нелли. – Ну, могу помочь. И что? Ты же сама не знаешь, надо ли тебе туда или не надо.
Марина открыла рот, чтобы доказать, что ей очень туда надо, потому что там Юрочка. Любовь всей ее жизни!
— Ой, ладно! Успокойся! – Нелли махнула лапкой. – То, что ты веришь, что тебе туда надо, я и так вижу. Не надо мне тут устраивать потуги в красноречии и прочие признания в чистоте помыслов. Я такой лабуды сама могу придумать.
Марина смотрела на Нелли, вытаращив глаза.
— Я тебе говорю, что тебе туда не надо! – заявила Нелли. – Ты просто ничего не знаешь! Все, я тебе помогла, я пошла. У меня тут важное дело неподалеку, занята я, в общем. А ты тут долбишь постоянно! Мешаешь! Прекращай это глупое занятие!
— Но я хочу… — Марина подала голос.
— Твою ты мышь! Когда уже эти человеки начнут с приличием относиться к сверхсуществам? Понятно же сказала, нечего тебе там делать! Займись своей жизнью! Все, я пошла!
— Подожди! – выкрикнула Марина.
— И чего тебе еще надо? – Нелли начала злиться. – Я тебе уже все сказала, что нужно делать. Четко и точно.
— А почему? Чего я не знаю?
— Ответ, что ты ничего не знаешь, тебя устроит?
— Нет, — ответила Марина.
— Молоко, что ли, за вредность требовать? Или прибавку к зарплате? – задумчиво произнесла Нелли.
— Я заплачу, у меня есть деньги, — заверила Марина и стала искать на одежде карманы.
— Богатые все стали! Страшное дело! Мозгов бы купила, мне проблем меньше было! – проворчала Нелли. – Полетели!
— Куда? – спросила Марина.
Она в своих снах толком управляться не могла. Только со стеной этой с дверью продолжала себя осознавать.
— Знакомиться с Юрочкой! – недовольно проговорила Нелли.
Перед глазами все смазалось, замельтешило, что-то куда-то понеслось, а потом резко остановилось. Марина не узнавала место, в котором они с Нелли оказались, но Юру узнала сразу.
— Смотри! – сказала Нелли и махнула лапкой в сторону Марининого возлюбленного.
— Ты пол помыл? – спросила суровая женщина у Юры.
— Сейчас, Наташенька, пыль вытру и сразу же помою, — лебезил Юра.
— Потом на кухню, тебя ждет посуда, — напомнила она, — обед сама приготовлю.
Награда тебе будет, за то, что ты ночью устроил. Молодец! Постарался!
Юра нежно улыбнулся и ушел в ванну за шваброй.
— Это кто? – не поняла Марина.
— Юрочка твой и жена его законная, — проговорила Нелли.
— Он говорил, что они живут как соседи, а не разводятся, потому что у нее проблемы на работе, — промямлила Марина.
— Старо, как мир. А проблема у его жены только одна – муж тряпка, лодырь и прихлебатель. Аль_фон_с, короче.
— Как альф_он_с? – удивилась Марина. – Он сказал, что квартиру нам купил. Мы даже ездили туда. Ремонт там. Только спальню отремонтировали.
— Ладно, едем дальше, — согласилась Нелли, — если тебе этого мало.
Снова бестолковый калейдоскоп…
— Юрочка, какая прекрасная квартира! – восклицала девушка.
— Светочка, я так тебя люблю! Это будет наше семейное гнездышко! – говорил Юра, обнимая девушку. – Только я разведусь, и мы сюда переедем!
— Господи, как же я устала ждать! Я так тебя люблю!
— И я тебя, мое солнышко!
— А это кто? – взревела Марина.
— Коллега твоя! – Нелли рассмеялась. – Светочка! А еще у него есть Леночка, Катенька и Оленька! Посмотреть не желаете? – ехидничала Нелли.
— Спасибо, что-то не хочется, — проворчала Марина.
— Тогда, бывай здорова, не кашляй! И не шуми в следующий раз! – Нелли растаяла, а Марина открыла глаза, лежа у себя в постели.
Лица, которые Марина увидела под предводительством Нелли, запомнила хорошо. А придя в сознание, сразу же разобралась в ситуации.
Наташа, жена Юры – это была Наталья Олеговна, хозяйка фирмы, где трудится Марина. Все знали ее как влас_тную жест_окую женщину. А еще, что у нее есть муж, который ей прислуживает.
А еще известно было, что Наталья Олеговна любит же_сткие раз_влеч_ения из разряда плет_ок и ко_жи. С точным названием определиться сложно, но в обществе об этом говорить не принято, а все мнения сводятся к короткому:
— Фу-фу-фу!!!
Так вот, мужа ее никто никогда не видел. А вот оказалось.
И Свету Марина вспомнила. В соседнем отделе работает, учетчица.
— На работе у жены Юрочка себе баб подбирает, — поняла Марина, — как только не спалился до сих пор? Опытный, похоже. Ну, ничего! Сейчас мы тебя приземлим, орел ощипанный!
— Что здесь происходит? – громогласно поинтересовалась Наталья Олеговна, увидев толпу сотрудников у доски объявлений.
Перед ней расступились.
На стенде была большая фотография Натальи Олеговны и ее мужа. Приличная фотография. Ее Марина нашла в интернете. Свадебная. А сверху красовалась надпись:
«Поздравляем с юбилеем свадьбы!»
— Приятно как! – Начальница криво улыбнулась. – Пятнадцать лет!
Развернулась и пошла к себе в кабинет, расталкивая побледневших сотрудниц. Они-то признали Юру, потому как аппетиты у него были не маленькие.
— Так это что же получается? – покатились шепотки по офису.
Нелли ухохатывалась такой изящной мести. Никто ничего не сказал, зато все всё поняли.
— Красиво! – заключила она. – Настоящий «Рррь…))»!
Ты серьёзно думаешь, что я съеду из своей квартиры? — голос Иры сорвался на невестку