— Ты серьезно, мам? Это шутка такая на первое апреля? Так май на дворе! — крикнула Лера, отодвигая тарелку с нетронутым ужином.
Виктория пожала плечами.
— Какие уж тут шутки, Лер. Мы с папой взрослые люди, и это наше осознанное решение. Мы с папой долго думали и поняли, что нам это нужно.
— Что «это»? — Лера вскочила со стула. — Мне семнадцать лет! Я в следующем году поступаю!
Мы же обсуждали… репетиторы, языковая школа, машина на восемнадцатилетие, чтобы я в университет ездила.
Вы же сами обещали! А теперь что? Коляски, пеленки и оры по ночам?
Слава, сидевший во главе стола, виновато опустил глаза. Он всегда так делал, когда ситуация выходила из-под контроля.
Ирина Трофимовна видела, как он нервно теребит край скатерти — по привычке, оставшейся у него еще со школы.
— Лера, не кричи, — тихо произнес глава семейства. — Маме нельзя нервничать.
Пойми, ты скоро вырастешь, выйдешь замуж, уедешь от нас. А нам что, в пустых стенах куковать? Нам нужен кто-то еще.
Сын. Наследник…
— Наследник чего? — горько усмехнулась девушка. — Ипотечной квартиры и старого корыта?
Вы меня просто кинули, папа! Сказали бы честно: «Лера, нам на тебя плевать, мы хотим игрушку поновее».
Она вскочила, отшвырнула стул и выбежала из кухни.
Ирина Трофимовна смотрела на невестку, на эту всегда безупречную, отстраненную женщину, и испытывала настоящий ужас.
Десять лет назад эта Вика твердо заявляла, что одного ребенка ей «выше крыши», что карьера важнее, и вообще, «не все рождены быть наседками».
Что же изменилось теперь, когда ей почти сорок?
— Ну что, Ирина Трофимовна, — Виктория наконец повернулась к свекрови. — Вижу по лицу, вы тоже не в восторге.
Опять будете говорить, что мы не потянем?
Ирина Трофимовна вздохнула.
— Вик, дело ведь не в этом… Я всегда вам помогала, и сейчас не брошу. Но Лера… она права в одном.
Сейчас у нее самый важный период, ей нужна поддержка, и финансовая в том числе. А маленький ребенок — это огромные траты и время, которого у вас и так нет.
— Мы как-нибудь разберемся, — отрезала Виктория. — В конце концов, это наше дело. Слава, скажи маме.
Слава только кивнул, не поднимая глаз.
Двадцать лет назад Ирина Трофимовна была уверена, что знает, какой будет жена ее сына. Слава тогда встречался с чудесной девочкой, Анечкой.
Тихая, работящая, она заходила к ним в гости, приносила домашние пироги и всегда спрашивала:
— Ирина Трофимовна, чем помочь?
Ирина Трофимовна считала Анечку своей невесткой, она была готова к свадьбе и полностью одобряла выбор сына…
Но Слава под венец повел почему-то Вику.
Виктория была другой — строгая, с вечно поджатыми губами. Она работала в банке, носила строгие костюмы и лишний раз к плите не подходила.
— Мам, я женюсь, — объявил тогда Слава.
— Слав, а как же Аня? — растерянно спросила она.
— Аня… она хорошая, но скучная. А Вика — она другая! Личность!
Личность Виктории, кстати, начала проявляться сразу после свадьбы. Жить они решили у родителей Славы.
Дина, старшая дочь Ирины Трофимовны, к тому моменту уже переехала в другой город.
Она с мужем открыла там небольшую пекарню, дело пошло, и они купили себе квартиру. Дина тогда проявила невероятное благородство.
— Мам, пап, — сказала она по телефону. — Я на свою долю в нашей квартире претендовать не буду. Пусть Слава живет с вами, помогает.
Главное, чтобы вам на старости лет было спокойно…
Ирина Трофимовна тогда прослезилась. Ей казалось, что все складывается идеально. Сын рядом, дочка пристроена. Но…
Вика со свекровью жить не собиралась.
— Слав, ты понимаешь, что нам здесь тесно? — доносился голос Виктории из их комнаты по вечерам. — Твои родители, конечно, люди золотые, но нам нужна свобода!
— Вик, ну куда мы пойдем? — оправдывался Слава. — Квартира большая, три комнаты, всем места хватает…
— Вот именно, что три! Зачем им двоим столько? Давай продадим ее. Купим две. Однушку им, на окраине, а вторую нам — в центре. Двушку в ипотеку возьмем, деньги с продажи как первый взнос используем.
Ирина Трофимовна решила вмешаться — когда невестка опять начала разговор про продажу чужой квартиры, она пошла к ним в спальню.
— Значит так, — решительно заявила она. — Слушай меня внимательно, Слава. Эта квартира — плод сорока лет работы твоего отца и моей.
Дина отказалась от своей доли не для того, чтобы ты ее разбазарил.
Если я еще раз услышу о размене, я перепишу все свое имущество на фонд защиты лесных ежей.
А ты можешь идти на все четыре стороны! Квартира останется моей до конца моих дней.
Виктория тогда впервые посмотрела на свекровь не свысока, а с какой-то затаенной злобой. Но промолчала.
Слава же испугался не на шутку — он тогда ездил на машине отца по доверенности, и родители как раз планировали подарить им новый автомобиль.
После этого разговора про подарок пришлось забыть.
Прошли годы и жизнь, как ни странно, наладилась. Постепенно они притерлись друг к другу, Виктория поняла, что штурмом крепость не взять, и сменила тактику — со свекровью она сохраняла нейтралитет.
Десять лет назад родители Вики внезапно разбогатели на каком-то земельном участке и дали дочери денег на первый взнос.
Остальное добавили Ирина Трофимовна с мужем — решили, что мир в семье важнее старых обид.
Молодые съехали, купили машину, Лера росла в достатке. Ирина Трофимовна иногда заводила разговор о втором внуке.
— Вика, ну посмотри, какая Лерочка красавица, — говорила она, когда они вместе гуляли в парке. — Может, решитесь на второго? Пока возраст позволяет. Лерочке скучно одной…
— Ирина Трофимовна, — Виктория поправляла идеальную укладку. — Я только-только вышла на нормальную должность. Снова эти пеленки, недосып, потеря квалификации?
Нет уж. Одного ребенка достаточно. Я хочу жить для себя.
И вот теперь, спустя столько лет, такие новости…
На следующий день Ирина Трофимовна опять поехала к сыну. Слава был на работе, Лера в школе, Виктория хлопотала на кухне.
— Чаю, Ирина Трофимовна? — спросила она.
— Давай чаю, Вика. Нам поговорить надо. Спокойно, без криков и истерик.
Вик, скажи мне честно… Почему сейчас? Когда все устоялось, когда Лера почти на пороге взрослой жизни?
Виктория долго молчала.
— Знаете, — начала она негромко. — Я недавно была у своей подруги. У нее дочка уехала учиться в Чехию. И Марина… она просто потерялась.
Дом пустой, говорить с мужем не о чем, кроме быта. Она сидит в этих огромных комнатах и воет от тоски.
И я испугалась.
— Испугалась тишины? — уточнила Ирина Трофимовна.
— Да. Лера — она же вся в себе. С ней и сейчас-то трудно. Она уедет, и мы со Славой останемся чужими людьми.
А ребенок… он свяжет. Он даст новый смысл жизни. И потом, это будет мальчик. Слава всегда хотел сына…
— А Лера? Ты понимаешь, что она чувствует себя преданной? Она единственный ребенок в семье!
Вы же обещали ей помощь с жильем, когда она окончит вуз. Где вы теперь возьмете эти деньги?
Виктория резко подняла голову.
— Вы опять про деньги! Мы заработаем! Да, придется ужаться, да, Лера не получит машину на восемнадцатилетие. Но она молодая, здоровая, может и на автобусе поездить. К чему этот эго..изм?
— Вика, эго..изм — это рожать живого человека только для того, чтобы он развлекал вас в старости, — Ирина Трофимовна разозлилась. — Вы ломаете жизнь старшей дочери ради своей прихоти! Она рассчитывала на вас!
— Значит, пора отучать, — отрезала Виктория. — Жизнь несправедлива, пусть привыкает.
Лера уехала к Дине сразу после выпускного — просто собрала два чемодана, вызвала такси и уехала на вокзал. С родителями даже не попрощалась.
В декабре Виктория родила мальчика, назвали его Артуром. Слава был вне себя от счастья в первые две недели, пока не начались бессонные ночи и бесконечные колики.
Ирина Трофимовна приехала навестить их через месяц после родов. В квартире царил невообразимый бардак, невестка, изрядно похудевшая, выглядела плохо.
— Ну как вы тут? — спросила Ирина Трофимовна, проходя в комнату.
— Тяжело, — коротко ответила Виктория. — Слава на работе до поздна, берет подработки. Денег катастрофически не хватает. Цены… вы сами знаете.
— А Лера звонит?
Виктория помрачнела.
— Раз в неделю, разговариваем минуты две от силы. Спрашивает, как здоровье, и все, бросает трубку.
Ни разу не попросила показать братика… Говорит, ей некогда, у нее сессия и работа в пекарне.
Слава тоже выглядел не очень. Он вернулся с работы как раз в тот момент, когда Ирина Трофимовна беседовала с Викой.
— Мам, привет! Как хорошо, что ты пришла. Подержишь Артурчика? Мы с Викой хоть поедим по-человечески…
Ирина Трофимовна взяла внука на руки. Малыш затих, глядя на нее мутными еще глазами. Вика обрадовалась, вскочила и понеслась на кухню. А Слава топтался рядом.
— Знаешь, что я тебе скажу, — произнесла Ирина Трофимовна, глядя на сына. — Вы получили то, что хотели! Нравится вам такая жизнь, а? Дочку потеряли, с работой не справляетесь…
Слава отвернулся. Он прекрасно понимал, что мать как всегда права…
Лера так и не вернулась в родной город. Она с отличием окончила университет и стала управляющей их новой кофейни.
Она вышла замуж за местного парня, спокойного и надежного, и на свадьбу пригласила родителей, оплатив им гостиницу.
В свою квартиру она их не пустила. Наверное, чтобы не стесняли…
Слава и Виктория продолжали крутиться в колесе бесконечных забот. Артур рос капризным и требовательным — он знал, что является центром вселенной своих немолодых родителей.
Из матери и отца мальчишка вьет веревки.
Супруг Ирины Трофимовны скончался два года назад. Пенсионерка продолжает помогать старшему сыну, но в процесс воспитания внука она не лезет. Все равно невестка ее не слушает.
Хотели ребенка? Получили. Вот пусть теперь сами и расхлебывают. А ей на старости лет хочется наконец пожить спокойно.
Ну раз мы приехали, значит, потерпите, — заявила Ира, разваливаясь на диване