— Миллион могут дать мои родители, — задумчиво произнесла Аня, — больше у них просто нет. А если еще взять материнский капитал.
Коля чесал в задумчивости голову:
— Это, если брать ипотеку, — произнес он. – А ты сама понимаешь, что это на двадцать лет.
— Коль, ну, вариантов у нас не так и много, — пожала плечами Аня. – По съемным мы уже поездили. Пора бы уже и осесть где-нибудь!
— Где-нибудь, звучит плохо, — покачал головой Коля. – Давай рассуждать! Возьмем мы ипотеку на двадцать лет. И это будет, скорее всего, двушка.
Дети наши будут расти, и мы упремся в потолок. А потом, мы уже помочь ничем не сможем. И даже разменять, чтобы им что-то дать!
И сбережений у нас не будет, потому что к их взрослой жизни мы только с ипотекой разберемся.
— Коля, рассуждать можно долго, — Аня качала головой. – Но решение нужно принимать сейчас! И что-то делать надо сейчас! И желательно, быстро!
— Тогда я вижу только один вариант, — усмехнулся Коля, — пора трясти мою маму!
— Ой, нет! – воскликнула Аня. – Только не это!
Коля не удивился реакции жены на упоминание его мамы.
Антонина Ивановна уже успела наследить у них в жизни.
И так удачно прошлась по жизни семьи сына, что и сын, и невестка решили свести общение до допустимого минимума.
— Помнишь, к нам приходил милый дедушка? – напомнил Коля.
— Это, с которым вы на кухне два часа просидели? – припоминала Аня.
— Да-да, — кивнул Коля. – Это был Семен Геннадьевич, друг моего покойного отца.
Так вот, Семен Геннадьевич мне рассказал забавную историю!
Оказывается, что мой папа в своем завещании оставил пункт, что моя мама обязана часть имущества отписать мне, когда я стану взрослым!
А я уже взрослее некуда! Двое детей, как бы!
— Ты думаешь, она отдаст? – с сомнением спросила Аня.
— А там еще один пункт был, — Коля усмехнулся. – Если не отдаст, и я приведу трех свидетелей в суд, что она отдавать не хочет, то у нее все отберут!
Ну, должны взыскать в мою пользу! А она не настолько глупа, лучше пожертвовать частью, чтобы не потерять все!
— Коля, ты представляешь, какой шум она поднимет? – спросила Аня.
— А что это изменит? – в свою очередь спросил Коля. – У нас и так отношения отвратительные.
Антонина Ивановна женщиной была противоречивой. То есть, ее слова постоянно противоречили ее поступкам.
Иной раз диву давались, как это у нее получается.
Когда ее сын Коля познакомился с Аней, Антонина Ивановна в любезностях рассыпалась и добрая была до приторности.
А как вопрос зашел о свадьбе, самоустранилась настолько, что поехала в загородный санаторий поправлять здоровье.
Где и пробыла три месяца до самой свадьбы.
Коля тогда уже работал, а Аня только диплом получила. Денег на хорошую свадьбу не было, а устраивать что-то вроде студенческой свадьбы не хотелось.
Что Аня, что Коля, не собирались расставаться, поэтому свадьба должна была стать единственной в их жизни.
Праздник хотелось сделать праздником, а не формальным событием.
Но тут помогли родители Ани. Взяли кредит, выложили сбережения и приложили собственные силы в организации. Такой был их свадебный подарок.
А что касательно Антонины Ивановны, то про ее подарок можно сказать словами старого анекдота:
«Что, а конвертик, что ли, уже ничего не стоит?»
Даже друзья молодоженов, молодые специалисты и вчерашние студенты, дарили более весомые подарки!
Зато на словах Антонина Ивановна желала молодым столько всего, только карманы успевай подставлять!
И как она любит сына, говорила, и что невестка ей будет дочерью, о которой она всю жизнь мечтала!
И что самое главное в ее жизни – это счастье молодых!
А сама она станет верной помощницей и советчицей по всем вопросам! И что ее дверь всегда открыта!
И что она всю себя положит, только бы сделать жизнь молодых прекрасной и замечательной!
Гости удивлялись такой благости от свекрови. Тем более, удивительно было, что та рыдала и била себя в грудь, что лишь в семье сына смысл ее жизни.
Может быть, это выглядит и архаично, но Коля с Аней договорились не жить вместе до свадьбы.
Нечего им было проверять, настолько они были уверены в своих чувствах. А бытовые вопросы они проверили, когда вместе ездили за город на пикник.
И до свадьбы Аня продолжала жить со своими родителями в типовой двушке, а Коля жил с мамой в огромной четырехкомнатной квартире.
Как бы, логичнее некуда, чтобы после свадьбы молодой муж привел молодую жену на свою территорию. Тем более, места более чем позволяло.
А еще же свекровь соловьем разливалась!
А на практике все вышло несколько иначе…
— Вот еще! – воскликнула Антонина Ивановна. – Не собираюсь я вас сюда пускать! Вы молодые, вот и живите отдельно!
Я еще на кухне ни с кем не толкалась и в очередь в собственной квартире в ванную не вставала! И не собираюсь!
Молодая семья? В добрый путь и ветер в спину!
— Мам, а как нам тогда? – опешил Коля.
— С какой стороны это меня касается? – усмехнулась Антонина Ивановна.
— Может, тогда, квартиру разменяем? – предложил Коля. – Две двушки будет! И тебе хорошо, и нам!
— Нет! Нет! И нет! – замахала руками Антонина Ивановна. – Чтобы я променяла такую прекрасную квартиру на что-то непонятное? Я еще из ума не выжила!
— Мам, а как же моя доля? – Коля имел в виду долю в квартире.
— Находится полностью в моем владении! – надменно ответила Антонина Ивановна.
— Дай хоть ключи от дачи, — растерянно произнес Коля.
— И дача полностью моя! – сказала, как отрезала Антонина Ивановна. – У вас своя семья, у меня своя! И мою семью проблемы вашей семьи не интересуют!
К слову сказать, Антонина Ивановна ни дня в своей жизни не работала. Она удачно вышла замуж за молодого ученого.
Правда, он был старше супруги на пятнадцать лет, но кто тут смотрит?
Дмитрий Петрович не только подавал большие надежды, но и с практической стороны был полезен и успешен.
И закончил он свою жизнь со званием доктор наук, академик и профессор.
А еще у него были практические внедренные разработки, и полно публикаций, которые до сих пор оставались актуальными и перепечатывались с завидной регулярностью.
Одна беда, его не стало, когда сыну исполнилось десять лет. И тогда все свое имущество он оставил супруге, включая авторские гонорары и проценты с патентов.
Антонине Ивановне работать было ни к чему. Благодаря заслугам мужа она стала состоятельной дамой.
И никто не предполагал, что сына она выставит на улицу без копейки денег и доли от имущества отца.
Вместо запланированного свадебного путешествия Коля с Аней сняли себе квартиру. И, затаив обиду, стали жить.
Горько было осознавать, что на словах Антонина Ивановна была готова на все, а на деле – палец о палец ударить не хотела.
И больше обидно было Коле. Он был просто в прострации от того, какой оказалась его мама.
Нет, его любовь к ней это не перечеркнуло, но доброе отношение, конечно, померкло.
Стоит отдать должное Ане. Она успокаивала Колю:
— Коленька, с одной стороны она права! Мы молодая семья, и только от нас должна зависеть наша жизнь! И садиться на шею твоей маме было бы неправильно!
— Никто ж не говорил, чтобы на шею сесть! – говорил Коля. – Мы бы жили своим хозяйством, она – своим! И пожили бы у нее временно, пока не разобрались бы с собственным жильем!
И вообще, я как-то не думал, что она на квартире определится! Как бы, отец для нас с ней старался, зарабатывал, а получатся, только для нее…
Тогда еще ничего не было известно о завещании отца. А жизнь шла своим чередом.
Рождение сына отодвинуло возможность задуматься о своем жилье. Аня перед декретом на работу устроилась, но в декрете было только пособие.
Но и после декрета в деньгах они купаться не стали. А когда Аня вновь забеременела, вопросов появилось больше, чем ответов.
Первый и самый страшный, оставлять ли ребенка.
— Я же снова в декрет уйду, значит, зарплаты не будет, — говорила Аня. – Как мы вытянем?
— Глупости не говори, — ответил Коля. – Буду брать сверхурочные и еще подработку найду!
А когда квартирная хозяйка увидела, что Аня в положении, ее посыл был недвусмысленным:
— Ищите себе другое жилье! С одним ребенком я еще кое-как смирилась, но с двумя…
Мне с соседями отношения портить не хочется! А они уже жаловались, что ваш ребенок слишком шумный! Двоих они не перенесут!
И вот с вещами, которые нажили за шесть лет, Аня с Колей меняли одну съемную квартиру на другую. И вышло, что в другом районе. А отсюда новые сложности.
Где магазины, где поликлиники, где гулять, где школа для старшего, как на работу добираться, что за соседи и как вообще жить?
Рождение дочки стало счастьем, но только для родителей. А соседи сразу подняли шум, что ребенок плачет.
Особенно громко кричали сердобольные старушки:
— Что ж они с этим ребеночком делают, что он у них кричит беспрестанно?
И полицию вызывали, и службу опеки, и не по одному разу. Хозяин квартиры пока посылал всех лесом, но и это не могло продолжаться бесконечно.
А повышенный интерес к сдаваемой квартире хозяина, мягко говоря, нервировал.
Грозил очередной переезд. И тут вопрос о собственном жилье встал острее острого.
Своими проблемами Коля поделился с приятелем детства Сашей. Случайно пересеклись в городе, да решили вспомнить былое.
В детстве они общались, пока его отец не сменил квартиру, тогда-то они и разлетелись. Их отцы были добрыми друзьями и коллегами.
Но поговорив с Сашей, Коля и думать забыл об этом разговоре. А потом на Колю вышел Сашин отец, Семен Геннадьевич.
И вот то, что он рассказал, было любопытным и странным.
— А отец сразу не мог разделить имущество поровну? – спрашивал Коля у Семена Геннадьевича.
— Мог, конечно, — кивнул мужчина. – Но ты просто подумай, что вышло бы в итоге! Половиной владеет твоя мама, а второй половиной управляет. И еще авторские и патенты.
Мама твоя никогда добротой не отличалась, а если бы за ней еще контроль был, как она распоряжается твоей долей, могло бы все произойти намного печальней!
— Серьезно? – удивился Коля.
— Были подозрения, что отец твой не естественным путем к праотцам отправился, — уклончиво ответил Семен Геннадьевич.
После общения с другом отца Коля много думал. И верил, и не верил, и никак не мог все это в голове уложить.
А жилищный вопрос давил все больше. Уже Анины родители подключились, и материнский капитал лежал нетронутым.
Ипотеку можно было уже оформлять. Но Коле не давала покоя его доля в отцовском наследстве.
Надо было ее изъять, тогда никакие ипотеки не понадобятся!
Через Семена Геннадьевича Коля установил все тонкости: кто осуществляет сопровождение выполнения пунктов завещания, и как стребовать с мамы свою долю.
Как Антонина Ивановна кричала, слышали все соседи. А проклинала она не только Семена Геннадьевича, который рот открыл, когда его не просили, но и покойного мужа, адвоката, нотариуса и даже собственного сына с женой и детьми.
Кричала, что все это ее! И ни с кем она делиться не собирается!
Однако припертая к стенке документами, была вынуждена пойти на попятный.
— Ладно! Шут с вами! – брызгая слюной, выкрикивала Антонина Ивановна. – Забирайте дачу! Мне все равно туда ездить лень!
Оценочная стоимость равняется цене этой квартиры и всему остальному, что мне оставил его отец!
Документы были подписаны на месте.
— Боже, сколько же лет тут никто не появлялся? – ужаснулась Аня, когда они с Колей приехали посмотреть свое имущество.
— Она вообще не стоит тех денег, — обреченно произнес Коля. – Провела она нас!
Позже выяснилось, что мама просто переделывала акт оценочной стоимости с предыдущего, без реальной оценки дачи. А дача пару десятков лет ветшала.
— Выбора у нас нет, — качал Коля головой. – Продать мы ее не сможем, а жить нам больше негде. Я смогу и отсюда на работу ездить. Да и жить тут, худо-бедно можно.
Аня поняла, что свекровь давно собралась поступить именно так. Она-то знала, что по завещанию мужа ей придется что-то отдать.
Дача ей была не нужна, но и поддерживать ее в нормальном состоянии она не собиралась. А вот акты оценки обновляла специально.
— Что говорить, обманула и все! – заключил Коля. – Ну, да Бог ей судья!
Да вот отец Коли не был так прост и глуп, как считала Антонина Ивановна. Он наперед просчитал свою супругу…
— Это мой дом, а не бесплатный санаторий для твоей мамы! — отрезала Настя, глядя на вещи в багажнике.