— Не ожидала! – брезгливо произнесла Наташа. – Вот от кого, а от родной мамы!
— Доча, а сколько я могу все это терпеть? – спросила Вера Петровна. – Я понимаю, вы молодые, но и я еще не старая!
— Что, мужика нашла, а мы с Толей тебе мешаем? – с презрением бросила Наташа.
— Во-первых, тебя это не касается, а во-вторых, дело вообще не в этом! – возразила Вера Петровна. – А вот вам с Толей не кажется, что пора за голову браться?
— Вот ты правильно сказала, мы уже взрослые люди! И нечего нас учить! Мы сами разберемся! – с вызовом ответила Наташа.
— Этого я и хочу, — кивнула Вера Петровна. – Чтобы вы уже, наконец, начали сами разбираться! Три года вы женаты, три года у вас своя семья, а от моей юбки вы никак не отлипните!
Но, если ты к маме тянешься, хотя это не так, Толя мог бы и не садится мне на шею!
— Мама! – вспылила Наташа. – Как ты можешь? И вообще, ты сама себя слышишь!
И я уже к тебе не тянусь, а про Толю – это неправда! Он тебя любит и уважает! И я очень сильно люблю!
— Наташа, я прекрасно вижу, как вы меня любите, — Вера Петровна покачала головой. – Не надо мне рассказывать! Я прожила вдвое больше, чем ты! И я понимаю даже то, что вы скрыть пытаетесь!
— Мы ничего не скрываем! – всполошилась Наташа.
— Наташа, перестань! – повысила голос Вера Петровна. – Если вы с Толей считаете себя самыми хитрыми, то вынуждена вас разочаровать, это не так! А если вы искренне не понимаете, то мне просто вас жаль!
— Что? – воскликнула Наташа.
— А то, моя милая, что вы создали семью, а вот вырасти не подумали! Как были детьми, так ими и остались! Вы же без мамы шагу ступить не можете! А все ваши поступки даже близко на взрослые не похожи!
И я понимаю, что вас все устраивает, и что вам очень хорошо сидеть у меня под крылышком, и при этом жить в свое удовольствие! А вот меня это не устраивает!
— И ты вот так спокойно нас на улицу выгонишь? – опешив, спрашивала Наташа.
— Это уже ваше дело, на улицу идти или искать себе жилье, — ответила Вера Петровна. – Даю вам неделю, чтобы уйти! Максимум – две!
Но я говорю, что дальше так продолжаться не может! И это последнее слово! Мое терпение кончилось!
Вера Петровна невольно стала заложницей своей собственной любви. А вот виноватой в том, что ей приходилось выгонять из дома дочку с молодым мужем, была она сама. И тоже причиной была любовь.
Когда-то давно, совсем еще молодой Вере пришлось в суде отстаивать свое право воспитывать дочь.
Бывший муж выкрал ее, когда Вера бегала в поликлинику, а тогда они еще только думали разводиться. То есть, он ее выкрал, спрятал у родни, а потом уже был развод.
Максим, бывший муж Веры, считал, что, когда он ее бросит, то не может себе позволить, чтобы его девочку воспитывал чужой мужик.
Но это была неприглядная правда, а в суде он утверждал, что Вера просто не может выполнять функции родительницы.
— Готовит плохо, убирать не умеет, Наташа у нее все время плачет. Да, квартира у нее есть, но вы видели эту квартиру? Там ремонт нужно делать! А без ремонта там жить опасно!
У Максима, конечно, спросили, а почему он, будучи мужем, не сделал ремонт. На что он ответил:
— Ага, сейчас! Буду я еще силы и деньги вкладывать в чужое жилье! Она же меня там даже прописывать не захотела!
Тут было все, понятнее некуда.
Однако Максим продолжал наговаривать на Веру, что у нее только веселье и развлечения на уме. А когда она выйдет из декрета, то не сможет обеспечить дочь.
— Она всего лишь повар в столовой! Там не зарплаты, а слезы! А маленький ребенок требует и нуждается! Я и только я смогу обеспечить доченьке достойный образ жизни!
Но дальнейшее разбирательство показало, что сам он воспитывать дочь не собирается, а отдает ее своей маме и сестре.
А Наташе на тот момент было всего полтора года. Суд вынес решение, чтобы дочка была передана Вере, а вот с Максима, который клялся и божился, что у него хорошая зарплата, назначил алименты несколько больше, чем нужно было. Никаких процентов, а в твердой денежной сумме.
Но Вере сказали, что она будет находиться на особом контроле опеки, потому что слова мужа имели некоторую основу.
Четыре месяца разлуки и отсутствия каких-либо контактов с дочкой, что-то перевернули в сознании Веры. И с той поры Наташа стала самой главной ценностью в жизни Веры.
Готовясь выйти из декрета, Вера не просто искала место для Наташи в детском саду, а еще и место повара на кухне именно этого детского сада!
— Пусть дочка будет на глазах, — говорила она заведующей. – Да, и вам лучше! Я после смены могу и уборщицей подработать!
Та же история повторилась в школе. С той лишь разницей, что Наташа после уроков приходила к маме на кухню, а потом, вечером уже, они вместе шли домой.
Кстати, о папе Максиме. Единственный контакт, который с ним сохранился – это алименты. А ни его самого, ни родни с его стороны не было ни видно и ни слышно.
Но, с учетом прошлого, это было лучше!
Объективно Вера понимала, что дочку окружила слишком большой опекой. И, да, еще и разбаловала. Но иначе Вера поступить не могла, так сильна была любовь. А еще Вера боялась, что из-за ее недосмотра с дочкой что-то случится!
Только подумав об этом, ее прошибал озноб.
Чувство ревности, которое испытала Вера к первой влюбленности дочери, удивило ее саму. Удивило и напугало.
— А она же замуж выйдет! Что же это я? Я уже заранее возненавидела ее мальчика! А уж мужа, так, тем более! И что? Превращусь в ненавистную тещу, которая будет разрушать семью своей дочери, придираясь к зятю?
Хоть она была и поваром, это совершенно не значило, что она не была умной женщиной.
Вера увидела проблему. И с ней нужно было что-то делать. А совета она решила спросить у своей мамы.
— Это жизнь, и ты с этим ничего не сделаешь, — пожала плечами Ольга Васильевна. – Я тебя за Максима тоже со страхом отпускала. Но я боялась обоснованно!
Увидели потом, каков он был! А ты же тогда меня прогнала, чтобы я вашему счастью не мешала!
— Ты меня успокаиваешь или пугаешь? – не поняла Вера.
— Я хочу тебе сказать, что замуж она все равно выйдет! А вот какая у нее семья будет, это уже зависит от того, как ты себя поведешь!
— А ты себя повела правильно? – спросила Вера.
— Мне нужно было не идти с вами на конфликт, — сказала Ольга Васильевна. – Тогда бы я увидела, к чему дело идет. Может быть, и не защитила бы, но предостеречь смогла бы!
А совет я тебе могу только такой: будь к ним ближе, чтобы дочку защитить тогда, когда она сама еще понимать не будет, что ее защищать нужно!
Совет был странным и непонятным. Но одно Вера уяснила: не от ревности надо идти, а от человека, с которым Наташа решит связать свою судьбу.
Когда Наташа окончила школу, Вера не пошла за ней в буфет университета. Устроилась в небольшой ресторанчик возле дома. А Наташа после лекций забегала к маме, чтобы перекусить и рассказать о новостях.
Так Вера узнала, что у Наташи появился Толя.
— Мам, он хороший, — говорила Наташа, — одно плохо – приезжий! Мы пока гуляем, но он же, наверное, после диплома домой вернется…
Вера познакомилась с Толей. Он ей показался совершенно обычным. Но тут еще и ревность примешивалась, как ее Вера не давила в себе. Хотя волноваться было рано, а вдруг, на самом деле, вернется домой.
Но Толя остался в городе, устроился на работу. Так и Наташа устроилась. А вот отношения между ними стали развиваться. Но о свадьбе заговорили только через два года.
С Толей и предстоящей свадьбой Вера с грехом пополам уже как-то смирилась. А вот как представляла, что Наташа переедет к Толе жить, Веру начинало откровенно ломать.
Она понимала, что молодым нужно жить отдельно. Это, как бы, закон природы. Но расстаться со своей любимой доченькой… Вере казалось это концом света.
— Наташенька, а Толя же квартиру снимает? – спросила Вера за два месяца до свадьбы.
— Ну, да, — ответила Наташа.
— И ты думаешь, чтобы к нему после свадьбы переехать? – Вера подводила аккуратно.
— Так, вроде, принято, — Наташа улыбнулась.
— А может, вы тут поживете, а деньги, что за аренду платите, откладывать на свое жилье будете? – предложила Вера, наконец.
— Серьезно? – обрадовалась Наташа.
А она тоже не горела желанием переезжать к Толе в крохотную квартирку в промышленном районе.
Там ни воздуха, ни инфраструктуры, а до всех развлечений час на автобусе. Дома же, оно дома и есть!
— Если Толя против не будет, я вас приму с радостью! А еще и помогу на первых порах! – широко улыбаясь, говорила Вера. – Вы ж еще молодые! Вам же еще погулять хочется!
Толя оказался настолько не против, что уже через три дня распаковывал вещи в комнате Наташи.
За три года совместного проживания Вера поняла, что попала в капкан собственной любви. К дочери, естественно.
Наташа, поскольку осталась дома, жила, как и до этого жила. То есть, ничего по дому не делала. И статус жены не заставил ее изменить свое поведение.
Ни стирка, ни уборка, ни готовка ее не интересовали. Этим, как и раньше, занималась Вера.
А по примеру супруги, Толя поступал так же. Грязные вещи сбрасывал в общую корзину для стирки, ел, что готовила Вера, а на уборку у них просто не оставалось времени.
После работы Наташа с Толей встречались в городе и сразу отправлялись гулять. А возвращались вечером, ужинали и отправлялись к себе в комнату, чтобы отдыхать, смотреть телевизор и все остальное.
Вера ловила себя на мысли, что она просто обслуживает двух подростков, которым дела нет до домашних дел, а на уме только развлечения.
На свои «хотелки» и потребности Толя с Наташей зарабатывали сами, а на продукты и коммуналку ни разу не дали ни копейки.
Вера тешила себя надеждой, что они собирают на квартиру, поэтому ей ничего не дают. Но, когда Наташа пришла к маме с просьбой о деньгах на какой-то активный отдых, Вера поняла, что они прогуливают все!
Еще надежда была на Толю, что он, как мужчина, и как муж, станет стержнем в семье. Но и он вел себя, как подросток.
Горько было осознавать, но Вера сама создала им все условия, чтобы жить так, как им удобнее всего. И меняться они не будут, пока все будет оставаться так, как оно сложилось.
Вера смогла себя перебороть. Она просто обязана отпустить детей в свободное плавание, иначе они просто никогда не вырастут!
А вот Наташа предложение мамы, съезжать и жить своим хозяйством и умом, восприняла совершенно иначе. Она посчитала, что мама просто выгоняет ее и Толика из дома.
Вера Петровна видела обиду в глазах дочери, а еще неприязненный взгляд Толика. Да, вот она и стала той самой ненавистной тещей.
Хотя, Толик сам во многом виноват! Сидеть у тещи на шее и пользоваться ее добротой – много ума не надо!
А вот стать взрослым и отвечать не только за себя, но и за свою жену, это уже серьезно.
Однако взрослым и серьезным Толик становиться не хотел. А корень всех предстоящих трудностей он видел только в теще.
С ним Вера Петровна говорить не стала. Не считала нужным. А вот дочке сказала:
— Наташа, я признаюсь честно, не хочется мне вас отпускать, но это нужно сделать! Вы же живете, как дети, которым только развлечения подавай!
А как же взрослая жизнь? Это не только веселье и радость, это еще и обязанности! Это быт! Это жизнь! Вы же просто пропадете, когда меня не станет!
А я, получается, к взрослой жизни вас не подготовила, когда у вас в служанках ходила! Но, лучше поздно, чем никогда! И ты всегда можешь обратиться ко мне за советом! И я буду рада тебе помочь и подсказать!
— И на том «спасибо», — проворчала Наташа, продолжая собирать вещи.
Провожала Вера Петровна своих деток с тяжелым сердцем. Неизвестно было, что ждет их впереди. Но им пора было уже становиться взрослыми.
Золовка застукала невестку