— «Послушай, мать», — мне это все уже вот здесь сидит, — Артем резко провел ребром ладони по горлу, даже не глядя на Дарью Васильевну. — Ты понимаешь, что ты просто душишь меня своим вниманием?
— Но я же просто… я же пирог испекла, твой любимый, с брусникой.
Дарья Васильевна неловко прижимала к груди пластиковый контейнер, от которого еще шел едва уловимый аромат домашней выпечки.
— Думала, заскочишь на пять минут, чай попьем. Ты же с утра ничего не ел, наверное…
— Думала она! — Артем раздраженно дернул плечом, поправляя ремень дорогой спортивной сумки. — А ты не думала, что у меня своя жизнь есть?
Девушка, работа, друзья?
Я не маленький мальчик, которому нужно вытирать нос и совать в рот пирожки.
— Артемка, ну что ты такое говоришь? Я же просто соскучилась. Мы не виделись две недели.
— И еще столько же не виделись бы, — отрезал он, глядя в экран телефона. — В общем, так. Давай договоримся один раз и навсегда.
Перестань мне строчить эти бесконечные сообщения: «Как поспал?», «Что поел?», «Оденься теплее».
Это не забота, это паранойя какая-то.
Мне жаль тебя, правда. Ты в свои сорок пять превратилась в какую-то древнюю ст..ар…уху, у которой единственное развлечение — ловить меня у подъезда.
Дарья Васильевна невольно отступила на шаг назад.
— Ста..р..уху? — переспросила она шепотом. — Мне всего сорок пять, Тем. Я же еще работаю, я…
— Вот и работай, — перебил он ее. — Найди себе мужика, запишись на вязание, купи себе еще одну собаку. Только оставь меня в покое.
Не пиши мне больше. Никогда.
Просто живи своей жизнью, если она у тебя вообще осталась!
Сын развернулся и быстро зашагал к своей иномарке, даже не обернувшись.
Дарья Васильевна осталась стоять на тротуаре, все так же сжимая в руках остывающий контейнер.
Дома ее встретил радостный лай.
Арчи, золотистый ретривер с невероятно умными глазами, подпрыгивал у двери, виляя хвостом так сильно, что ходила ходуном вся задняя часть его пушистого туловища.
— Привет, мой хороший, — тихо сказала Дарья Васильевна, опускаясь на колени прямо в прихожей. — Хоть ты мне рад…
Она уткнулась лицом в его мягкую шерсть. Арчи замер, словно чувствуя состояние хозяйки, и начал осторожно вылизывать ее руки.
Вечер тянулся бесконечно.
Дарья Васильевна сидела на кухне, глядя в экран телефона.
Она снова и снова перечитывала последнее сообщение от сына, пришедшее через час после их встречи:
«Я серьезно. Пожалуйста, больше не беспокой меня.
Мне тошно от твоей навязчивости.
Надоела, отцепись!»
— Ты слышишь, Арчи? — обратилась она к собаке, которая устроилась у ее ног. — Ему тошно…
Она встала, подошла к зеркалу в прихожей и долго всматривалась в свое отражение.
Неужели она действительно выглядит как ста..р..уха?
Ведь еще недавно на нее оборачивались мужчины, а на работе коллеги делали комплименты.
Когда все это исчезло? Когда она превратилась в приложение к жизни сына?
На следующее утро она решила, что так продолжаться не может.
— Все, Арчи, — твердо сказала она, насыпая корм в миску. — Мы начинаем новую жизнь.
Будем отвлекаться.
Она записалась на курсы английского языка, хотя он ей был совершенно не нужен, купила абонемент в фитнес-клуб и трижды в неделю честно потела на беговой дорожке, глядя в панорамное окно на город.
Она даже ходила в кино на комедии, где все смеялись, а она сидела с каменным лицом.
Она делала все, чтобы отвлечься.
Как-то в фитнес-клубе к ней подошла тренер.
— Дарья, вы сегодня какая-то совсем грустная, — улыбнулась Юля, присаживаясь рядом на скамью. — Случилось что-то?
Дарья Васильевна через силу улыбнулась.
— Да нет, Юлечка, все хорошо. Просто устала немного. Возраст, наверное.
— Какой возраст? — Юля искренне рассмеялась. — Вам сорок пять! Самый расцвет.
У меня маме пятьдесят, она только что из похода по Алтаю вернулась, с парашютом прыгала.
Вы себя раньше времени не списывайте!
— Да я стараюсь, — вздохнула Дарья Васильевна. — И спорт, и курсы, и фильмы вот…
Даже подарки всем знакомым на Новый год уже купила, представляете? В октябре-то месяце.
— И как? Помогает? — Юля внимательно посмотрела ей в глаза.
— Нет, — честно призналась Дарья. — Совсем не помогает. Внутри все равно пусто.
Юля похлопала ее по плечу.
— Вы для кого все это делаете? Для себя или чтобы кому-то доказать, что вы «в строю»?
Дарья Васильевна не ответила. Конечно, она делала это для сына. Чтобы, если он вдруг позвонит, она могла небрежно сказать:
— Ой, Темочка, извини, я сейчас в спортзале.
Или:
— У меня завтра экзамен по английскому, давай потом.
Она хотела показать ему, что она не «древняя ста..р..уха».
Только вот он не звонил…
Прошел месяц, а сообщения Дарьи Васильевны оставались без ответа.
Она писала редко, раз в неделю:
«У меня все хорошо, Арчи передает привет».
«Сегодня видела красивый закат, вспомнила, как мы в детстве ездили на море».
Артем даже не открывал эти сообщения.
Как-то вечером, возвращаясь с прогулки, Дарья Васильевна столкнулась у подъезда с соседкой, Верой Ивановной — женщиной лет семидесяти, вечно знающей все про всех.
— Дашенька, а что ж Артемка-то твой совсем не заезжает? — вкрадчиво спросила Вера Ивановна, поправляя платок. — Машину его сто лет не видела.
Поругались, что ль?
— Нет, Вера Ивановна, — спокойно ответила Дарья Васильевна. — У него просто работы много.
Проект сложный…
— Работа — это хорошо, — кивнула соседка. — Но мать-то одну оставлять негоже.
Ты вон как осунулась.
И собака твоя… Арчи, кажется? Тоже грустный ходит.
— Мы просто гуляли долго, устали. Извините, я пойду.
Дарья почти вбежала в подъезд. Слова соседки больно ударили по живому.
Неужели это так заметно со стороны? Неужели она выглядит брошенной и жалкой?
В ту ночь она долго не могла уснуть. Зашла в социальные сети, посмотрела фотографии сына.
На новых фотографиях он сидел в дорогом ресторане с красивой блондинкой. Под ним была подпись:
«Наконец-то чувствую себя свободным. Жизнь только начинается».
Дарья Васильевна закрыла ноутбук и расплакалась.
Почему так? Чем она заслужила такое отношение?
Утром она проснулась с тяжелой головой.
Зачем-то написала сообщение:
«Сын, я больше не буду тебе писать. Прости, если была слишком навязчивой.
Я просто очень тебя люблю.
Если я когда-нибудь понадоблюсь — ты знаешь, где меня найти.
Будь счастлив».
Она нажала «отправить» и тут же удалила контакт из записной книжки.
— Все, Арчи, — сказала она псу, который подошел и положил голову ей на колени. — Теперь только ты и я…
Прошло еще несколько недель. Дарья Васильевна перестала ходить в фитнес-клуб и забросила английский — ей не хотелось больше притворяться.
В воскресенье утром в дверь позвонили.
Сердце Дарьи Васильевны пропустило удар.
Артем? Неужели пришел?
Она бросилась к двери, забыв даже посмотреть в глазок.
На пороге стоял мужчина лет пятидесяти в спортивной куртке, с поводком в руках.
Рядом с ним сидел крупный лабрадор.
— Здравствуйте, — немного смущенно улыбнулся он. — Я ваш сосед из соседнего подъезда.
Мы часто видимся в парке, у нас собаки подружились.
Помните?
Дарья Васильевна выдохнула.
Не сын…
— Да, здравствуйте, — ответила она. — Я вас помню. Вас, кажется, Игорь зовут?
— Совершенно верно, — кивнул он. — А моего пса — Макс.
Послушайте, Дарья… Васильевна, кажется? Мы тут с Максом собрались на озеро, за город. Погода сегодня просто чудо.
Может, вы с Арчи составите нам компанию? Арчи и Макс так здорово играют вместе…
Дарья Васильевна посмотрела на Арчи. Пес радостно завилял хвостом и разразился лаем.
— Я даже не знаю, — растерялась она. — Я не планировала…
— Вот и отлично, — подмигнул Игорь. — Самые лучшие поездки — те, которые не планируешь.
Через пятнадцать минут у подъезда?
Дарья Васильевна закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Она давно никуда не ездила с посторонними людьми.
Ей было страшно, но в то же время… в то же время ей впервые за долгое время захотелось выйти из своей скорлупы «в люди».
Поездка на озеро оказалась просто чудесной.
Игорь не задавал лишних вопросов, не пытался развлекать ее банальными шутками.
Они просто шли по лесной тропе, наблюдая, как собаки носятся по опавшей листве.
— Знаете, — вдруг сказал Игорь, когда они присели на поваленное дерево у самой кромки воды. — Я ведь тоже долго привыкал к тишине.
Дочка уехала в другой город, вышла замуж. Сначала звонила каждый день, а теперь — раз в месяц, и то если что-то нужно.
Дарья Васильевна посмотрела на него с удивлением.
— И вам… не было обидно?
— Было, — честно признался он. — Очень обидно. Казалось, мир рухнул.
А потом я понял одну вещь. Мы ведь рожаем детей не для того, чтобы они всю жизнь рядом с нами были.
Они — люди, у них свой путь. А у нас — свой.
И если мы не научимся быть счастливыми сами по себе, мы всегда будем для них обузой.
— Мой сын сказал, что я — древняя ста..р..уха в свои сорок пять, — тихо произнесла Дарья, глядя на воду. — Сказал, что ему тошно от меня.
Игорь помолчал, подбирая слова.
— Иногда люди говорят жестокие вещи, потому что сами напуганы или не умеют справляться с чувствами.
Но это не значит, что вы соответствуете его представлениям. Вы — это вы.
И судя по тому, как на вас смотрит Арчи, вы — самый лучший человек во вселенной.
Дарья Васильевна впервые за долгое время искренне улыбнулась.
— Спасибо…
Дарья Васильевна больше не пыталась навязать свою любовь сыну, она его перестала ждать.
Она научилась жить ради себя, и, конечно, ради своего Арчи.
Они часто гуляют в парке с Игорем и его лабрадором Максом.
Дарья Васильевна снова начала радоваться жизни. Она делает вид, что не замечает ухаживаний нового знакомого.
А может, и правда, стоит позволить Игорю чуть больше, чем сейчас? А вдруг у них что-нибудь сложится?
Она ведь вполне еще может выйти замуж, ей всего сорок пять… Разве это возраст для женщины?
Терпеливый зять