В дверь позвонили. Аня удивилась, ведь адрес новой большой квартиры, которую она купила всего лишь месяц назад, знали только самые близкие люди.
— Странно, никого вроде не жду. Нужно сказать консьержке, чтобы предупреждала меня о незваных гостях. Зря, что ли, мы ей такие деньги платим?
Женщина нехотя оторвалась от ноутбука, где работала над новым дизайн-проектом. Сегодня нужно сдать его заказчику, поэтому торопилась.
Открыв массивную дизайнерскую дверь, Анна поразилась тому, что предстало её взору. И сначала даже подумала, что глаза её подводят.
Но приглядевшись, поняла, что видит перед собой не кого иного, как свою бывшую свекровь Эмилию Аркадьевну.
— Вот так встреча! Не думала, что когда-нибудь мне придётся лицезреть вашу милость. И зачем столь высокая персона пожаловала ко мне, недостойной? — с явным сарказмом спросила Анна.
— Здравствуй, Анечка. Можно мне войти? Всё-таки в парадной разговаривать неприлично, это моветон, — от прежней спеси и гордости бывшей свекрови не осталось и следа, но говорила она, по-прежнему используя любимые словечки.
— А что вас привело ко мне, Эмилия Аркадьевна? Вы никогда меня за человека не считали. Что-то уже изменилось? Хотя, и так всё понятно. Судя по вашему виду, изменилось многое, — продолжала хозяйка, так и не пригласив гостью внутрь.
— Я прошу, Анна… Удели мне время, выслушай меня.
— Ах, вы даже просить умеете? Надо же. А я-то думала, что вы только указания раздаёте и людей унижаете. Беззащитных, слабых и не способных постоять за себя.
— Аня, ну зачем ты? Я тебя прошу о снисхождении, мне очень плохо, — принялась плакать пожилая женщина.
— Не надо тут устраивать спектакль! Проходите, что уж, — сдалась бывшая невестка. — Только предупреждаю — у вас будет не больше пяти минут. Мне работать надо. И кстати — скажите, кто вам дал мой адрес?
Эмилия Аркадьевна с большим интересом разглядывала дизайнерский интерьер новой квартиры Анны. По всему было видно, что она поражена красотой и богатством жилища.
Бывшая свекровь прошла в гостиную и села на диван. Анна же встала неподалёку от гостьи. Садиться не стала, давая понять, что на долгое общение мать бывшего мужа рассчитывать не может.
— Адрес узнать несложно, добрые люди помогли. Спасибо им за это. Как у тебя тут красиво, Анна! Кто бы мог подумать, что ты сможешь заработать на такую квартиру!
— Да, понятно всё. Вы же считали меня недалёкой и никчёмной. Говорили, что я не ровня вам. И при каждом удобном случае мне это показывали. Дескать, знай своё место. И как я — девушка из пригорода, из простой семьи, посмела войти в вашу дворянскую семью? У вас ещё до сих пор возмущение кипит в груди? Или подостыло уже?
— Аня…
— Как же, как же! Помню я ваши рассказы о родовом титуле, доставшемся вам от предков, приближённых к самой императрице Марии Фёдоровне, — с надменной улыбкой произнесла Анна, свысока глядя на женщину.
— А где же мой внучок Владик? — свекровь проигнорировала дерзкий выпад бывшей невестки в свою сторону.
— И зачем он вам? Шестнадцать лет про него не вспоминали. А что теперь случилось? Родственные чувства стали просыпаться? — с новой порцией сарказма спросила хозяйка.
— Я бабушка ему и имею право! — вспомнив о дворянском происхождении и выпрямив спину, гордо ответила Эмилия Аркадьевна.
— Владислав в школе, у него выпускной класс. И если сейчас вы пришли в надежде восстановить с ним родственную связь, мечтая общаться с внуком, то уверяю вас — затея ваша бессмысленная. Сын не желает слышать ни об отце, ни о вас, — с нескрываемым удовольствием произнесла Анна.
— Нет, нет… Мне нужна ТВОЯ помощь. Я в беде.
— Моя помощь? Да вы что, Эмилия Аркадьевна? Как же вы до такого опустились? Просить помощи у недостойной нищенки, у женщины без роду и племени? Вы, в чьих венах течёт дворянская кровь, обращаетесь ко мне? — продолжала улыбаться Анна.
Вообще она чувствовала в этот момент невероятный эмоциональный подъём. Всё-таки есть справедливость на свете! И сейчас наступил тот момент, когда Аня сама может смотреть свысока на свою обидчицу. На ту, которая когда-то чуть не сломала ей жизнь. И добившаяся всего в этой жизни сама, Анна может решать — помиловать ей бывшую свекровь, пришедшую просить о помощи, или нет.
Ещё с детства у Ани была мечта — стать дизайнером. Но в небольшом посёлке, что располагался недалеко от Питера, о такой специальности никто даже не говорил. Для многих это было новым и непонятным занятием.
Но девушка знала, что будет заниматься именно этим. Она старалась хорошо учиться, чтобы поступить на бюджет и получать образование бесплатно. Родители, всю жизнь проработали на местной мебельной фабрике, капиталов не скопили и помочь дочери деньгами не могли. Да и в семье, кроме Ани, было ещё двое детей. Мама ей сказала тогда, чтобы старшая дочь поступала в педагогический.
— И с работой всегда будешь, и с зарплатой. Вернёшься в свою же школу. Чем тебе не профессия?
— Нет, мам, я уже определилась, — упрямо ответила Аня.
Приехав в большой и шумный город, поначалу девушка растерялась. Но познакомившись с бойкими абитуриентками, быстро освоилась. Поступив в институт, она стала подрабатывать в кафе. Мыла посуду, работала официанткой. На жизнь хватало, ведь в общежитии, куда она поселилась, почти всё было общим.
А потом девушка встретила Феликса. Сказать, что чувства к нему вспыхнули с первого взгляда, она не могла. Но парень чем-то зацепил её.
Феликс был не такой, как все, кого Анна до этого знала. И именно этой своей странностью и непохожестью на других он и привлёк скромную девушку.
Молодые люди много гуляли по красивым улицам и набережным вечернего Санкт-Петербурга. Новый знакомый с интересом рассказывал Ане об исторических зданиях, и тех знаменитостях, которые побывали в них. А также не без гордости рассказал, что и сам является потомком дворянского рода.
Последнее обстоятельство больше удивило, чем поразило Анну, которая не совсем поверила в эту историю.
«Ну какой же он дворянин? Вот придумал! Так, обычный парень, как и все. Напыщенный слегка, это да. И всё, скорее, от воспитания,» — думала девушка про своего друга.
Постепенно дружба переросла в любовь. Признавшись девушке в своих чувствах, Феликс позвал её в гости, чтобы познакомить со своей мамой. Семья проживала в большой квартире с лепниной на высоком потолке и огромным камином в гостиной. Дом был построен ещё в восемнадцатом веке. Так удивлённой и притихшей от робости Ане объяснил Феликс.
— Приветствую вас, девица, — сухо встретила её будущая свекровь. — Я Эмилия Аркадьевна. А вас как величают?
— Меня Аня, Анна, — растерялась девушка от столь холодного приёма.
— Имя у вас, безусловно, достойное. Но про остальное такого не скажу, — мать с брезгливостью окинула её взглядом с ног до головы, разглядывая скромную, простую одежду, поношенные кеды и собранные в пучок обычной резинкой волосы.
— Мама, ну что ты? Прекрати пугать мою Аню, — вступился за гостью Феликс.
— Да кто же её пугает? Просто с первой минуты она должна понимать, кто мы, и кто она! — будущая свекровь как будто припечатала её к полу.
Подробно расспросив Анну её родителях, Эмилия Аркадьевна гордо поведала ей историю своей семьи, которую девушка уже слышала от возлюбленного.
С этого дня мать Феликса поставила себе цель — непременно разлучить сына с Анной, совершенно не подходящей им в качестве невестки. Но сын мать не послушался.
После свадьбы молодые стали жить со свекровью. Больше было негде. На открытый конфликт с невесткой мать не шла, боясь Феликса. Но с первого дня все её слова и действия были пронизаны ненавистью к девице из народа, как она часто называла Анну. Даже рождение внука не смягчило сердце новоиспечённой бабушки.
— Ты не подходишь моему сыну! Соблазнила неопытного парня и рада! Знаю я вас, приехавших в наш город из колхозов. Вам лишь бы в достойную семью пролезть, протиснуться и прописку получить в надежде оттяпать потом часть жилплощади, — заявляла Эмилия Аркадьевна удивлённой снохе.
— Я люблю вашего сына, — отвечала она спокойно. — А то, что вы говорите — полный бред.
Несколько раз Анна пыталась уговорить мужа съехать от матери. Но Феликс даже слышать об этом не хотел.
— О чём ты? Что за ерунда? У нас такая огромная квартира, а мы угол будем снимать за бешеные деньги!
— Твоя мать меня ненавидит. Я устала терпеть её издевательства.
— Ты ошибаешься, дорогая. Мама просто очень скупа в выражениях эмоций. Так воспитана, ничего не поделаешь, — наивно рассуждал Феликс, не зная о том, какие гадости его воспитанная мать каждый день выдаёт бедной невестке.
Но однажды случилось то, что поставило точку в отношениях супругов, а Эмилии Аркадьевне помогло осуществить мечту — выгнать Анну.
В этот день она вернулась от родителей, у которых гостила несколько дней с маленьким сыном.
Зайдя в квартиру, Анна сразу поняла, что в доме гости. Лёгкая негромкая музыка, женский смех и звон бокалов доносились из гостиной.
Аня увидела за столом свекровь и незнакомую женщину, что была примерно того же возраста, что и хозяйка.
— Ты уже приехала? Как же не вовремя! — с досадой произнесла мать Феликса, увидев сноху.
— А кто это, Мили? — удивилась гостья, держа в руках бокал с шампанским.
— Да так, никто. Ошибка моего Фелички. Притащил к нам в дом неизвестно кого, — свекровь говорила так, как будто Анны тут не было.
— А где муж? — не желая больше слушать гадости о себе, спросила невестка.
И тут же услышала громкий женский смех из комнаты, где они жили с мужем и сыном. Открыв дверь, Аня увидела, как Феликс нежно обнимает и целует незнакомку.
— Папа, — закричал Владик, которого растерянная Аня держала на руках.
Долго Анна не могла забыть тот скандал, что устроила тогда. Досталось всем, кто находился в квартире. И мужу, и молодой незнакомке, которую Анна с удовольствием оттаскала за волосы, и свекрови-своднице. Она раздавала тумаки направо и налево, не разбирая лиц и титулов. Владик громко плакал, свекровь визжала, девица возмущалась, а Феликс безуспешно пытался остановить разъярённую жену, хватая её за руки.
— Убирайся вон! — свекровь покидала к порогу все её вещи, даже не дав возможности сложить всё в чемодан. — Вон отсюда, дворняжка! Завтра же Феликс пойдёт в ЗАГС и исправит эту нелепейшую ошибку, которую допустил в явном помутнении рассудка. И про алименты забудь! Даже не смей подавать, всё равно ничего не получишь!
Кое-как собрав трясущимися от обиды руками свои и Владика вещи, Аня вышла с плачущим сыном в промозглую ночь и пошла куда глаза глядят.
Их тогда ненадолго приютила бывшая одногруппница.
Потом было много всего, можно целую книгу написать. И безденежье, и работа в две смены, и болезнь Владика, когда он с тяжёлым воспалением лёгких болтался между мирами, еле-еле выбрался. Всё пережила Анна. Всё преодолела. Получила образование, а после, пусть и не сразу, но всё же нашла хорошую работу. В итоге смогла стать успешной.
И вот теперь бывшая свекровь, которая, как и её сын, ни разу за эти непростые годы о них с внуком не вспомнила, сидела вперед Анной.
— Мне нужна помощь, — вытирая слёзы, повторила Эмилия Аркадьевна.
— И какая же? Феликс что, уже не в состоянии помочь своей матери?
— Феликс! Да он же меня и довёл до всего этого! Сначала мы вынуждены были продать нашу шикарную квартиру. Да, нам пришлось это сделать… Сын совершенно не хотел работать, а жить привык на широкую ногу. Мы переехали в небольшую двушку. Но деньги очень быстро закончились. Тогда сын предпринял ещё одну попытку создать семью. Но увы! Неработающий муж никому нужен. Здесь уже и титул не помог. Александра быстро его выгнала. И он запил. Сначала умеренно, я его могла убедить, уговорить. А потом… Всё под откос. Я и лечила Феличку, и умоляла даже — всё без толку! Нам пришлось продать и двушку. Купили мы с ним разбитую комнату в коммуналке. Без удобств, без ремонта, это просто ужас какой-то! И мы вынуждены были привыкать.
— Это всё, конечно, очень занимательно. Но только ваши пять минут уже истекли. Что нужно от меня? — строго спросила Анна.
— Аня, дочка, ведь ты нам не чужая. У тебя сын, мой внук Владислав, и в нём тоже течёт дворянская кровь…
— О, вот только не надо! Нам это ни к чему! И избавьте меня от подобных выводов. Я очень хорошо узнала вашу дворянскую породу. Знаете, хватило сполна. А мы и со своей, крестьянской, очень неплохо проживём. Что хотите? Давайте быстрее, мне некогда!
— Феликс заложил нашу комнату. И мы все в долгах. Скоро нас выгонят на улицу. Не могла бы ты помочь нам с сыном? Одолжить немного, я вижу, что ты не нуждаешься в средствах, — проговорила бывшая свекровь.
— Нет, конечно! С чего вы решили, что я буду вам помогать? Никогда и ни при каких обстоятельствах! Другому бы помогла, а вам — нет! Вы кое-что забыли, Эмилия Аркадьевна. Как выгнали меня с маленьким ребёнком в мороз, на улицу. Помните? И вам тогда было до лампочки, где мы и что с нами. Да хоть под забором по.дох.ли. Вы только порадовались бы этому факту. Ну ладно я, а ваш внук? Ведь вы и его вычеркнули из своей жизни. А помните, как вы, любящая мамаша, кинулись защищать своего непутёвого сыночка, который в нашей спальне развлекался с чужой женщиной? И кто вы после всего этого?
— Анечка, ну зачем ты так? Надо уметь прощать, быть снисходительной к чужим недостаткам.
— Надо? Согласна с вами. Вот идите и поучитесь этому. А я вас знать не желаю! Вычеркнула все воспоминания о вас с Феликсом как страшный сон. Убирайтесь вон из моей квартиры и больше никогда сюда не приходите. Я распоряжусь, чтобы вас даже близко не подпускали к нам с сыном. Запомните — за всё в жизни нужно платить!
Эмилия Аркадьевна поднялась и, ссутулившись, вышла из квартиры.
А Анна уселась за работу. Нужно всё успеть, ведь завтра они с Владом улетают на море. У сына начинаются каникулы, и парню надо хорошенько отдохнуть перед выпускными экзаменами.
— Ну что? Как? — возле подъезда встретил мать постаревший и спившийся Феликс. — Дала Анна денег?
— Нет, не дала. Злопамятная какая, а? Всё помнит и никак нас с тобой простить не может. И кто же знал, что эта Анька такой удачливой окажется. Посмотри, как она поднялась, в каком богатом доме купила квартиру. И внутри тоже всё самое дорогое — дизайн, мебель. Вот где денег немерено! И кто бы мог подумать… Вот тебе и деревенщина. Эх, придётся теперь идти просить денег у фонда помощи потомкам дворянства. Надеюсь, не откажут.
— А что, есть такой фонд? — с сожалением оглядываясь на красивый дом, удивлённо спросил Феликс. — Тогда надо идти, мама, обязательно.
Ранимый сожитель