Сбежал

— Из-за тебя он сбежал! – Оксана заламывала руки. – У тебя вечно на него времени нет! А ему нужно твое внимание!

— Было у него внимание, — агрессивно ответил Сергей.

— Какое? – воскликнула Оксана. – Ты же вообще на него внимания не обращал, будто он тебе не родной.

У тебя же рыбалка и гараж, а еще друзья и мама! А больше тебя ничего в жизни не интересует!

— Не свисти, — прикрикнул Сергей. – На рыбалку он сам не хотел, ему скучно, в гараже ему тоже не понравилось, потому что не понимает ничего, к моим друзьям ему еще рано, а к маме я всегда его с собой брал!

— А что он делал у твоей мамы? Сидел! – закивала Оксана. – Мне Вадим все рассказывал.

Ты его привезешь, маме на руки сдашь, а сам до вечера сбегаешь! А он должен с твоей мама..ни сидеть! И вот еще, где ж ты все это время пропадаешь?

— Я-то понятно, где, — отмахнулся Сергей. – А сбежал Вадим не из-за меня, а именно из-за тебя!

Ты ж нормально разговаривать не умеешь! У тебя ж только крик! То ли тише, то ли громче, а нормальных слов от тебя вовек не дождешься!

— Я кричу? – удивился Оксана. – Это я кричу?

— Даже сейчас, когда сын пропал, ты же не о сыне беспокоишься, ты мне мозг выносишь! Только претензии и предъявляешь!

А ты бы за собой последила! И подумала, что нормальные люди общаются словами, а не кричат, что разрываются!

— Да, я кричу, — согласилась Оксана. – А почему я кричу, ты не подумал? Я ж на тебя кричу! Я до тебя докричаться хочу!

Сережа, у нас семья! Сын! А тебе же плевать и на меня, и на сына, и на нас всех, вместе взятых!

— Да я пашу на нашу семью днями и ночами! Рублик к рублику, и все в дом! Всего себя на этой работе оставляю, чтобы моя семья ни в чем не нуждалась.

И когда я после работы без сил падаю, так меня понять можно! Или, когда я к ребятам в гараж, или на рыбалку – это отдых! Это возможность с силами собраться! Перезагрузиться!

И все для того, чтобы еще больше работать!

А от тебя вместо слов благодарности, я только и слышу… — Сергей замахал руками, потому что словами нахлынувшие чувства было не передать.

— В семье надо покой находить, а не сбегать от самых родных тебе людей! – крикнула в ответ Оксана. – Это я до тебя донести пытаюсь.

А ты же, как не слышишь! Вообще, слушать не хочешь! У тебя семья просто номинальная. Есть и есть.

А то, что эта семья твоего внимания ждет, любви твоей хочет, заботы человеческой. А тебе друзья важнее! Или мама твоя!

— Не смей про маму! Мама это святое! – рыкнул Сергей. – Или я сейчас про твою такое скажу, что у тебя уши в трубочку свернутся!

— Не смей! – прокричала Оксана.

— Вот и ты не смей! Как за свою маму, так ты горой, а как про мою, так тебя не заткнуть! – Сергей перевел дыхание. – От твоих криков Вадимка сбежал. У него психика детская! Она не выносит, когда его мама все время кричит!

Это у него защитная реакция! Чтобы не слышать! А ты, первое, что сделала, орать начала!

— Нет, он сбежал, потому что ты его не замечаешь! Это он твое внимание хочет привлечь!

Чтобы ты забеспокоился, искать его начал. Чтобы хоть так ребенку внимание уделил!

Благополучная семья называется такой не потому, что там все гладко, а потому, что на фоне других, в ней все сравнительно нормально.

Если дети сыты и ухожены, если полиция не приезжает через день, если соседи не жалуются каждый месяц или, не дай Бог, от антисанитарии не стонет весь подъезд, то семья признается благополучной.

А то, что внутри семьи может быть совершенно нездоровая атмосфера, так на это никто не смотрит. Ну, до первого сигнала, естественно.

Семью Оксаны и Сергея можно было бы назвать благополучной. Условно, конечно.

По всем параметрам законодательства и службы защиты детей они проходили со знаком «плюс». Замечены не были, на учете не стояли, обращений и жалоб не было, а рядовые конфликты, пока последствий не имели, вообще никого не интересовали.

То есть, со стороны или с высоты птичьего полета – образец для подражания и не меньше! И только изнутри было видно, что там совсем не все так благополучно.

Поженились Сергей с Оксаной по любви. Но при этом вопреки. Их родители с момента знакомства сразу не нашли общий язык.

Ну, как родители… Их обоих воспитывали только мамы. Вот они и сцепились на радость другим посетителям кафе.

Додуматься же надо было, чтобы потенциальных сватий знакомить на людях. Это ошибку молодые люди поняли с опозданием.

Они-то из кафе сбежали, а вот обе мамы получили внушительные счета за битье посуды и поломанную мебель.

Естественно, о грядущей свадьбе слышать не хотели обе. А уж, чтобы поучаствовать или финансово поддержать, об этом и речи быть не могло.

И, конечно же, они свою ненависть транслировали на спутника своего ребенка.

— Она тебе не пара! – заявила Галина Петровна. – Не будешь ты с ней счастлив! Или она тебя бросит, или ты сам от нее сбежишь!

— Бросай его, пока не поздно! – убеждала дочь Инна Васильевна. – По нему же сразу видно, пустое место! Что он, что мама его! Совершенно ник..чем..ные люди!

Свадьба была скромная и в другом кафе. А обе мамы, хоть и были приглашены, не пришли. И первые полгода после свадьбы от обиды даже не звонили своим детям.

Сложно сказать, тогда было заложено, что семья только со стороны выглядела благополучной, или они сами к этому пришли.

А может быть, пророчества матерей сбылись. Хотя, могли и накаркать, конечно.

Но, что бы Сергей с Оксаной не делали, как бы не старались, отношения в семье были, мягко говоря, неоднозначными.

Нет, если бы все время была все плохо, тогда понятно, для чего козе гармонь? Развестись и не мучить друг друга. Но в большинстве своем, все было нормально. Даже хорошо. А сразу, в начале семьи, так вообще – замечательно.

И только со временем стало вылезать наружу то, что огорчало, злило, побуждало неудовольствие и откровенную агрессию.

Когда в семье родился сынишка, это была радость. А еще счастье. Но, к этому добавились бессонные ночи, беспокойство, проблемы, сложности и потребности.

Сергей, как порядочный отец и муж, старался заработать на все и сразу. Понятно, себя он жалел и не щадил. Пахал, как вол. Но дома-то он хотел отдохнуть!

И что в понимании мужчины отдых? Правильно, в горизонтальном положении созерцать движение воздуха и, желательно, в полной тишине.

Вот так ему Оксана и давала предаться отдохновению! Она ж тоже устала! Она ж целый день с ребенком, пока Сергей на работе прохлаждался!

Сначала Сергей полюбил всей душой рыбалку, потом обзавелся гаражом, где столярничал для дома, для семьи. Общение с друзьями получило огромный вес, потому что:

— Нас столько связывает! Как я могу с ними не общаться?

Да и с мамой Сережа наладил контакт. Правда, тут наличие внука больше повлияло.

Мама Сережи продолжала на дух не переносить сватью и невестку, а вот сына и внука она была готова принимать круглосуточно.

Что касательно второй мамы, так и она воспылала к Вадику пламенной любовью. Ну и с дочкой отношения стали замечательными. Но сватьи и зятя она видеть не желала вовсе.

Кстати, еще и это вносило некоторый раздрай в отношения супругов.

Оксана, с третьего месяца декрета увидела, что Сергей отдаляется от семьи. А она, при всем ее желании просто не могла найти для него достаточно времени.

Она для себя времени найти не могла! Конечно, она хотела не только, чтобы муж проводил время с сыном, но и ей дал возможность хотя бы спокойно поесть, умыться и просто посидеть в тишине.

А Сергей, то на рыбалку, то в гараж, то еще неизвестно куда.

Злость как-то сама появлялась. И сказать спокойно, даже при титаническом усилии, было практически невозможно.

Конечно, она сама замечала, что становится истеричкой. Но сделать ничего не могла.

Самое сложное в жизни, как оказалось, вовремя закрыть рот.

И хотела она всего лишь, чтобы муж с сыном посидел, а заканчивалось тем, что он, выругавшись в кулак, уходил в гараж.

Как выше говорилось, не всегда все было плохо. Терпения супругам, все-таки, не занимать.

Иногда Сергей соглашался сразу повозиться с Вадимом, иногда Оксана не спорила, что Сергею нужно отдохнуть, и она благосклонно относилась к его отлучкам из семьи.

Вот так, с переменным успехом, то небо чистое, то громы с молниями, шли годы.

Мальчик Вадим рос во всем этом. И очень бы хотелось сказать, что он воспринимал это нормально. Так сказать, единственная модель поведения, поэтому нормальная и адекватная.

Но Вадим тянулся к отцу, желая проводить с ним больше времени, а так же боялся и страшно нервничал от криков мамы.

Оксана видела, что сын к отцу тянется, поэтому выносила мозг Сергею все чаще и ожесточеннее. А Сергей, в свою очередь, замечал, насколько пагубно влияют крики на сына.

И каждый со своей стороны во всем обвинял именно супруга, не понимая, и не желая замечать своей вины.

Четырнадцать лет было Вадиму, как раз в середине июня было дело, когда, однажды утром, его не застали в собственной комнате.

Сначала подумали, что он побежал гулять на улицу, лето ж все-таки. Но к обеду он не вернулся.

А уже вечером в семье разразился скан..дал, почему Вадим сбежал из дома.

— А что ж ты на меня кричишь, а сама ребенка не ищешь? – зло спросил Сергей. – Тебе ж важнее покричать! Вот не кричала бы ты, он бы и не подумал сбегать!

— А сам? Сам ты что? – не осталась Оксана в долгу. – Вадимушка неизвестно где, а ты тут сидишь! Тебе на него плевать! А если он в беду попал? Если его спасать надо? Тебе ж по барабану!

Однако ни один из родителей никуда не бежал и никуда не спешил. Продолжали стоять посреди комнаты и недобро смотреть друг на друга.

На часах было девять вечера. И тут зазвонили оба телефона. Супруги, едва ли, не синхронно взяли их в руки и посмотрели, кто звонит.

Сергею звонила его мама, а Оксане – ее. Развернулись и нервно крикнули: «Алло!»

А потом был новый возглас. И в нем был ужас.

— Что-о? Ка-ак?

А потом, резко развернувшись, друг к другу:

— Вадик пропал!