— Я все равно уйду, — спокойно сказала Оля. – Или сейчас, или немного позже.
— Но почему? – воскликнул Леша.
— Если ты спрашиваешь, то тем более надо уходить, — Оля немного опустила голову, будто в очередной раз решаясь.
— Оля, да я просто не понимаю, почему сразу уходить? – разволновался Леша. – Если что-то не так, давай поговорим об этом!
— А сам ты ничего не понимаешь? – Оля усмехнулась. – Леша, тогда и разговаривать не о чем.
Леша подошел к жене, взял за руку и усадил рядом с собой на диван:
— Оленька, я честно не понимаю. Объясни мне! – он преданно заглянул ей в глаза. – Если я в чем-то виноват, я прощения попрошу! И исправлюсь!
— В чем-то? – удивилась Оля. – То есть, ты считаешь, что у нас все нормально?
— Ну, как бы, да, — неуверенно ответил Леша. – Хорошо живем.
— Правда? – а этот вопрос Оля задала уже с улыбкой. – Ты так в этом уверен?
— Нет, если ты про детей, так мы же договорились, что еще для себя поживем, — воткнул железное оправдание Леша. – Но, если ты считаешь, что уже пора, так я согласен.
— Леша, ты на самом деле не понимаешь? – несколько покровительственным тоном, как с детьми разговаривают, спросила Оля.
— Ну, объясни, — попросил Леша.
— Мы с тобой женаты три года, — произнесла Оля, — а нормально прожили год. И то, только потому, что жили с моими родителями. А два последних года…
— Нет, ну, сложности, конечно, есть, — закивал Леша. – Своя квартира, надо обжиться, разобраться, обустроиться. Соседи незнакомые, и от родного района далеко. Понятно, что – непросто. Но это же временно.
— Леша, не в этом дело, — раздраженно ответила Оля. – А вся загвоздка в том, что, как мы стали жить отдельно от родителей, я тебя почти не вижу.
И ты не на работе пропадаешь, что было бы простительно. Ты вообще пропадаешь.
А я не то, что не знаю, где ты есть, я от тебя добиться не могу, когда ты домой явишься. А тебе совершенно плевать на все, кроме тебя самого.
И ты совершенно не думаешь, что тебя дома жена ждет. Не соседка, не подружка, не сестра и не прислуга. Жена!
И жене нужно уделять время! Не говоря о том, что не мешало бы помогать.
Сам же сказал, квартира новая. В ней много чего нужно.
А получается, что нужно только мне.
Леша открыл рот, чтобы что-то возразить, но так же его и закрыл.
— Тебе даже сказать нечего, — Оля встала. – Вот поэтому я и ухожу.
— Но я же люблю тебя, — отрешенно произнес Леша.
— Я этого не вижу, — Оля развела руки в стороны. – Ни любви, ни заботы, ни помощи, ни тебя.
Мне просто нечего делать в этой квартире. И у нас не семья, а какая-то злая пародия.
— Пожалуйста, не уходи! – Леша сполз с дивана и встал на колени.
— Леша, ты своим поведением вынудил меня принять такое решение, — ответила Оля. – Я ждала столько, сколько могла.
Но играть в одни ворота больше не хочу. Такое ощущение, что наша семья нужна только мне.
А тебе… а тебе вообще ничего не нужно. Наверное, ты просто еще не созрел для семьи. Не вырос.
Ты еще там, в прекрасной юности, а тут, мой дрогой, взрослая жизнь!
— Оля, не уходи! – Леша простер руки. – Я научусь! Я все сделаю! Честно-честно! Дай мне еще один шанс!
— Шанс? – удивленно спросила Оля. – Ты же до конца не понимаешь, почему я ухожу. Что ты собрался исправлять?
— Я все исправлю! – закивал Леша.
— Ладно, шанс я тебе дам, — произнесла Оля. – Разводиться пока не будем. Но и жить с тобой я не собираюсь.
А, скажем, через три месяца, я вернусь. И я посмотрю, готов ли ты к семейной жизни, или все еще такой же мальчик.
— Скажи, что хоть мне исправлять, — жалобно попросил Леша.
— А ты вспомни, как мы жили, — посоветовала Оля. – Как мы жили, и как жил ты! А потом думай, что было верно и справедливо, а что именно вынудило меня уйти.
Оказалось, вещи Оля собрала заранее. Поэтому после этих слов просто забрала две сумки и пакет, с которыми вышла за дверь.
А Леша продолжал сидеть на полу, прислонившись спиной к дивану. В квартире было непривычно тихо и пусто. Неуютно стало. Одиноко.
— Так, что там было ей не так? – задал Леша вопрос в привычной ему манере.
И сразу же осекся. С такой постановкой вопрос уже выплыло неуважение.
— Ага, — произнес Леша. – Не все так просто…
Свадьба – это такое событие, которое под прежней жизнью подводит черту и открывает путь в новую. Но перестроиться в один миг получается далеко не у многих, поэтому новорожденные семьи часто рушатся. А люди опытные всегда говорят:
— Не надо пороть горячку! Дайте себе возможность принять новый статус и новые обязательства. Притирка – это ведь не просто так. Понимать надо!
Кто-то понимает, кто-то разворачивает оглобли в обратную сторону. А некоторые так и мечутся между старым и новым, не осознав до конца, что теперь и как.
У Оли с Лешей прекрасные романтические отношения, перейдя рубеж свадьбы, практически не претерпели никаких изменений.
С той лишь разницей, что ночевать Леша стал не у себя дома, а в квартире Олиных родителей. Хотя и до свадьбы он там оставался до неприличного часто.
Но, если раньше он был женихом и, по сути, человеком посторонним, к чему родители относились со скрипом, то теперь он был зятем, а значит, своим, что воспринималось нормальным.
Однако он как раньше ничего по дому не делал, так и теперь хозяйственные вопросы его не занимали. Так, ему бы никто и не позволил.
Светлана Васильевна занималась бытовыми вопросами, Игорь Иванович обеспечивал семью и был хозяином в доме.
Оля за редким исключением помогала маме. А что касательно Леши, хоть он и стал зятем, его просто не допускали к делам.
Неприятно было, чтобы чужой человек хозяйничал хоть, где бы то ни было.
И сколько бы Леша не предлагал свою помощь и участие, его вежливо просили заниматься своими делами.
К слову, и все продолжали работать. Вот и на Лешину долю выпадала только работа, а все остальное шло стороной. И вот так они прожили год.
А через год, когда родители скинулись пополам, чтобы молодым купить квартиру, образ жизни сложился четко и твердо. И перемена места жительства не могла его пошатнуть. И разговор шел о Леше, потому что Оля, как молодая хозяйка, сразу впряглась во все.
Так было в ее семье, так и она собиралась строить жизнь. Вот, только Леша не был ее папой.
А у Леши вообще толком ничего не изменилось за последние пару лет.
Он был просто в отношениях – были свидания с Олей, вечера и некоторые ночи он проводил с ней, а все остальное время он был предоставлен самому себе. То есть встречался с друзьями, гулял, отрывался.
Когда женился – он только ночевал в квартире родителей жены, а после работы мог спокойно заниматься тем же, чем занимался раньше. Друзья и все такое.
И Оля, что характерно, не требовала его постоянного присутствия у своей юбки, потому что родителям он только мешался.
Когда же они переехали, он уже не хотел жить иначе. Что свободный, что в отношениях, что женатым мужчиной ему все позволялось. Почему должен был появиться запрет?
Леша его не ждал. Леша о нем не думал. А потому и жил, как жил.
И, если посмотреть, то в его внутреннем мире со сменой статуса никаких изменений не произошло. То есть, он был в статусе мужа, но с ощущением себя юношей.
И не мог принять ответственность и обязанности мужа и взрослого мужчины, ибо раньше от него этого не требовалось, а статус-то не менялся.
«Назвать юношу мужем можно, но он от этого мужчиной не станет», — глаголет мудрость. У Леши так и вышло.
А Оля, когда они уже переехали, нуждалась в муже-мужчине, но дело имела с юношей. И два года она ждала.
Оценка и переоценка себя самого – это сложно. Но у Леши был стимул. И был он не один.
У него была любовь к Оле. У него была радость от того, что он муж. Но у него был такой стимул, что хотелось есть, ходить по чистому полу, спать в чистой постели и ходить в чистой одежде.
И вот последние стимулы дали пользы больше, чем первые.
Оказывается, что именно Оля заботилась обо всем, когда Леша развлекался с друзьями. А Леша, даже когда дома бывал, не предлагал ни помощь, ни участие.
У него было, конечно, оправдание, что он ничего не умеет. А кто ему мешал научиться?
Мама его любила, не научила. Теща с тестем тоже ничему учить не стали. И даже от участия отказывались. То есть и тут по знаниям вышел пролет. Но и Оля, взвалив все на себя, не говорила ни слова, пока не огорошила фактом того, что уходит.
Оправдание можно засчитать, но лишь как оправдание. А где были собственные глаза? Где мозги? Ведь все само по мановению волшебной палочки не делается.
Значит, кто-то это делал! А кто, кроме Оли? А ей что, помощь не нужна? Она же тоже работает!
Самобичевание, конечно, дело благородное, и приземляет хорошо, однако ни на йоту не приближает возвращение супруги домой. И даже повода вернуться не дает. А значит, надо зреть в корень и решать проблему, а не страдать от следствия.
Три месяца, сказала Оля. А две недели были беспощадно потеряны. Все же, Леша не был гением, чтобы до всего додуматься моментально. Но ему в этом еще и друзья помогли.
А в итоге девушки из числа друзей взялись за Лешу всерьез. А ему самому пришлось взять отпуск, ибо поле было не пахано, а в итоге должно было дать всходы.
«Бедный мальчик! — такими словами прощался Леша с собой прежним, — Твоя жизнь была весела и прекрасна, но ты вырос.
И пусть беззаботная жизнь была тебе по душе, ты, взяв жены Олю, перестал быть мальчиком.
Ты должен был стать мужчиной! И пусть с опозданием, но ты им становишься. Ты должен понимать и нести ответственность!»
Леша освоил многое, хотя и не в совершенстве. Но теперь он знал, что не будет обузой для жены. Не будет потребителем. И союз у них будет гармоничным.
В воодушевлении, с букетом цветов, он стоял перед дверью квартиры родителей Оли и ждал, когда после его звонка в дверь, ему откроют.
Игорь Иванович, когда открыл дверь, очень удивился, увидев зятя на пороге.
— Привет, — сказал Игорь Иванович. – А где Оля?
— Я думал, она у вас, — растерялся Леша.
— За полгода ни разу не приезжала, — ответил тесть.
Зануда