Даша опустилась на скамью после того, как тело её стало чужим от усталости, и вытерла лицо полотенцем, которое стало мокрым почти сразу.
Рядом примостился парень в выцветшей футболке, с которого пот стекал ручьями.
— Ты часто здесь? — спросил он, и голос его звучал глуховато, будто из-под воды.
— Стараюсь. А ты?
— Я тут работаю. Учу боксу.
Даша окинула его взглядом. Он был крепок, над бровью виднелся шрам, а ладони были жёсткими, словно кора старого дерева.
— И как тебе? Учишь людей обмениваться ударами за деньги?
Он коротко засмеялся.
— Учу стоять на ногах. Олег.
— Даша. Дизайнер.
— Рисуешь что-то?
— Создаю нечто достойное, между прочим, — она подмигнула.
Так они и сошлись два года назад. Сначала просто обменивались парой фраз после занятий, потом выбрались, чтобы посидеть за чашкой чая, а вскоре Олег уже сопровождал её до самых дверей.
Через полгода они уже обсуждали, как всё будет устроено в их новой, совместной жизни.
Родители Даши приняли Олега сразу. Отцу хватило крепкого пожатия его руки и прямого, не уводящего в сторону взгляда.
Мама же умилилась его сдержанной, чуть виноватой улыбке.
— Доченька, он такой… основательный, — прошептала мама, склонившись к Даше на кухне, пока мужчины смотрели матч. — Чувствуется стержень.
— Знаю, мам, — Даша ополаскивала тарелки. — Только вот его семья — там целая история.
— В смысле?
— Он оттягивает знакомство. Твердит: потом, на торжестве.
А Олег в это время помнил совсем другое.
Он видел себя, двенадцатилетнего, съёжившегося в углу кухни, голодного.
На сковороде шипело масло, отец жарил мясо — ужин для себя и своего сына Славика.
— А мне? — голос Олега был чуть слышен.
— Тебе макароны сварю, — резко отрезал Виктор Степанович. — Не понял ещё? Моя еда — для тех, кто мне родной. Ты тут не задержишься.
Славик издал короткий смешок, набивая рот котлетой.
— Пап, можно я ещё возьму?
— Бери, сын, не стесняйся.
У Олега свело пальцы под столом, но он не произнёс ни слова.
Он научился этому ещё до того, как его взяли из приюта.
Дни неслись вперёд. Даша пропадала, работая удалённо, хватаясь за самые разные задачи.
Олег вёл группы в зале с первыми лучами солнца и до самой темноты, а выходные посвящал поездкам с молодыми спортсменами.
— Представляешь, — Даша рухнула на диван, не выспавшаяся после работы, — клиент требует логотип — розового единорога. Для лавки, где торгуют мясом!
— Ты это всерьёз?
— Клянусь! Я пытаюсь объяснить, что это нелепо, а он: «Единорог — символ безупречности». Какой безупречности, Олег? Это же куски говядины!
Он сел рядом и притянул её к себе.
— И что ты придумала?
— Нарисовала единорога, который держит сосиску. Заказчик в восторге, ещё и доплатил.
Олег разразился смехом.
— Вот за это я тебя и ценю. Ты из любой бессмыслицы можешь сотворить чудо.
Они были по-настоящему близки. Жили в маленькой квартире, откладывали деньги на первоначальный взнос за собственное жильё.
И почти забыли о той стороне жизни Олега, которую он прятал.
Почти.
В один из дней Даша всё же убедила его. Олег уступил, и они отправились в ту часть города, где стояла типовая девятиэтажка.
Дверь открыл Виктор Степанович в старых, растянутых штанах и несвежей майке.
Он оглядел Дашу с ног до головы, и этот взгляд был очень тяжёлым.
— Мелковата, — изрёк он. — У нас женщины обычно более крепкие.
— Отец! — одёрнул его Олег.
— Да что я такого сказал. Заходите.
В квартире стоял застоявшийся запах и что-то кисловатое. На кушетке, словно мешок, лежал Славик, поглощённый экраном телефона. Он даже не шевельнулся.
— Слав, поприветствуй гостей, — процедил Виктор Степанович.
— Здрасьте, — пробурчал тот, не отрываясь от экрана.
За неспешным чаем отец расспрашивал о работе, доходах, планах.
Особенный интерес у него вызвала квартира, которую Даша занимала до их совместного проживания.
— А чья та квартира была? От родителей?
— Я сама снимала. Вернее, платила за неё. Теперь мы живём вместе с Олегом.
— Хм. А твои родители чем занимаются?
— Папа на фабрике, мама преподаёт в школе.
Виктор Степанович небрежно поджал губы, словно запечатывая решение.
— Ну ладно. Вы там, что, собираетесь оформить всё?
— Мы думаем об этом, — осторожно произнесла Даша.
— Так-так. Только имей в виду, — он ткнул пальцем в сторону Олега, — Я его вскормил, одел, поставил на ноги. Чтобы не забывал.
Олег почувствовал, как кровь отхлынула от лица.
— Мы пойдём. Благодарим за угощение.
В маршрутном такси они ехали в молчании. Только подойдя к дому, Даша решилась спросить:
— Он всегда такой?
— Это ещё лёгкий вариант, — Олег стиснул её ладонь. — Давай оставим это позади?
А потом всё изменилось в один миг.
Даша купила лотерейный билет на заправочной станции — просто так, чтобы скоротать время.
И выиграла три миллиона.
Сперва они просто не могли поверить. Перечитывали числа, звонили в лотерейную компанию, смеялись и обнимались так крепко, что это перехватывало дыхание.
— Ты представляешь, что это значит? — Даша, лёгкая, как птица, порхала по комнате. — Мы можем купить своё жильё!
— И сделать его таким, как хотим, — Олег подхватил её на руки.
— И машину приобрести!
— И праздник устроить для всех!
Они принялись составлять списки, спорили, не могли оторваться от мечтаний.
Даша поделилась радостью с подругой Кирой, та радостно закричала в трубку.
Олег рассказал сослуживцу в зале, тот обнял его по-мужски.
А через неделю раздался звонок от Виктора Степановича.
— Ну что, богачи, — в голосе его чувствовалась приторная фальшь, — прими мои поздравления! Славик обмолвился про вашу удачу.
— Спасибо, — сухо ответил Олег.
— Послушай, я тут вспомнил. Ты же помнишь, сколько сил и средств я в тебя вложил? Это же целое состояние!
— Ты к чему ведёшь?
— К тому, что пора закрыть долги, — отец усмехнулся. — Половину мне, и мы в расчёте.
— Что, прости?
— Ты меня отлично понял. Я тебя поднял, значит, имею право на возмещение. Полтора миллиона, и ты забудешь про меня.
— Становись на лыжи и вперёд, — процедил Олег и закончил разговор.
Его руки затряслись. Даша обняла его, но он непроизвольно отстранился.
— Всё в порядке. Просто… дай мне минуту.
Он вышел на свежий воздух. Мысли перед глазами проносились кадрами из детства.
Как Виктор Степанович заставлял его скрести полы, пока Славик сидел с приставкой.
Как покупал Славику новые кроссовки, а ему доставались старые, поношенные.
Как кричал на него за малейшее прегрешение, а своего сына всегда держал под защитой.
— Ты недолго здесь, — шептал отец всякий раз. — Я тебя взял только ради денег. Не забывай своё место.
Виктор Степанович не думал отступать. Он звонил каждый день, требовал разговора, грозил.
— Я пойду в суд! Я докажу, что ты обязан мне вернуть!
— Иди, — устало ответил Олег.
Но отец придумал, как прорваться. Через семь дней, рано утром, в дверь резко постучали.
Даша открыла, не посмотрев в глазок, ещё не проснувшись окончательно.
На пороге стоял Виктор Степанович со Славиком.
— Ну что, невестушка, — прошипел отец, проходя внутрь, — поговорим по душам?
— О чём? — Даша отступила.
— О деньгах, конечно! — Славик без спроса растянулся на диване. — Вы тут живёте припеваючи, а мы считаем каждую копейку!
— Пойди прокашляйся! — Даша указала на выход.
— Не уйдём, пока не вернёте наше! — заорал Виктор Степанович. — Я Олега вырастил! Кормил, одевал, сделал его человеком!
— Вы его унижали! — Даша почувствовала, как внутри у неё что-то поднимается. — Вы держали его на голодном пайке! Заставляли чувствовать себя лишним!
— Откуда тебе знать? — огрызнулся Славик. — Тебя там не было!
— Олег мне всё рассказал!
— Не верь! — Виктор Степанович шагнул к ней. — Я забрал его из казённого дома! Я мог его не брать вовсе!
— Да, — тихо сказала Даша. — Лучше бы оставили. Ему было бы легче.
Тот побагровел. Он поднял руку, но Даша не двинулась с места.
— Половину отдашь! Я тебя вырастил, кормил, одевал!
— Вы меня утомили, — Даша шагнула вперёд, и её голос был похож на натянутую струну. — Исчезните из нашей жизни навсегда.
— Да как ты смеешь, чертовка! Я сейчас Олегу…
Дверь распахнулась. На пороге стоял Олег, а за ним — сосед, огромный мужчина.
— Проблемы? — спросил сосед, показывая всем видом свою силу.
Виктор Степанович отступил.
— Мы уже собирались уходить.
— Вали отсюда, — Олег приблизился к отцу, и в его взгляде была сталь. — Не звони больше. Не приходи. Не пиши. Для меня вы теперь пустое место.
— Ты об этом вспомнишь! — взвизгнул Славик.
— Нет, — спокойно ответил Олег. — Не вспомню. Я должен был освободиться от вас десять лет назад.
Сосед проводил незваных «гостей» до самого лифта. Олег закрыл дверь и прислонился к ней.
На его лице проступило облегчение, как после долгой, изнурительной работы.
— Спасибо тебе, — прошептал он Даше.
— За что?
— За то, что не дрогнула. За то, что не отпустила мою руку.
Она прижалась к нему.
— Я всегда буду твоим тылом.
Спустя месяц они купили большую квартиру в новом квартале. Сделали всё так, как мечтали, обустроили свой дом.
На праздник по случаю новоселья позвали родителей Даши, её подругу Киру, коллег Олега.
— За настоящую семью, — поднял бокал отец Даши. — Ту, которую мы выбираем сердцем.
Олег взглянул на Дашу и улыбнулся. Впервые за много лет он ощущал себя по-настоящему лёгким и свободным.
А Виктор Степанович не получил ни одного рубля.
– Я своему бывшему отдых обломала, – хвасталась Римма