— А себя тебе не жалко? — резко спросила Олеся. — Ты посмотри, во что ты превратилась за этот год!
Просишь у меня поношенные куртки и сапоги, ходишь с протянутой рукой.
Я тебе помогать деньгами в такой ситуации не буду, мама.
— Олеся, дочка, у тебя случайно не осталось старой зимней куртки? Или, может, сапоги какие ненужные в шкафу лежат? — тихо, пряча глаза, спросила Светлана Борисовна.
Олеся отложила чашку чая и с искренним удивлением посмотрела на мать.
— Мама, ты серьезно? Зачем тебе мои старые вещи? Я ведь тебе на день рождения три месяца назад дарила хорошую косметику и приличную сумму денег в конверте.
Да и на прошлый Новый год пальто тебе покупала качественное, дорогое. Куда все это делось?
— Косметика стоит в шкафчике, пальто я берегу, на выход надеваю, — прошептала Светлана Борисовна, так и не поднимая головы. — А вот на каждый день ходить совсем не в чем.
И белье бы какое-нибудь… попроще, самое обычное.
Если у тебя есть ненужное, отдай мне, пожалуйста, я буду очень благодарна.
— Мама, посмотри на меня, — Олеся пересела на соседний стул, поближе к матери, и осторожно взяла ее за руку. — Что происходит в вашей семье?
Почему ты просишь у меня поношенную одежду?
У тебя что, действительно совсем нет денег?
— Совсем нет, Олечка… Ни копейки за душой не осталось. Даже на маршрутку, чтобы сегодня до тебя доехать, у Андрюши со скрипом выпрашивать пришлось.
Он дает, конечно, но Марина при этом так смотрит… Будто я у их собственного ребенка последний кусок хлеба отбираю.
Мне так стыдно каждый раз руку протягивать, ты бы знала.
Олеся замерла.
— Подожди… Как это — нет денег? Ты ведь уволилась со своей хорошей работы именно для того, чтобы сидеть с их маленьким сыном!
Вы же изначально договаривались, что Андрей с Мариной будут регулярно выплачивать тебе компенсацию, чтобы Марина смогла спокойно выйти на работу и не потерять свое руководящее место в крупной компании.
— Договаривались, да, — вздохнула Светлана Борисовна, вытирая слезу ладонью. — В самый первый месяц они мне действительно дали тридцать тысяч рублей.
Это, конечно, было значительно меньше моей прежней зарплаты в банке, но мне на скромные личные нужды вполне хватало.
Во второй месяц они дали уже двадцать тысяч, сославшись на непредвиденные траты.
А потом они решили расширяться, взяли огромную квартиру в ипотеку. И Марина мне тогда прямо заявила:
«Светлана Борисовна, у нас теперь каждая копейка на строгом счету. Свободных денег на выплаты вам просто нет.
Но вы ведь у нас постоянно живете на всем готовом, мы вас кормим лучшими продуктами, коммунальные услуги сами оплачиваем.
Зачем вам наличные в вашем возрасте?».
— И ты просто промолчала? — воскликнула Олеся. — Ты молча согласилась работать бесплатной круглосуточной няней у собственного сына и его невестки?
— Ну а что я могла сказать в ответ? У них ипотека огромная, внучок маленький растет, Андрюша крутится как может.
Я ведь просто хотела как лучше, мечтала быть хорошей свекровью, опорой для молодой семьи, а не обузой.
Не устраивать же мне скан..дал из-за денег с родным сыном.
Андрей тогда промолчал, отвел глаза, а Марина так убедительно и мягко все расписала, что я и возразить не посмела.
— Хорошая свекровь, значит? — Олеся горько усмехнулась. — Мама, ты хоть понимаешь, что они тебя просто бессовестно используют как бесплатный ресурс?
Ты угробила свое здоровье, уволилась с работы, где у тебя был отличный стаж и уважение коллег.
А теперь у тебя даже на элементарные вещи денег нет!
Почему ты свою собственную квартиру не сдашь в аренду?
Мы же это подробно обсуждали перед твоим увольнением! Это были бы твои личные деньги, ни от кого не зависимые.
— Я хотела, Олечка, очень хотела, — Светлана Борисовна тяжело вздохнула. — Даже жильцов хороших нашла, приличную семейную пару.
Но Марина как об этом узнала, сразу встала в штыки. Сказала, что это абсолютно неприемлемо.
— Это еще почему? — изумилась Олеся. — Квартира полностью твоя, твоя единоличная собственность!
Какое вообще отношение Марина имеет к твоему личному жилью?
— Она заявила, что на выходные они с Андрюшей хотят оставаться вдвоем в своей новой квартире, чтобы полноценно отдохнуть от быта, убраться без суеты и побыть наедине, — тихо объяснила Светлана Борисовна. — Поэтому каждую пятницу вечером я должна забирать внука и уезжать к себе домой до вечера воскресенья.
Получается, моя квартира на все выходные должна быть абсолютно свободна для нас. Ну и какая тут сдача в аренду?
Кто согласится снимать жилье, куда каждые выходные хозяйка с маленьким шумным ребенком приезжает жить?
Вот и стоит она пустая.
— Я просто поражаюсь твоей слепоте и безотказности, мама! — Олеся всплеснула руками. — То есть они забирают все твои будни, не платят тебе ни копейки за труд, а в выходные просто выставляют тебя за дверь вместе с годовалым ребенком, чтобы самим «отдохнуть»?
А ты когда отдыхать будешь? Ты же круглосуточно на них пашешь без сна и отдыха!
— Ну они же устают, работают оба целыми днями, — пролепетала мать, пытаясь защитить сына. — Андрей допоздна на строительных объектах пропадает, Марина вся в бесконечных отчетах и совещаниях.
Мне чисто по-человечески жалко их, молодые ведь еще, тяжело им.
— А себя тебе не жалко? — резко спросила Олеся. — Ты посмотри, во что ты превратилась за этот год!
Просишь у меня поношенные куртки и сапоги, ходишь с протянутой рукой.
Я тебе помогать деньгами в такой ситуации не буду, мама.
И не потому, что мне жалко для тебя средств. А потому, что я категорически не хочу спонсировать этот семейный пара.зитизм.
Получается, я буду тебя содержать и покупать тебе одежду, пока ты бесплатно работаешь нянькой у здорового взрослого брата и его наглой жены?
Это ненормально, и я в этом участвовать не стану!
В пятницу вечером Олеся приняла решение поехать к брату без предупреждения.
Она застала в прихожей картину, от которой у нее болезненно сжалось сердце: мать, бледная и уставшая, спешно собирала детские вещи, подгузники и игрушки в большую дорожную сумку.
Марина стояла рядом, скрестив руки на груди, и недовольно поглядывала на настенные часы.
— Светлана Борисовна, не забудьте взять запасные теплые штанишки и ту смесь в синей банке, — лениво цедила Марина, даже не глядя на свекровь. — И, пожалуйста, погуляйте с ним завтра подольше, нам нужно сделать генеральную уборку в квартире и немного выспаться в тишине.
— Да-да, Мариночка, конечно, я все взяла, ничего не забыла, — суетливо лепетала мать, пытаясь трясущимися руками застегнуть молнию на старой сумке.
— Привет всем, — громко произнесла Олеся, уверенно входя в прихожую.
Марина вздрогнула от неожиданности и недовольно нахмурилась, окинув золовку холодным взглядом.
— Олеся? А ты какими судьбами к нам без предупреждения?
У нас вообще-то планы на выходные, мы собирались отдыхать всей семьей, — сухо заметила невестка.
— Я вижу, как вы собираетесь отдыхать, — Олеся решительно прошла мимо Марины, подошла к матери и мягко, но уверенно забрала тяжелую сумку из ее рук. — Мама, поставь сумку на пол.
Ты сегодня никуда не едешь.
— Олечка, ты что делаешь? — испуганно прошептала Светлана Борисовна, округлив глаза от ужаса. — Мне обязательно надо ехать, Мариночка с Андрюшей так устали за рабочую неделю…
— Пусть отдыхают сами, без твоего круглосуточного участия, — отрезала Олеся, повернувшись к невестке. — Марина, скажи мне честно, тебе совесть вообще спать позволяет?
Вы убрали маму с хорошей работы, лишили ее личных средств к существованию, заставили круглосуточно пахать на вас за тарелку супа, а теперь еще и выставляете из дома на каждые выходные?
— Олеся, не наглей! — Марина повысила голос. — Какое право ты имеешь приходить сюда и устраивать дешевые сцены?
Светлана Борисовна сама добровольно согласилась помогать сыну! Мы ее насильно не заставляли.
Она член нашей семьи, и это ее прямая обязанность — помогать близким в трудную минуту!
Если у тебя есть какие-то глу.пые претензии, высказывай их своему брату, а не мне!
Мы платим сумасшедшую ипотеку, чтобы у ее единственного внука была достойная крыша над головой.
Светлана Борисовна взрослая женщина, если бы ее что-то не устраивало, она бы давно об этом сказала.
Правда ведь, Светлана Борисовна?
Мать испуганно переводила взгляд с разгневанной дочери на властную невестку.
— Девочки, пожалуйста, не надо ссориться из-за меня, — умоляюще произнесла она со слезами на глазах. — Олечка, не нужно, я сама обо всем договорюсь…
Мне действительно не трудно съездить на выходные к себе.
— Вот видишь! — торжествующе усмехнулась Марина. — Ей не трудно.
Так что рот прикрой и немедленно уходи из нашей квартиры.
А вы, Светлана Борисовна, поторопитесь, Андрей скоро вернется с работы, мы хотели поужинать в тишине.
Олеся посмотрела на мать. В глазах Светланы Борисовны читался такой ра.бский, жив.от.ный стр.ах испортить отношения с сыном и невесткой, что Олеся поняла: спасать здесь больше некого.
— Хорошо, — тихо произнесла Олеся. — Живите как хотите.
Мама, я умываю руки. Больше не звони мне и никогда не жалуйся на свою жизнь.
Ты сама загнала себя в это болото.
Олеся резко развернулась и вышла.
Прошло несколько месяцев, но ничего не изменилось.
Светлана Борисовна так и не решилась заговорить с сыном о возвращении на прежнюю работу или хотя бы о минимальной оплате своего ежедневного труда, по-прежнему послушно уезжая каждую пятницу в свою пустую квартиру с подросшим внуком на руках.
Олеся полностью прекратила любое общение со своей семьей, вычеркнув их всех из своей жизни.
Муж считал меня никчемной, пока я не показала свой счет — он подавился от неожиданности