Гулящая

— Пап, а почему ты сегодня опять не зайдешь к нам чай пить? — дочка подняла голову, откинув светлую челку. — Мама купила вкусное печенье, такое, с орешками.

Боря сглотнул ком, подступивший к горлу.

— Знаешь, солнышко, у папы сегодня очень много дел. В следующий раз, хорошо?

— Ты всегда так говоришь, — вздохнула девочка и вернулась к своему рисунку на асфальте. — Бабушка сказала, что ты теперь живешь в другом домике, потому что вы с мамой поссорились.

Вы помиритесь?

— Мы стараемся, Аленушка. Иди сюда, я тебя обниму. И ты, сынок.

Дети подбежали, и Боря крепко прижал их к себе. Подошла сестра:

— Борь, детям пора обедать, — тихо сказала Оксана. — Вера уже звонила, спрашивала, где вы.

— Пусть подождет пять минут, — глухо отозвался он. — Я только-только почувствовал, что я живой.

— Тебе нельзя так убиваться, — Оксана присела рядом. — Город маленький, все все видят.

Тот тип, из отеля… он ведь к ней ездит. Почти каждый вечер его машину видят у подъезда.

— Знаю, Оксана. Думаешь, я слепой? Или мне доброжелатели не доложили?

— Тогда почему ты до сих пор не подал на развод и на раздел имущества?

Боря горько усмехнулся.

— Потому что столько лет жизни не вычеркнуть за два месяца. Я ведь в них души не чаю, понимаешь? В них и… в ней. Даже сейчас.

— Это не любовь, Боря. Это болезнь. Ты вспомни, с чего все началось…

Боря закрыл глаза.

Это был день рождения Веры, дочке тогда только-только исполнился годик. Они отмечали праздник на берегу реки, была большая компания, шашлыки.

Боря отошел на полчаса помочь знакомому вытащить застрявшую машину, а когда вернулся — Веры и Алены не было.

— Где они? — спросил он у друзей.

— Да Вера сказала, что ребенок устал, спать хочет. Поймала какую-то машину и уехала домой.

Ты не волнуйся, она просила тебя не беспокоить. Отдыхай дальше.

Тревога кольнула сердце Бори мгновенно. Что-то было не так в том, как она уехала — тайно, не сказав ему ни слова.

Он сорвался с места, бросил все и погнал к дому.

Подъезжая к подъезду, он увидел знакомую машину — серебристую иномарку их общего знакомого, Игоря.

Боря за минуту взлетел на свой этаж.

— Вера! Открой! Я знаю, что ты там!

За дверью была тишина. Он стучал пять минут, десять. Грохотал так, что вышли соседи.

— Вера, я сейчас ломать буду! — закричал он.

Тишина. Боря, не помня себя от ярости и страха, навалился на дверь плечом. Замок был не самый крепкий, и со второго удара косяк треснул. Дверь распахнулась.

Из комнаты выскочил Игорь, на ходу застегивая рубашку. Лицо его было красным, глаза бегали.

— Боря, ты чего? Мы просто… Вера попросила ее подвезти, ей плохо стало.

— Пошел вон, — прошептал Боря, сжимая кулаки. — Если я тебя еще раз увижу ближе чем на километр от моей семьи — я за себя не ручаюсь.

Игорь боком, прижимаясь к стенке, проскользнул мимо него и выбежал в подъезд.

Вера стояла в дверях спальни, полуодетая, поправляя растрепанные волосы. Алена спала в своей кроватке.

— Ты с ума сошел? — Вера начала кричать первая. — Ты дверь сломал! Ты меня опозорил перед соседями!

— Я тебя опозорил? — Боря задыхался от обиды. — Вера, что здесь делал Игорь? Почему ты уехала?

— Да потому что ты вечно за мной следишь! Ты мне хуже горькой редьки надоел!

Игорь просто помог, мне действительно стало нехорошо. Мы зашли воды выпить, и тут ты вваливаешься, как неандерталец!

— Воду пили в таком виде, Вера?!

Они ругались до утра, а на рассвете она упала перед ним на колени. Плакала, клялась, что ничего не было, что она просто запуталась, что хотела снова почувствовать себя желанной.

И он простил. Потому что любил так, что готов был поверить в любую ложь.

— Борь? Ты меня слышишь? — Оксана дотронулась до его плеча.

— Слышу, — Боря встряхнул головой. — Я, Оксан, и правда ведь тогда думал, что она оступилась… А потом второй появился…

— Твой лучший друг, — Оксана покачала головой.

— Знаешь, что самое страшное? — Боря посмотрел на сестру. — Когда я узнал об их р…мане, я ведь не Антона винил.

Я думал: может, я мало зарабатываю? Может, я ей внимания не уделяю? Я ведь его потерял, друга детства.

А ее снова простил. Мы тогда решили — родим второго, и все наладится. Новая жизнь, новый этап. Родился Мишка. И я ведь правда поверил, что все прошло.

Мы строили планы, я взял подработку, чтобы купить машину побольше. А потом наступил тот Новый год.

Они отмечали дома, тихо, по-семейному. Дети уже спали. Вера прилегла на диван и уснула под шум телевизора.

Боря убирал со стола, когда ее телефон, лежащий на краю, засветился от сообщения.

Он не хотел смотреть, вот честное слово. Взгляд зацепился за то, что имя отправителя не было указано — просто номер.

«С новым годом, любимая. Скучаю по нашим встречам. Скоро увидимся».

Тарелка грохнулась на пол, разбилась, а Боря рванул в спальню. Будить жену.

Он тряс ее за плечи и орал, совершенно забыв о том, что в кроватке в спальне спит маленький сын.

— Вера, проснись! Посмотри мне в глаза. Кто это?

Жена проснулась, протерла глаза, прочитала смс и даже не смутилась.

— Борь, ты опять начинаешь? Это, наверное, какой-то коллега выпил лишнего и ошибся номером. Или розыгрыш. Мало ли придурков в новогоднюю ночь балуется?

— «Любимая»? «Скучаю по встречам»? Вера, я не слепой.

— Именно слепой, если веришь каждой смс-ке больше, чем своей жене! Ты посмотри на меня! Я — жена твоя, мать твоих детей!

Когда мне по встречам бегать? Я из пеленок не вылезаю!

И он снова отступил. Опять был долгий разговор, опять ее слезы, опять его желание сохранить то, что он называл семьей. Он запретил себе проверять ее телефон, запретил себе следить. И опять обжегся.

— Я ведь ее ждал тогда, — Боря рассказывал это Оксане, хотя она знала историю в деталях. — Мишка приболел, я с ним сидел, горло полоскали.

Вера пошла на корпоратив, сказала, что на пару часов, коллегу поздравить. Я был спокоен. Думал — ну пусть отдохнет человек, заслужила.

Около полуночи он вышел на балкон покурить. К подъезду мягко подкатило такси. Из него вышла Вера и какой-то парень. Они стояли в свете фонаря, и Боря видел все до мельчайших подробностей.

Они не просто прощались. Они целовались так, как целуются люди, которые не могут друг другом насытиться.

Вера смеялась, прижимаясь к нему. Потом они взялись под ручку и пошли не к подъезду, а в противоположную сторону.

Боря накинул куртку прямо на домашнюю футболку и выскочил на улицу. Он шел за ними на расстоянии тридцати метров. Они были настолько пьяны, что даже не оглядывались.

Дошли до ближайшего мини-отеля, парень уверенно нажал на звонок. Боря подошел в тот момент, когда дверь открыл администратор.

— Добрый вечер, — сказал Боря. — Вер, ты ничего не хочешь мне объяснить?

Парень, увидев Борю, моментально оценил ситуацию, вырвал руку и, что-то буркнув, бросился наутек в темноту переулков. Вера осталась стоять, покачиваясь.

— Боря? А ты что здесь делаешь? Мы… мы просто искали, где купить воды. Там магазины закрыты, а этот парень, он мой коллега, он сказал, что в отелях всегда есть бар.

— В двенадцать ночи? Вера, хватит. Пожалуйста, хватит.

— Что «хватит»? Ты опять за мной следишь! Ты больной, Боря! Ты испортил мне вечер! Мы просто гуляли, обсуждали работу!

Она несла какой-то несусветный бред, ее отговорки были настолько нелепыми, что Боре стало физически тошно. Он развернулся и ушел домой. В ту ночь их брак и рухнул окончательно.

— И чего я добился, — закончил Боря, глядя на Алену и Мишу. — Все потерял…

— Ты все правильно сделал, Борь, — Оксана сжала его руку. — Ты не «тер..пила» и не «рого…носец», как ты сам себя называешь. Ты человек, который до последнего верил в добро. Но у добра ведь тоже есть границы…

— Мне тяжело, Оксан. Город маленький, я иду по улице, а мне кажется, что все тыкают пальцами.

Я знаю, что тот тип из отеля теперь постоянно у нее ошивается, у меня сердце кровью обливается, когда представляю, что он трогает моих детей, садится за мой стол и сидит на моем диване!

— Он не отец им. Отец — ты. И дети это знают. Посмотри, как они на тебя смотрят.

Боря вздохнул и встал со скамейки.

— Пора их отводить. Каждый раз, когда я подхожу к той двери, мне хочется развернуться и убежать. Но я иду, потому что там они.

Встречала Борю бывшая.

— Пришли? — бросила она. — Миш, иди переодевайся. Алена, суп на столе. Обедать. Живо!

Дети долго обнимали отца, а потом нехотя прошли в квартиру.

— Борь, — позвала Вера, когда дети скрылись за дверью. — Ты долго еще будешь этот цирк с разводом устраивать?

Мы можем просто жить нормально. Я не против, чтобы ты помогал деньгами, приходил к детям. Но перестань на меня давить своей обидой.

— Я не давлю, Вер.

— Ты без меня пропадешь, — она ухмыльнулась. — Кто тебя будет терпеть с твоим занудством и вечной подозрительностью?

Не мотай мне нервы, возвращайся. Просто прими меня такой, какая я есть. И все у нас будет нормально.

— Нет, Вера, — Боря покачал головой, глядя на женщину, которую когда-то считал своей судьбой. — Принимать тебя такой, какая ты есть, значит похоронить себя заживо. И детей заодно.

— Ой, какие мы гордые стали! — Вера скрестила руки на груди и вызывающе вздернула подбородок. — И куда ты пойдешь? В свою пустую квартиру стены рассматривать?

—Я подаю на развод, Вера. И это окончательно.

Боря развернулся и быстро зашагал к своей машине, не оглядываясь.

Вечера он проводил у Оксаны. Однажды его телефон, лежавший на журнальном столике, вдруг завибрировал.

На экране высветилось «Доченька». Боря невольно улыбнулся и нажал на прием.

— Да, Алёнушка? Ты чего не спишь, маленькая?

В трубке послышались тихие всхлипы. Боря мгновенно выпрямился.

— Папа… — голос дочери дрожал, она говорила шепотом. — Папа, пожалуйста, приедь. Нам очень страшно.

— Алёна, что случилось? Где мама?

— Мама на кухне… Она плачет. К ней пришел тот дядя, который на белой машине. Он пьяный, папа. Он очень сильно кричит и кидает посуду.

Боря вскочил с дивана, жестом показывая Оксане, чтобы она дала ему ключи.

— Алёна, послушай меня внимательно. Закройся в вашей комнате. Вы с Мишкой заперлись?

— Да, я закрыла щеколду, как ты учил. Но он стучит в дверь. Папа, он Мишку обидел…

— Как обидел?!

— Мишка выбежал на кухню, хотел маму за руку взять, а этот дядя… он его сильно-сильно толкнул.

Мишка упал и ударился головой о тумбочку. У него теперь шишка и он плачет, а мама только просит этого дядю успокоиться.

— Я еду, дочка. Слышишь? Я уже бегу к машине. Никому не открывай, даже маме, пока не услышишь мой голос. Поняла?

— Поняла… — Алёна снова всхлипнула. — Папа, только быстрее, пожалуйста.

Боря сбросил звонок и, уже выбегая в коридор, набрал 112.

— Полицию, срочно! — крикнул он в трубку, на ходу натягивая куртку. — Адрес: улица Лесная, дом двенадцать, квартира сорок восемь.

Там пьяный мужчина нападает на детей. Я выезжаю туда, буду через семь минут. Пожалуйста, скорее, там двое маленьких детей заперты в комнате!

Оксана выбежала за ним в подъезд.

— Боря, я с тобой!

— Нет, сиди здесь! — отрезал он. — Оставайся на связи!

Город у них действительно был маленький. Уже на следующий день все обсуждали ночной инцидент.

Стас получил административный арест, а Вера пыталась дозвониться до Бориса сотни раз. Она писала сообщения, умоляла, потом угрожала, потом снова каялась и требовала вернуть ей детей, которых он забрал.

Боря не отвечал. А через два месяца состоялся первый суд. Процесс длился долго, нервно, с выплесками грязи и взаимными обвинениями. Вера пыталась доказать, что Борис — тиран и специально подстроил всё, чтобы забрать детей. Но правда оказалась на его стороне.

Борис выиграл суд, и дети остались жить с ним на постоянной основе. Вера со временем переехала в другой город вместе со Стасом. Алименты платит, но мизерные и не регулярно. И не звонит детям — некогда, видимо…