— Она моя мать! — муж повысил голос. — И забота о ней ляжет на тебя, потому что я целый день на работе, обеспечиваю вас всех.
— О, вот оно что! — Марина сделала шаг вперед, ее глаза сузились. — Прекрасный план, Сережа! Просто гениальный!
— Она переезжает к нам, Марина. Это не обсуждается! — Сергей резко захлопнул дверцу шкафа, отчего зазвенела вешалка. — Я не брошу мать одну на ста.рости лет.
— С ума сошел? — Марина скрестила руки на груди, пытаясь сдержать дрожь в голосе. — Сергей, твоей маме семьдесят лет! Она бодрая, здоровая женщина, которая фору даст молодым.
У нее своя двухкомнатная квартира, в которой мы всего пять лет назад сделали отличный ремонт, потратив кучу денег.
Зачем ей переезжать в нашу трешку, где у нас двое детей-подростков в одной комнате ютятся?
Им обоим скоро поступать, им нужно место для учебы, а ты хочешь забрать у них последнюю комнату!
— Ей тяжело одной, понимаешь? Ей страшно в пустой квартире. Ей нужно общение, забота, семейное тепло.
— Какая забота, Сережа? — Марина горько усмехнулась, качая головой. — Она на прошлой неделе с подругами в театр ходила и до полуночи по городу гуляла!
Она в бассейн три раза в неделю ходит и на даче все лето грядки пропалывает и спина у нее не болит.
Да некоторые женщины в ее возрасте еще замуж выходят, а ты ее уже в лежачие больные записал и досматривать собрался!
Зачем устраивать из нашего дома пансионат, если она прекрасно справляется сама и прекрасно себя чувствует?
— Она моя мать! — Сергей повысил голос. — И если ей кажется, что ей тяжело жить одной, значит, мы обязаны забрать ее к себе.
И забота о ней ляжет на тебя, потому что я целый день на работе, обеспечиваю вас всех.
Ты женщина, ты должна проявлять гибкость и понимать такие вещи.
— О, вот оно что! — Марина сделала шаг вперед, ее глаза сузились. — Прекрасный план, Сережа! Просто гениальный!
То есть твоя мама в свое время родила сына, надеясь, что на ста..рости лет за ней будет ухаживать чья-то чужая дочь? То есть я?
— Это нормальная семейная обязанность любой любящей жены.
— А как насчет моих родителей? — Марина прищурилась, чувствуя, как внутри все закипает от несправедливости. — Моим маме и папе тоже скоро понадобится уход.
Моему отцу после операции тяжело, маме тоже непросто. Получается, я должна буду дохаживать твоих родителей, а потом еще и своих?
У меня что, десять жизней? Или я нанималась бесплатной сиделкой для всей твоей родни, пока ты на работе обеспечиваешь семью?
— Ты преувеличиваешь и ведешь себя как законченная эго..истка, — процедил Сергей, отворачиваясь к окну. — Нормальная жена просто помогла бы мужу в сложной ситуации, а не устраивала скан..дал из-за тарелки супа для пожилой женщины.
Тебе просто жалко места и времени для моей мамы.
— Дело не в супе и не в месте, Сережа! Дело в том, что твоя мать хочет полностью контролировать нашу жизнь, прикрываясь мнимой немощью.
Ей скучно жить одной, и она решила превратить меня в свою прислугу. И ты ей в этом потакаешь, абсолютно не думая о наших детях и обо мне.
Марина набросила куртку и выбежала во двор, чтобы не продолжать этот бессмысленный спор.
Ей нужно было просто подышать свежим воздухом и успокоиться.
На детской площадке было пусто, моросил мелкий дождь. Она достала телефон и набрала номер своей старшей сестры, Ольги.
— Алло, Оля, ты можешь говорить? — выдохнула Марина в трубку, стараясь говорить спокойнее. — У нас дома просто ката.строфа.
Сергей твердо намерен забрать свою мать к нам.
— С ума сойти, — отозвалась Ольга, на заднем плане послышался шум закипающего чайника. — А что случилось с Анной Петровной? Она заболела? Сердце, давление?
— Да в том-то и дело, что ничего! Она здорова. Бегает по выставкам, ездит на дачу, командует всеми.
Но ей вдруг стало скучно одной в своей отремонтированной квартире. И Сергей, как преданный сын, решил, что она должна жить с нами.
А самое интересное — он считает, что ухаживать за ней должна я, ведь он постоянно на работе.
— Ну конечно, классика жанра, — хмыкнула сестра. — За женщиной, которая родила сына, должна ухаживать невестка.
Сын — герой, мамочку забрал, а все бытовые проблемы, готовка, уборка и капризы пожилого человека ложатся на плечи жены.
А про твоих родителей твой благоверный вспомнил?
— Я ему прямо об этом сказала. Спросила: а если моим завтра помощь понадобится? Получается, я должна разорваться между всеми?
Он ответил, что я эго..истка и преувеличиваю. Представляешь?
У меня двое детей-подростков, у них сейчас самый сложный возраст, подготовка к экзаменам, я сама разрываюсь между работой и домом, а теперь я еще должна стать круглосуточной сиделкой для свекрови, которая просто капризничает от безделья!
— Марина, даже не вздумай соглашаться, — серьезно сказала Ольга. — Если ты сейчас прогнешься, твоей нормальной жизни придет конец.
Анна Петровна тебя живьем съест на твоей же кухне. Будет указывать, как готовить, как стирать, как детей воспитывать.
Она всегда тебя недолюбливала, а теперь получит полный контроль над твоей жизнью.
И Сережа всегда, в любом споре, будет принимать только ее сторону.
— Я знаю, Оля. Я это прекрасно понимаю. Но Сергей поставил вопрос ребром. Он психует, кричит, что не бросит мать.
Похоже, он вообще не слышит никаких аргументов.
На следующий день Анна Петровна приехала в гости без предупреждения.
Она медленно вошла в квартиру, демонстративно держась рукой за поясницу и тяжело, натужно вздыхая на каждом шагу.
— Ой, Мариночка, деточки, еле доехала до вас, — тихо, слабым голосом проговорила свекровь, тяжело опускаясь на пуфик в прихожей. — Так спина разболелась, сил никаких нет.
Совсем ста..рая стала, тяжело мне одной в четырех стенах справляться. Скоро и стакан воды подать некому будет.
Сергей тут же подскочил к ней, суетливо помогая матери снять пальто и придерживая ее за локоть.
— Вот видишь, Марина? — укоризненно посмотрел он на жену. — А ты вчера говорила, что она здорова и придуривается.
Мама, мы как раз обсуждали твой переезд. Собирай вещи, мы тебя забираем на следующей неделе. Хватит тебе одной мучиться.
Марина ничего не ответила, молча прошла на кухню и поставила чайник на плиту.
Через минуту туда вошла Анна Петровна. Ее походка чудесным образом стала легкой и быстрой, спина выпрямилась.
Она по-хозяйски подошла к плиту, заглянула в стоящую на конфорке кастрюлю и недовольно поморщилась.
— Мариночка, а ты суп на зажарке делаешь? Это же вредно для печени Сережи, я сколько раз тебе говорила.
Ладно, я как перееду, сама готовить буду, а то вы тут совсем желудки испортите.
И шторы у вас в гостиной какие-то мрачные, надо бы посветлее купить, а то прямо как в склепе сидите.
Марина повернулась к ней, стараясь говорить максимально спокойно и вежливо:
— Анна Петровна, вы пять минут назад в прихожей еле шли и сто.на.ли. А сейчас уже меню критикуете и шторы планируете менять.
У вас прекрасная двухкомнатная квартира, мы сделали там отличный ремонт, купили новую технику.
Вам там комфортно и спокойно. Зачем вам менять свою налаженную жизнь на суету с нашими подростками?
У них постоянно музыка, друзья, шум. Вам же самой тяжело будет.
— Так сыночка же сам просит! — приторно улыбнулась свекровь, в ее глазах блеснул торжествующий огонек. — Сережа говорит, что без меня вам тяжело, да и мне спокойнее будет, когда под присмотром родного сына.
Чай, не чужие люди, уживемся как-нибудь.
А ты, Мариночка, не переживай, я тебя всему научу, подскажу, как правильно дом вести.
— Под чьим присмотром, Анна Петровна? — Марина посмотрела ей прямо в глаза. — Сергей весь день на работе.
У меня тоже проекты, я работаю до позднего вечера. Кто будет за вами ухаживать?
Вы хотите, чтобы я бросила работу, лишила семью половины дохода и круглосуточно подавала вам чай по первому требованию?
— Ой, Марина, какая ты грубая и неблагодарная, — Анна Петровна тут же прижала руку к сердцу, ее лицо исказилось мнимой гримасой боли. — Сереженька! Иди сюда скорее, мне плохо! Сердце прихватило!
Сергей влетел на кухню, свирепо глядя на жену. Он налил стакан воды и протянул матери, бережно приобнимая ее за плечи.
— Что ты ей наговорила? Марина, ты вообще человеком осталась или в тебе только злость живет? Мама, успокойся, выпей воды.
— Она… она сказала, что я обуза, — всхлипнула Анна Петровна, пряча лицо на груди сына. — Что я объедаю вас и мешаю жить.
Сереженька, я, наверное, поеду к себе, раз я тут не нужна.
— Никуда ты не поедешь, мама, — твердо произнес Сергей, глядя на Марину с холодной, непримиримой яростью. — Если моя мать не будет жить здесь, то и я в этом доме не останусь.
Выбирай, Марина. Или мы забираем ее прямо сейчас, или я подаю на развод. Это мое последнее слово.
Марина посмотрела на мужа, с которым прожила пятнадцать лет, а затем на свекровь, которая на секунду выглянула из-за его плеча и победоносно улыбнулась.
В этот момент Марина отчетливо поняла, что их брака больше не существует.
— Забирай свою маму, Сережа, — спокойно и тихо ответила Марина. — И собирай свои вещи. Я подаю на развод сама. Нам больше не о чем разговаривать.
Они развелись через три месяца, разделив имущество через суд. Сергей переехал обратно к матери в ее отремонтированную квартиру.
В течение следующих пяти лет он действительно полностью посвятил себя уходу за ней, выполняя все ее капризы и так и не найдя времени на создание новой семьи.
Марина осталась в своей квартире с детьми, сосредоточившись на их воспитании и своей работе, а со временем перевезла к себе своих пожилых родителей, когда им действительно потребовались ее искренняя забота и тепло.
– О чём вы? Я не съеду! Это мой дом! – мои глаза метались от мужа к его матери, ища хоть каплю понимания.