Все лучшее детям

— Ты ее балуешь до абсурда. Лозунг «все лучшее детям» давно устарел, Марина.

Вы с Игорем себя полностью вычеркнули из жизни. Ради чего? Чтобы она потом на тебя свысока смотрела?

— Не говори глу.постей, она просто вспыльчивая, — нахмурилась Марина. — Мои родители тоже во всем себе отказывали, чтобы мне пальто хорошее купить к институту.

И я так же поступаю. Это долг родителей.

— Мама, ты с ума сошла? Зачем ты обула мои старые кроссовки? — Алина зашипела, оглядываясь на спутников.

— Доченька, так ты же их сама мне отдала, сказала, что больше не наденешь, — тихо ответила Марина, протягивая дочери забытую зачетку. — Вот, ты дома оставила. Я решила привезти, пока у меня обед.

— Отдала — это значит выбросить, а не по.зорить меня перед друзьями! — Алина резко выхватила зачетную книжку и поспешно спрятала ее в сумку. — Ты посмотри на себя.

В куртке из секонд-хенда и в моих кроссовках.

Мои знакомые вчера спросили, почему наша помощница по хозяйству ходит в моей старой обуви! Мне сквозь землю захотелось провалиться.

— Привет, теть Марин, — вежливо, но с явным пренебрежением кивнул Кирилл, парень Алины, разглядывая потертые носки обуви женщины. — Неплохо сидят, кстати. Модели три года уже, почти раритет.

— Вот видишь! — Алина покраснела от злости. — Спрячь хотя бы телефон, мама. Это мой старый разбитый смартфон, который я тебе отдала.

Перестань меня позо.рить перед людьми. Иди домой, пожалуйста, не стой у нашего столика.

— Но я же… просто хотела помочь, — Марина попыталась улыбнуться, хотя ее руки мелко задрожали. — Нам за твою учебу платить на следующей неделе, Алина.

Я стараюсь экономить на всем, чтобы у тебя все было. Мы с отцом каждую копейку бережем.

— Я тебя об этом не просила! — резко отрезала дочь. — Все нормальные родители помогают своим детям и не требуют за это жалости.

Иди уже, мы ждем заказ.

Марина медленно шла к остановке. Ноги в дорогих, но уже изношенных кроссовках казались тяжелыми, а осенний ветер легко продувал куртку.

Вечером того же дня она сидела на кухне у своей близкой подруги Ольги. На столе стояли две чашки чая.

— Маринка, это что, опять дочкины вещи на тебе? — Ольга покачала головой, глядя на поцарапанный телефон в руках подруги.

— Почему сразу обноски? — попыталась возразить Марина, протирая экран смартфона краем кофты. — Отличный телефон, ему два года.

Алина захотела новую модель на совершеннолетие, мы с Игорем ей купили. А этот она мне отдала.

Зачем хорошей вещи пропадать?

И кроссовки вот, смотри, почти как новые. Она их носила аккуратно, всего несколько месяцев, потом сказала, что они вышли из моды.

Мне они в самый раз.

— Ты себя со стороны слышишь вообще? — Ольга вздохнула. — Тебе сорок пять лет. Ты донашиваешь обувь и технику за восемнадцатилетней девчонкой.

Ладно бы денег не было совсем, но вы же оба работаете.

— Так мы за ее учебу платим, Оля. Пятьдесят тысяч в семестр. И одевать ее нужно хорошо.

Она в престижном университете учится, среди обеспеченных ребят.

Ей нельзя выглядеть хуже других, понимаешь?

Мы хотим, чтобы у нее был хороший старт в жизни.

— А тебе, значит, можно выглядеть хуже всех? — Ольга нахмурилась. — Ты ходишь как тень собственного ребенка.

Одежда не по размеру, обувь чужая, на лице вечная усталость.

Ты помнишь, когда себе в последний раз что-то новое покупала? Не дочке, а себе?

— Ну… года три назад пальто купила, — задумалась Марина. — Но оно еще вполне приличное!

А мне много не нужно. Я на работе все равно в медицинском халате хожу, а до дома добежать и в этом можно.

Главное, чтобы у Алиночки все было. Качественные брендовые вещи — это ведь важно для ее самооценки.

Ей нужно держать марку перед сверстниками.

— Какая еще марка за твой счет? — Ольга покачала головой. — Ты ее балуешь до абсурда.

Лозунг «все лучшее детям» давно устарел, Марина.

Вы с Игорем себя полностью вычеркнули из жизни.

Ради чего? Чтобы она потом на тебя свысока смотрела?

— Не говори глу.постей, она просто вспыльчивая, — нахмурилась Марина. — Мои родители тоже во всем себе отказывали, чтобы мне пальто хорошее купить к институту.

И я так же поступаю. Это долг родителей.

Вот вырастет Алина, закончит учебу, начнет зарабатывать и будет мне подарки дарить.

Сама мне новые туфли купит, еще и в ресторан поведет.

— Ну-ну, надейся, — скептически ответила Ольга. — Только помни, что люди, которых вырастили на чужих жертвах, делиться не умеют.

Они привыкают только брать и считать это твоей прямой обязанностью.

Ты для нее не мать, а бесплатный ресурс.

Дома Марина застала мужа на кухне. Игорь сидел за столом перед квитанцией на оплату обучения и полупустым кошельком.

— Игорь, у нас на этот месяц совсем мало осталось, — тихо сказала Марина, присаживаясь рядом. — Нужно за Алинин семестр внести платеж, а еще она куртку просила.

— Мариша, может, обойдемся без брендов? — вздохнул муж. — Моя зарплата не растет так быстро.

Я уже третью неделю работаю без выходных. Спина ноет постоянно. Мы ведь даже на еде начали экономить.

— Ну как ты не понимаешь! — Марина замахала руками. — Она же девочка. Ей восемнадцать. Все ее подружки в оригинальных вещах ходят, а наша что, в пуховике с рынка будет?

Над ней смеяться будут. Я уж лучше себе ничего покупать не буду, да и телефон этот старый еще послужит.

В этот момент в квартиру вошла Алина. Она небрежно бросила ключи в прихожей и заглянула на кухню, не снимая наушников.

— Папа, мама, мне нужны деньги на поездку в загородный клуб на выходные, — заявила она, даже не поздоровавшись. — У Кирилла день рождения, вся наша группа едет. Мне нужно пятнадцать тысяч.

— Пятнадцать тысяч за два дня отдыха? — Игорь удивленно посмотрел на дочь. — Алина, я эти деньги неделю зарабатываю на стройке под дождем и ветром.

— Ну так работай эффективнее, найди другую работу, — равнодушно бросила дочь. — Ты мужчина, обязан обеспечивать семью.

Почему у моих подруг родители могут позволить себе нормальную жизнь, а у нас вечные проблемы? Мне перед друзьями стыдно за нашу бедность!

— Алина! — Марина попыталась урезонить дочь. — Как ты разговариваешь с отцом? Он для тебя все силы отдает!

— Да ладно тебе, мама, — фыркнула девушка. — Вы оба вечно страдаете. Сами решили платить за этот дорогой вуз.

Могла бы и в обычный колледж пойти, если бы вы мне репетиторов нормальных наняли в школе.

— Мы экономили? — Игорь поднялся со стола. — Да твоя мать в твоих старых обносках ходит!

Телефоны твои донашивает, кроссовки стоптанные!

Она себе лишней заколки не купила за последние три года, все тебе отдавала!

— А я ее просила об этом? — Алина тоже повысила голос. — Мне стыдно, когда она в моих старых ш.мотках появляется возле моего университета!

Мои друзья смеются у меня за спиной! Она выглядит как нищенка, которая подобрала то, что я выбросила.

Пусть купит себе нормальные вещи в обычном магазине, зачем натягивать на себя молодежную обувь?

Это просто жалко и нелепо выглядит!

Вы сами себя довели до такого состояния, а теперь меня виноватой делаете!

Слова дочери больно ранили Марину, но она упрямо молчала.

На следующий день Марина тайно сняла с накопительного счета пятнадцать тысяч рублей, отложенных на оплату учебы, и отдала их Алине.

— Вот, держи, — тихо сказала Марина, протягивая дочери конверт. — Поезжай со своими друзьями, отдыхай. Только, пожалуйста, учись хорошо.

— Спасибо, мама, — небрежно ответила Алина, забирая деньги. — Всегда же можно найти выход, если захотеть и не жадничать.

Она уехала…

Прошло две недели.

Алина ворвалась в квартиру, громко хлопнув дверью. Лицо ее было бледным от ярости.

— Мама! Мне только что звонили из деканата! — закричала она с порога. — Меня отчисляют за неуплату! Вы что, не внесли платеж за семестр?

Марина испуганно вышла из кухни. Ее сердце забилось в бешеном ритме.

— Алиночка, подожди, — испуганно произнесла она. — Мы… мы немного не успели.

Я ведь отдала тебе те пятнадцать тысяч на поездку к Кириллу, помнишь?

Я надеялась занять у Оли, но у нее не оказалось нужной суммы.

Нам нужно подождать всего десять дней, до зарплаты отца. Я поговорю в деканате, нам дадут отсрочку.

— Вы с ума сошли? — Алина закричала еще громче. — Какая еще отсрочка? Должников отчисляют сразу!

Из-за ваших копеечных проблем я потеряю место в лучшем вузе города!

Моя карьера разрушена!

Что я скажу Кириллу? Что у моих родителей нет тридцати тысяч?

— Алина, но ты же сама слезно просила те деньги на загородный клуб! — Игорь вышел из комнаты. — Твоя мать отдала тебе последнее, лишила себя возможности вовремя оплатить твою учебу, надеясь как-то выкрутиться.

А ты теперь ее же и обвиняешь?

— Конечно обвиняю! — не унималась Алина. — Она взрослая женщина, должна была соображать своей головой, а не идти у меня на поводу!

Если у вас не было денег, зачем вы давали мне их на поездку? Это вы виноваты!

Вы безответственные люди, которые не могут нормально заработать и обеспечить своему ребенку старт!

Я ненавижу эту квартиру, ненавижу эту вечную нищету!

— Замолчи! — Игорь заговорил непривычно тихо, но в его голосе слышалась сталь. — Не смей больше так разговаривать с матерью.

Быстро собери свои вещи и убирайся отсюда.

Раз мы для тебя такие нищие — иди к своему Кириллу, пусть его родители оплачивают твои капризы.

Мы больше не дадим тебе ни копейки.

— И уйду! — выплюнула Алина, разворачиваясь к своей комнате. — Думаете, мне приятно жить здесь с вечно страдающими родителями?

Вы мне всю жизнь портите своими жертвами, которыми потом попрекаете на каждом шагу!

Я найду способ обойтись без вашей жалкой помощи!

Через полчаса входная дверь с грохотом закрылась, оставив после себя тяжелую, звенящую тишину.

Марина сидела на диване в гостиной, бессмысленно глядя на свои ноги в старых кроссовках дочери.

— Вот и все, — тихо произнес Игорь, присаживаясь рядом и осторожно обнимая жену за плечи. — Все лучшее детям, Мариша.

Мы отдали ей все, что у нас было, лишили себя элементарного самоуважения. А в итоге остались самыми злейшими врагами.

— Она просто молодая… — прошептала Марина, но слезы наконец покатились по ее щекам, и она замолчала, понимая, что оправданий больше нет.

— Нет, Мариша. Мы сами вырастили эго.истку, — грустно ответил муж. — Мы приучили ее к тому, что наши интересы ничего не стоят.

Алина так и не вернулась домой, заблокировав номера родителей.

Из университета ее отчислили, и она переехала жить к Кириллу, полностью разорвав все связи с семьей.

Марина и Игорь все же надеются, что со временем дочь оценит их старания.