Половина второго ночи, на кухонном столе ноутбук, пустая кружка и открытый файл на сто с лишним страниц, из которых Людмила написала все. Каждую. Включая те, что должен был написать её напарник по проекту — тридцативосьмилетний Денис Ковалёв, который при каждом удобном случае повторял: «У меня же дети, Людмил, войди в положение».
Дети у Дениса, по его словам, требовали внимания круглосуточно. Двое — мальчик и девочка, шести и девяти лет. Он рассказывал про них так часто, что вся группа знала: Настя занимается гимнастикой, Кирилл ходит на карате, болеют по очереди, с продлёнкой проблемы, а бывшая жена сбросила детей и уехала строить карьеру в другой город. Денис так убедительно страдал, что хотелось встать и обнять.
Людмиле было сорок шесть. Двадцать три года отработала бухгалтером на заводе, дослужилась до заместителя главного. Дочь Алина выросла, замуж вышла. С мужем Людмила развелась давно, когда Алине было двенадцать — просто не сложилось, без драм. Жила одна и не жаловалась. А на курсы профессиональной переподготовки пошла, потому что на заводе стали внедрять новую систему и сказали: либо учишься, либо на твоё место придёт кто помоложе.
Группа подобралась разношёрстная — пятнадцать человек, все работающие, все заочники. С Денисом её объединили в пару на проектную работу в начале второго семестра. Тема серьёзная — план внедрения информационной системы для условного предприятия, со сметой, графиком, рисками и презентацией. Защита в мае перед комиссией.
Первый звоночек прозвенел в феврале. Денис должен был прислать описание рисков и финансовый план. Людмила свою часть сделала за две недели. Написала Денису — как дела. Он ответил голосовым на три минуты: Кирилл заболел, температура тридцать девять, бывшая опять подвела.
— Людмил, ну ты же понимаешь, какая мне сейчас проектная работа, — говорил он жалобным голосом. — Давай я на следующей неделе всё доделаю, мне осталось чуть-чуть.
Людмила сказала: ладно, не торопись.
Через неделю он прислал файл. Две страницы. Одна — таблица из учебника, без привязки к их теме. Вторая — цифры из ниоткуда, без расчётов.
— Денис, это что? — позвонила она.
— Ну это черновой вариант, наброски, — бодро ответил он. — Хотел показать направление.
— Направление куда? Тут нет ни одной цифры, которую можно вставить в проект.
— Людмил, ну не надо так, — обиделся Денис. — Я старался, просто времени не хватает. У меня же дети, я один с ними.
«У меня тоже была дочь и работа, и никто за меня контрольные не писал», — хотела сказать Людмила, но промолчала.
— Ладно, давай на выходных сядем вместе и доработаем.
— На выходных не могу, детей не с кем оставить, — мгновенно ответил Денис.
В марте ситуация стала повторяться. Людмила пыталась назначить встречу — Денис каждый раз находил причину. Дети болеют. Смена на работе. Бывшая устроила скандал. Трубу прорвало.
— Слушай, ты бы хоть раз не трубы, а свою часть проекта прорвал, — пошутила Людмила однажды.
— Тебе легко шутить, — без улыбки ответил Денис. — У тебя ни детей, ни мужа. Пришла домой — тишина, садись и работай. А я вечером уроки проверяю, ужин готовлю, в десять падаю. Ты хоть представляешь, что такое двоих одному тянуть?
— Представляю, — коротко ответила Людмила.
— Ну вот, — обрадовался он. — Ты мне пришли структуру своей части, я по аналогии сделаю свою.
Структуру она прислала. По аналогии он ничего не сделал.
К апрелю Людмила тащила весь проект одна. Переделывала огрызки, которые он иногда присылал — пара абзацев, надёрганных из интернета, с чужим форматированием и сносками на какой-то диплом десятилетней давности.
На работе заметили. Главный бухгалтер Тамара Ивановна подошла после планёрки.
— Людмила, у тебя всё нормально? Ты в платёжке перепутала контрагентов.
— Не доспала, учёба.
— Учёба — хорошо, но ты у меня четыре предприятия ведёшь. Ошибка тут — не двойка в журнале, а акт от налоговой.
Людмила кивнула и в обед, вместо того чтобы поесть, правила двадцать восьмую страницу финансового плана, который Денис должен был сделать месяц назад.
— Мам, ты зачем за него работаешь? — не понимала Алина по телефону. — Скажи преподавателю.
— Мне сорок шесть, я не буду бегать жаловаться как школьница. Проще самой доделать.
— Ну и будешь всю жизнь за всех делать.
— Не всю жизнь, а до мая. Защитимся — и всё.
— А он получит диплом на твоём горбу.
Людмила и сама это знала, но менять что-то казалось поздно — проект почти готов, а скандалить означало тратить нервы, которых и так не осталось.
В середине апреля позвонила Ирина — одногруппница, тихая женщина лет сорока, кадровик со склада. Особо не дружили, но сидели рядом на лекциях.
— Люда, ты только не обижайся, — начала Ирина. — Ты знаешь, что в параллельной группе такая же тема проектной работы?
— Знаю, и что?
— Мне девочка оттуда написала, Лена Сорокина. Спросила, не знаю ли я, кто из нашей группы продаёт готовые работы. Я говорю — в смысле? А она показывает переписку.
Ирина прислала скриншоты. Людмила уставилась в телефон и перечитала три раза, потому что с первого не поверила.
В переписке Денис предлагал двум студенткам из параллельной группы «готовые блоки проектной работы» — расчёты, финансовый план, описание рисков. За восемь тысяч рублей. И блоки эти были один в один куски работы Людмилы. Её таблицы, её расчёты — с изменёнными названиями предприятий.
— Это мой текст, — медленно сказала Людмила.
— Я поэтому и звоню, — подтвердила Ирина. — Лена купила блок, открыла — а там даже колонтитулы не убраны, так и написано «Разработчик: Л.Н. Ермакова».
На следующий день Людмила позвонила Денису.
— Мне Ирина показала твою переписку с параллельной группой.
Тишина секунд пять.
— Какую переписку? — наконец спросил он.
— Ту, где ты продаёшь мои расчёты по восемь тысяч.
— Людмил, это не то, что ты думаешь. Девчонки сами попросили помочь, я скинул пример. Никаких денег не брал.
— Денис, я видела скриншоты.
— Какие скриншоты? Ирка нафантазировала. Она завидует, что у нас проект лучший в группе.
— У нас с тобой? Ты даже структуру не знаешь. Скажи, сколько страниц в разделе про бюджетирование?
— Ну, этого навскидку не помню.
— Двадцать две. Каждую я написала сама. По ночам. После работы.
— Людмил, ладно, допустим, я немного подзаработал, ну а что такого? — заюлил Денис. — Мне детей кормить. Ты же не обеднела, работа уже сделана.
— Моя работа. Которую ты продал.
— Ой, ну хватит. Деньги небольшие, я бы с тобой поделился, но ты же гордая.
Людмила нажала «отбой».
Но это была ещё не вся история. В субботу на занятиях подсел Стас — тихий программист из их группы.
— Людмила, можно на минуту? Помнишь Пашку Ветрова из другой подгруппы? Он с Денисом в прошлом семестре работал. Ну как работал — Денис ему тоже втирал про детей, Пашка за него две контрольные сделал. А потом Денис взял Пашкин реферат и сдал Филатову как свой. Слово в слово.
— И Паша молчал?
— Позвонил, наорал, а тот ему: «Ну извини, перепутал файлы». И дальше ходит, как ни в чём не бывало.
Людмила вспомнила, как Денис на первом занятии знакомился с группой — встал, улыбнулся обаятельно, рассказал про детей, и половина народу захотела ему помочь. Тамара, которая с ним работала на первом семинаре, потом говорила, что он и ей плакался. Она ему даже тысячу одолжила — «на лекарства ребёнку». Не вернул.
Выходило, что Денис не был несчастным отцом, который не справляется. Он был профессиональным нахлебником. Вычислял в группе человека посовестливее, давил на жалость, а потом спокойно пользовался результатами. И ещё умудрялся на этом подзаработать.
За десять дней до защиты Денис активизировался. Видимо, почуял неладное — Людмила перестала отвечать на сообщения. Написал: «Людмил, я понимаю, что ты обиделась, но давай по-взрослому. Я могу сделать презентацию, мне только материал нужен. Пришли итоговый вариант, я всё оформлю».
Людмила усмехнулась. Человек полгода палец о палец не ударил, а за десять дней до сдачи просит готовую работу, чтобы красиво выступить перед комиссией.
Через два дня Денис подкараулил её у входа в университет. Стоял с пакетом, улыбался.
— Людмил, подожди. Вот, принёс коробку конфет в знак мирных намерений. Я понимаю, что накосячил. Но давай не будем рушить всё перед защитой.
— Конфеты оставь себе, детям отнеси, — ответила Людмила.
— Ой, хватит уже про детей, — неожиданно резко бросил он. — Я понял, ты сердишься. Но подумай: если ты меня из проекта выкинешь, я не защищусь, меня отчислят. За обучение девяносто тысяч заплачено. Кредит на эту учёбу. Хочешь, чтобы я потерял девяносто тысяч из-за обиды?
— Из-за обиды? Ты полгода на мне ехал, продавал мои расчёты, обманывал одногруппников, у Тамары деньги занял и не вернул.
— Тамаре верну, — быстро сказал Денис. — И тебе за расчёты заплачу, скажи сколько.
— Мне не нужны деньги, Денис. Мне нужно было, чтобы ты делал свою работу.
— Ну не делал, виноват, и что теперь — на костре сжечь?
Людмила посмотрела на него. Здоровый мужик в кожаной куртке, с модной стрижкой. На запястье часы, которые стоили побольше тех восьми тысяч, что он выручил за её работу.
— Денис, делай что хочешь. Но на титульном листе моего проекта твоей фамилии не будет.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Дома Людмила открыла файл. «Выполнили: Ермакова Л.Н., Ковалёв Д.А.» Подвела курсор к его фамилии. Выделила. Нажала «Delete».
Позвонил Денис.
— Последний раз прошу по-человечески, — голос уже злой. — Если убираешь мою фамилию, я пойду к декану и скажу, что ты вынудила. Скажу, что мы поссорились из-за личных отношений и ты мстишь.
— Из-за каких личных отношений? — опешила Людмила.
— Ну мало ли, люди подумают. Ты одинокая женщина, я мужчина.
— Денис, ты что несёшь?
— Я несу то, что мне терять нечего. Не защищусь — расскажу всем, что ты специально завалила общий проект.
— Рассказывай, — сказала Людмила и положила трубку.
Позвонила Ирине.
— Ира, он мне пригрозил, что пойдёт к декану и скажет, будто я его из мести выкинула.
— Вот наглость какая, — спокойно ответила Ирина. — Люда, не переживай. У тебя скриншоты, у Пашки своя история, Тамара подтвердит. Факты — вещь упрямая.
— Мне кажется, что я поступаю жестоко. У него всё-таки дети.
— Люда, я тебе ещё кое-что хотела сказать, да всё не решалась. Помнишь, Стас рассказывал, что Пашка Ветров в том же районе живёт, где Денис? Так вот, Пашка после той истории с рефератом стал за ним присматривать — на зуб затаил. И выяснил: Денисовы дети с ним не живут. Бывшая жена никуда не уезжала, живёт через три остановки. Дети прописаны у неё, ходят в школу рядом с ней. Денис забирает их на выходные, и то через раз. Пашка видел, как бывшая жена их в школу водит каждое утро.
— То есть он не одинокий отец?
— Обычный разведённый мужик с алиментами. Никаких ночных дежурств, никакого карате. Всё вранье от начала до конца.
— Но зачем?
— Затем, что работает. Ты полгода за него пахала. И Пашка пахал. И Тамара деньги дала. Нашёл формулу — и пользуется.
Накануне защиты Людмила встретила в университете Наталью Сергеевну — куратора группы и председателя комиссии. Разговорились.
— Как проект? — спросила Наталья Сергеевна.
— Готов, в понедельник загружу итоговую версию.
— А Ковалёв?
Людмила замялась.
— Людмила Николаевна, я не первый год с заочниками работаю. Если есть проблемы — лучше сейчас, чем на защите.
— Денис свою часть не сделал. Я сделала весь проект сама. А ещё он продавал мою работу студентам из параллельной группы.
— Это серьёзное обвинение.
— У меня есть скриншоты.
Наталья Сергеевна записала что-то в блокнот и кивнула.
Защита — пятница, двадцать третье мая. Людмила взяла отгул. Надела серый костюм, который берегла для серьёзных случаев, и поехала в университет.
Денис стоял в коридоре, нервно листал телефон. Шагнул навстречу.
— Людмил, я всю ночь не спал.
— Я полгода не высыпалась, привыкла, — ответила она, проходя мимо.
— Ну давай хотя бы минуту поговорим.
— Не о чем, Денис.
— Я детям обещал, что получу диплом. Они гордятся, что папа учится.
— Ты видишь их два раза в месяц, — обернулась Людмила. — Не надо мне больше про детей.
Он стоял ошарашенный. А Людмила зашла в аудиторию, разложила проект, презентацию — всё на одну фамилию, Ермакова Л.Н. Сто двенадцать страниц, четырнадцать таблиц, восемь диаграмм и четыре месяца ночей.
Наталья Сергеевна посмотрела на титульный лист, потом на Людмилу. Кивнула.
Денис в аудиторию не зашёл.
Людмила защитилась на отлично. Комиссия задала шесть вопросов — на все ответила чётко, потому что знала каждую цифру. Она их сама писала.
После защиты Ирина ждала у двери, обняла.
— Ну как?
— Пять.
— Заслуженно. Пойдём в буфет, мне через час самой защищаться, нервы ни к чёрту.
Сидели в буфете, пили чай из пластиковых стаканчиков. Людмила достала телефон. Двенадцать пропущенных от Дениса и сообщение: «Я этого так не оставлю. У меня дети, мне нужен этот диплом, и ты за это ответишь».
Людмила посмотрела на экран, нажала «Заблокировать контакт» и убрала телефон в сумку.
— Мне на работу ещё заехать надо, — сказала она. — Тамаре Ивановне обещала отчёт до конца недели довести.
На крыльце Людмила достала из сумки блокнот, вырвала страницу, на которой ещё осенью записала Денисов номер с пометкой «напарник по проекту», скомкала и бросила в урну.
Опыт – лучший учитель