Лена замерла с пачкой пятитысячных купюр в руках. Пальцы словно заледенели. Она медленно перевела взгляд с денег на Олега, который совершенно спокойно чистил яблоко, сидя на диване.
— Что ты сделал? — тихо спросила она, надеясь, что ей послышалось.
— Отдал маме. У неё на кухне потолок после протечки совсем страшный стал. Мастера насчитали приличную сумму, у неё таких денег нет. А у тебя как раз премия квартальная упала на карту. Ну я и перевёл со счёта через приложение. Ты же сама пароль мне говорила, когда мы за доставку платили.
— Олег, это были мои деньги. Личные. Которые я заработала за три месяца ада на проекте, задерживаясь до десяти вечера. Мы же договорились: моя премия идет на билеты в Сочи. Мы два года не были в отпуске!
— Ой, Лен, ну какой Сочи? — Олег отмахнулся ножом. — Потерпим ещё полгода. Мама — пожилой человек, ей в сырости жить нельзя. А ты молодая, ещё заработаешь. Что ты из-за бумажек крик поднимаешь?
— Я не кричу, — Лена почувствовала, как внутри закипает глухая, тяжелая ярость. — Я спрашиваю, почему ты распоряжаешься моими деньгами без моего ведома. У тебя есть своя зарплата. Почему ты из неё не оплатил ремонт?
— Моя зарплата уходит на ипотеку и продукты, ты же знаешь. У меня свободных денег нет.
— А у меня, значит, есть? Они лишние?
— Ну они же не последние. На жизнь-то у нас остается. Чего ты жадничаешь? Это же моя мама, а не чужой человек. Она нам, между прочим, банки с огурцами каждую осень возит.
Лена аккуратно положила оставшиеся деньги на стол. Внутри всё дрожало, но она заставила себя говорить ровно.
— Банки с огурцами за сто пятьдесят тысяч рублей? Отличный курс обмена, Олег. Предупреждать надо было. Спросить меня.
— Если бы я спросил, ты бы начала придумывать отговорки. Сказала бы, что отпуск важнее. Я просто избавил нас от долгих споров. Сделал и сделал. Мама уже бригаду наняла, завтра материалы привезут. Не забирать же обратно.
— Действительно, как можно. Мама ведь обидится, — Лена горько усмехнулась. — А то, что я пахала без выходных, чтобы просто подышать морем и выспаться, это ерунда. Главное, чтобы Тамаре Петровне было комфортно.
— Вот вечно ты из мухи слона раздуваешь! — Олег резко встал с дивана, бросив огрызок в тарелку. — Я думал, ты у меня понимающая, добрая. А ты из-за денег готовую семью пилить. Тьфу, смотреть противно. Пойду прогуляюсь, пока ты не успокоишься.
Дверь хлобыснула так, что зазвенели бокалы в серванте. Лена осталась сидеть в тишине. Слёз не было, была только огромная, пустая усталость. Она посмотрела на путеводитель по Краснодарскому краю, лежащий на журнальном столике, и поняла, что отпуска не будет. И, кажется, чего-то более важного тоже больше не будет.
Прошло три дня. Олег вел себя как ни в чем не бывало. Он считал, что конфликт исчерпан, раз он «мужчина и принял решение». Лена молчала. Она ходила на работу, готовила ужин, но внутри неё шел холодный расчет.
В субботу утром на пороге их квартиры появилась Тамара Петровна. Она сияла, держа в руках неизменный пластиковый контейнер с пирожками.
— Ой, Леночка, привет! — бодро заговорила свекровь, проходя в коридор. — А Олежка дома? Я вот пирожков напекла. Капустные, как он любит.
— Здравствуйте, Тамара Петровна. Проходите. Олег в комнате, в компьютер играет.
Свекровь прошла на кухню, по-хозяйски выставила контейнер на стол и села.
— Леночка, я что зашла-то. Спасибо тебе огромное за помощь. Олежка перевел деньги, я сразу плитку на фартук купила. Такую красивую, испанскую! И строители уже стены ровняют. Без твоей премии я бы еще год копила со своей пенсией.
Лена налила свекрови чай и села напротив.
— Рада, что вам нравится плитка, Тамара Петровна. Только Олег у меня разрешения не спрашивал. Он просто взял эти деньги с моего счета.
Свекровь на секунду смутилась, но тут же перевела дух и заулыбалась еще шире.
— Ну полно тебе, Лена. Вы же муж и жена. У вас всё общее должно быть. Какая разница, чей счет? Главное — в семье лад. Ну передвинули отпуск на осень, делов-то. Зато у матери порядок будет. Олег у меня всегда был заботливым мальчиком.
— Заботливым за чужой счет быть очень легко, — спокойно ответила Лена.
В кухню вошел Олег, почесывая живот.
— О, мам, привет! Пирожки принесла? Класс. А вы тут о чём?
— Да вот, Леночка всё никак не успокоится из-за денег, — вздохнула Тамара Петровна, преданно глядя на сына. — Я ей объясняю, что семья — это когда друг другу помогают.
— Лен, ну мы же закрыли тему, — нахмурился Олег, беря пирожок. — Хватит маму стыдить. Тебе не стыдно вообще? Перед пожилым человеком копейками считаться.
— Мне не стыдно, — Лена встала. — Ладно, развлекайтесь. У меня дела.
Она ушла в спальню, закрыла дверь и достала из шкафа дорожную сумку. Накал внутри нее достиг той точки, когда уже не хочется спорить, доказывать или плакать. Решение пришло само, твердое и ясное.
Через час Лена вышла в коридор в куртке и с сумкой в руке. Олег и Тамара Петровна пили чай на кухне и громко обсуждали, обои какого цвета лучше подойдут к новой испанской плитке.
— Олег, выди на минуту, — позвала Лена.
Муж вышел, держа в руке надкусанный пирожок. Увидев сумку, он застыл.
— Это что за цирк? Ты куда собралась?
— Я уезжаю. К маме.
— К какой маме? В другой город? На ночь глядя? Лен, ты совсем с ума сошла из-за этих денег?
Из кухни выглянула Тамара Петровна, поджимая губы.
— Ой, Олежка, ну пускай съездит, проветрится. Раз у нее характер такой неуживчивый. Не держи её.
— Мама, подожди, — Олег нахмурился, вглядываясь в лицо жены. — Лен, хорош дурить. Сними куртку. Ну погорячился я, признаю. Надо было сказать. Но уезжать-то зачем? Из-за ерунды такой.
— Для тебя это ерунда, Олег. А для меня это показатель. Ты украл мои деньги. Назвал это семейными ценностями. Твоя мама считает, что это нормально. Вы отлично спелись. Вот и живите вместе.
— Да как ты смеешь так с мужем разговаривать? — подала голос из кухни свекровь. — Мой сын ипотеку платит! Он хозяин в доме!
— Ипотека оформлена на двоих, Тамара Петровна. И платим мы её со счёта, куда я скидываю ровно половину суммы каждый месяц. Так что Олег тут такой же хозяин, как и я.
— Лен, перестань, — Олег попытался взять её за руку, но она резко отстранилась. — Ну ладно тебе. Давай я верну. Буду отдавать тебе с зарплаты частями, идет? Ну не устраивай ты сцену при матери.
— Не надо мне ничего отдавать частями. Эти деньги — цена за то, чтобы я наконец увидела, кто ты такой.
— Да из-за каких-то ста пятидесяти тысяч рушить брак? — Олег повысил голос, в нем появилось раздражение. — Ты эгоистка, Лена! Обычная меркантильная эгоистка! Тебе шмотки и курорты дороже родных людей!
— Мне дороже моё самоуважение. Ключи на тумбочке. Завтра после работы я приеду с машиной и заберу оставшиеся вещи, пока вас обоих тут не будет.
— Да пожалуйста! — крикнул Олег, теряя самообладание. — Беги! Посмотрим, как ты одна запрыгаешь! Кому ты нужна со своим характером дурным!
— Счастливо оставаться, — Лена дернула ручку двери.
— И не возвращайся! — полетело ей в спину от свекрови. — Нам такая невестка не нужна, которая за копейку удавится!
Лена шагнула на лестничную площадку, и дверь за ней захлопнулась.
На улице дул свежий весенний ветер. Лена вдохнула полной грудью. На душе, вопреки ожиданиям, было легко. Она спустилась к дороге, достала телефон и вызвала такси.
Пока машина ехала, она открыла банковское приложение. На её личном счете оставалось немного, но на билет до Адлера хватало. Хватало даже на простенький гостевой дом на неделю.
Телефон зажужжал. Пришло сообщение от Олега: «Лен, ну ты где? Мама ушла. Возвращайся, поговорим нормально. Я вспылил».
Лена заблокировала контакт мужа. Затем заблокировала номер свекрови.
Подъехала белая иномарка. Лена закинула сумку на заднее сиденье, села вперед и улыбнулась водителю.
— Куда едем? — спросил парень за рулем.
— В аэропорт, пожалуйста. Посмотрим, какие билеты есть на ближайший рейс до моря.
Машина тронулась, унося её прочь от чужих ремонтов, чужих пирожков и мужа, который так и не понял, что сломал. Сзади оставался старый дом, а впереди было море, солнце и её собственная, наконец-то свободная жизнь.
Придумал, как отделаться от жены