— Алка, ну хватит уже кислую морду строить! Сына тебе Сашка на коленях вымолил, а ты ходишь как в трауре! Радоваться надо, а не на работу свою сбегать каждый день!
Алла опустила половник в кастрюлю и закрыла крышку. На кухне двухкомнатной квартиры на Автозаводе в воскресенье свекровь Зинаида Павловна устраивалась за столом основательно.
— Кирюша спит, — сказала Алла. — Тише.
— Спит он! Я мать, я знаю, когда ему спать! — Зинаида Павловна поправила на запястье широкий браслет. — Ты лучше скажи, когда нормальной матерью станешь. Ребёнку три года, а у него мать по командировкам!
Александр сидел напротив. Резал хлеб.
Зинаида Павловна придвинула к себе вазочку с печеньем. Выложила три штуки себе на блюдце. Огляделась по кухне.
— И посуду ты так и не сменила. Я Сашеньке какой сервиз на свадьбу дарила! А вы из этих кружек хлебаете, как в столовке.
Алла вытерла руки о полотенце. Села.
Свекровь жила в этой фразе как у себя дома — «я мать». Она и появлялась здесь как у себя дома: своим ключом, по воскресеньям, к обеду. Александр ключ ей выдал на второй год брака.
Алла считала про себя. Квартиру эту покупали в ипотеку пять лет назад. Первый взнос в два миллиона внесла она — до свадьбы продали бабушкину однушку в Сормове. Александр платил по кредиту последние два года, пока она в декрете сидела. Остальное — она. Зарплата начальника отдела закупок в торговой сети, сто сорок тысяч плюс квартальные, держала весь дом.
— Ты бы хоть в декрет нормально ушла, — продолжала Зинаида Павловна. — А то родила и убежала. Бабка чужая ребёнка нянчит! Хорошо хоть я приезжаю, догляжу. Сашенька мой, золотой, — она кивнула на Александра, — он же с тобой как нанятый. Вымолил у тебя дитё, на коленях стоял!
— На коленях, — повторила Алла.
— А то! Не хотела рожать барыня наша. Карьеру строила. — Свекровь повернулась к сыну. — Саш, ну скажи ты ей! Что молчишь?
Александр положил нож. Взял снова.
— Мам, ну чего ты завелась, — пробормотал он в доску.
Статус «в сети» у мужа в этот момент явно не светился.
— Я завелась? — Зинаида Павловна повысила голос. — Я за внука переживаю! У него мать с понедельника опять куда-то намылилась! Сумку вон в коридоре собрала! Опять бросаешь ребёнка на отца и бабку?!
— А ты, Алка, запомни. — Свекровь подалась вперёд. — Пока я жива, я этого не позволю. Мать должна дома сидеть, у плиты, а не директором себя возомнить! Будешь нормальной матерью — или вообще никакой! Сашенька один ребёнка поднимет, без тебя обойдёмся!
В коридоре скрипнуло. Кирюша заворочался за стеной.
Александр резать перестал. Изучал крошки на доске.
Алла встала. Прошла в коридор. Открыла сумку. Достала прозрачную папку. Вернулась.
Три листа легли на стол.
— Это что ещё? — Зинаида Павловна нацепила очки.
— Первый — трудовой договор. Подписала вчера. Региональный директор, Казань. Выхожу с понедельника. — Алла говорила ровно. — Второй — бронь квартиры. Третий — почитайте внимательно. Саша, ты тоже.
Александр взял третий лист.
«Я, Александр, обязуюсь взять на себя полный уход за ребёнком, если Алла передумает выходить из дома и захочет работать». Дальше — его подпись. Дата. Четыре года назад. Когда уговаривал родить.
— Ты сам это писал, — сказала Алла.
Зинаида Павловна потянулась за листом, выхватить, прочитать самой — и очки сорвались с носа. Упали прямо в салат.
Александр опустился на табурет. Так и сидел с распиской в руке.
— Это не считается! — Зинаида Павловна вылавливала очки из салата. — Бумажка! Кто его заставлял! Сашенька, скажи, что ты не подпишешь…
— Считается, — сказала Алла. — Кирюша остаётся с отцом. Так папа обещал. В письменном виде.
— Да как же это! — свекровь голосила уже в полный голос. — Бросаешь?! Мать называется! Барыня! Дармоедка! В Казань она собралась!
— Тише, — сказала Алла. — Ребёнка разбудите.
И ушла собирать вторую сумку.
Через месяц вышло вот как. Лена из соседнего отдела — она когда-то с Александром в одном складском комплексе работала — рассказала в курилке.
Александр взял отпуск по уходу за ребёнком. Деваться было некуда — расписку он показывать никому не собирался, а сидеть с трёхлеткой кто-то должен был. Зинаида Павловна собрала вещи и переехала к сыну — «помогать». Помощь обернулась тем, что они теперь скандалят через стену с утра до ночи: она требует, чтобы он женился заново, на «нормальной, домашней», он огрызается, что хватит с него.
Бабушку Александр через неделю запросился отселить обратно. Не вышло: квартира у Зинаиды Павловны однокомнатная, на окраине, а внук — законный повод остаться. Так и живут втроём в двушке на Автозаводе.
Лена добавила, что Александр звонил в отдел кадров — спрашивал, нельзя ли выйти на полставки. Сказали: можно, но тогда с ребёнком кто. Вопрос повис.
Алла всё это время жила в Казани. Платёж по ипотеке она перевела на счёт мужа целиком — пусть платит сам, раз в квартире теперь живёт его мать.
Она дочитала сообщение от Лены. Вышла из мессенджера. И отправила Александру трек-номер заказного письма с иском о разделе имущества.
Отомстила подруге за свои слезы