— Там все замечательно просто. Можно горные велосипеды арендовать и вдоль реки прокатиться к пещерам, а еще – взять напрокат лодку и прогуляться вечером вдоль мыса.
Представь, как в Венеции, только канал пошире и не такой замусоренный, — восторженно рассказывала мать, пока Юлька только и могла, что кивать головой.
И поражаться тому, какая же у нее все-таки замечательная мама.
У одноклассников родители что? Уж.ас, а не родители. Стоит только сказать человеку, что хочет заняться чем-то, что родителям не нравится…
Нет, не питбайк чтобы ему купили или еще какую-нибудь очевидную глу.пость сделать, а именно пойти, например, на плавание, когда мать всегда хотела, чтобы сын ходил в музыкалочку…
Так подобное инакомыслие заканчивалось скан.дали.щем, отлучением от семьи и прочими вещами, которые явно не соответствовали масштабам «нарушения», если нежелание иметь те же взгляды на хобби, что и родители, можно вообще нарушением назвать.
А у Юли что? Мама – художница, искусствовед по первой профессии и вообще творческая личность была первой, кто в школе заявил, что вот эта вот «поощрительная» поездка в Санкт-Петербург в случае ее дочери ни разу не поощрительная, а очень даже карательная.
Потому что Юля терпеть не может пасмурную погоду, а в Питере постоянно солнца нет (они там уже бывали, оценили обстановку).
Потому что Юля терпеть не может все эти музеи, галереи, филармонии и прочее «просвещение».
Да, безусловно, ребенку надо все это показывать, вот только… Вот только не должны такие образовательные поездки преподноситься, как праздник и награда за успешное окончание школы, если ребенку в них будет вообще ни капли не интересно.
— Вы же сами работник культуры, должны понимать, как важны подобные мероприятия… — пыталась переубедить Юлину маму глава родительского комитета, которая и была инициатором совместной поездки в культурную столицу России.
— Я бывший работник культуры, но да – я понимаю, как они важны. И еще понимаю, как важно, чтобы они проходили добровольно.
Мы не едем. Лучше на Волгу сгоняем на эту же неделю.
То, что мама озвучила их планы, стало причиной, по которой к поездке в итоге присоединились еще несколько Юлиных друзей из класса.
Мама, хоть и не была организатором по натуре, но все же смогла найти время и выбрать вариант отдыха, который устраивал всю компанию и по размещению, и по списку предлагаемых развлечений.
Музеи, кстати, в план тоже входили. И тут даже Юле было интересно – кто же откажется посмотреть на деталь настоящей космической ракеты…
Жить предстояло на небольшой базе отдыха, где в аренду сдавались домики в каждом по четыре койки.
С Юлей вместе ехали мама, папа и брат. По поводу их присутствия рядом девушка не переживала – знала, что родители и Алешка не из тех, кто будет портить ей отдых и все впечатления от поездки.
Вон, мама уже рассказывает, где будет покупать ей путевку для посещения природоохранной территории.
— Юля, есть одна небольшая деталь, — отец, впрочем, радости матери не разделял.
Да, похоже, она совсем забыла об этом обстоятельстве. О том, что в комплект к каждой бочке меда судьбой преподносится здоровенная ложка дегтя.
В Юлиной семье такой ложкой был отец в последние полтора года.
Уж не знала Юля, почему они развелись, но подозревала, что виноват в разрыве папа.
Было у нее несколько причин для таких подозрений, несмотря на то, что мама просто сказала, что они «не сошлись характерами».
Нет, правда, кем надо быть, чтобы поверить в эту чушь? Уж точно не шестнадцатилетней на тот момент Юлей.
Если даже Алешка, которому перед разводом родителей только исполнилось десять, сказал что-то в духе «все, достал папа маму», то уж Юля точно даже не предположила ни на секунду «несовпадение характеров».
Потому что «не совпасть характерами» может она с очередным парнем, которого ей представила подруга или одноклассница на общей тусовке.
Бывало у нее такое, что поначалу человек нравился, а потом, в процессе общения, оказывалось, что они слишком разные и после второго-третьего свидания так и не начавшиеся отношения заканчивались.
Но подобное вряд ли применимо к отношениям, которым больше двадцати лет.
А вот версия с «достал» казалась куда более правдоподобной. Потому что папа, насколько помнила Юля, по жизни был человеком, который ну очень сильно не любил напрягаться.
Нет, он работал, приносил зарплату, но о том, чтобы выйти на подработку, например, когда кто-то из детей болел и срочно нужно было больше денег на лекарства, и речи быть не могло.
Юлина мама, распрощавшись с карьерой искусствоведа, переучилась на бухгалтера и в довесок к одной работе имела еще две подработки разной степени загруженности.
А папа, слыша очередные жалобы жены на то, что у Юльки порвались кроссовки, Алексей вырос из своей куртки, а на кружок опять просят купить новые материалы или оплатить поездку, лишь вздыхал и выдавал тираду в духе:
— Н-да, дела, конечно. Цены растут – не успеваешь за ними. Ну ничего, мы что-нибудь придумаем.
«Придумывать», как правило, предстояло маме. И она даже ругалась раньше с мужем по этому поводу, но до крупных ссор дело не доходило.
Пока однажды четырнадцатилетняя Юля, услышав от мамы очередную жалобу на небольшую недостачу средств, не достала из своей куртки две тысячи, полученные в этот же день на подработке и не сказала при этом что-то нейтральное в духе:
— Вот, этого должно на что-то хватить.
Вот тогда и состоялся скан.дал. Крупный, жест.кий. Светлана пеняла мужу на то, что ребенок – и тот думает о семье, а он, тю.лень ленивый, только и знает, что работать охранником не в напряг и хлестать пенное после смены, лежа на диване.
А дальше все по стандартному алгоритму: суд, развод, переезд в съемную квартиру, поскольку в мамину добрачную «однушку» они втроем не помещались, а «трешку» отца пришлось освободить.
Теперь они жили в двухкомнатной квартире. Мама в комнате поменьше и Леша с Юлей – в зале, разделенном на две части самодельной перегородкой, чтобы у каждого было хоть какое-то личное пространство.
А отец что? Отец сразу после развода зажил припеваючи. Нашел себе лю…цу всего лет на пять старше Юли, все так же не заботился о детях, разве что жаловался периодически на то, как жена «стрижет» с него алименты.
Аж по целых пятнадцать тысяч с зарплаты отнимает, за..раза такая. А сама ведь зарабатывает в три раза больше его «сорокета», но почему-то не оставит несчастного мужчину в покое…
Вот, кстати, тот факт, как быстро появилась в его жизни Жанна – уже на следующий день после того, как «бывшая» семья, подгоняемая Игорем, собрала свои вещи и выехала на съем, наводило почти совершеннолетнюю Юлю на мысль о других аспектах родительского брака.
Не ей судить и осуждать, но как-то похоже было, что у отца эта самая Жанна была еще раньше, в те времена, когда брак Игоря и Светланы все еще «цвел и пах».
А что? Работала девушка кладовщицей на том же складе, который охранял отец. И смены у них совпадали. Могло ведь такое быть, верно?
Причем, с куда большей вероятностью, чем «сразу после развода между коллегами, работавшими вместе не первый месяц, вспыхнула любовь с первого взгляда».
В сказки Юля не верила, а вот в человеческую непорядочность – очень даже. Но, конечно, не делилась она своими мыслями и ни с Лешей, ни с мамой. Потому что лучше от высказывания вслух ее подозрений никому не будет.
Но даже если отбросить в сторону Жанну и оставить только поведение Игоря по отношению к бывшей жене и дочери с сыном, а также то, что Юля слышала в разговорах родителей, было ей, честно, как-то неприятненько.
Стала она невольно ждать, что вот случится что-то еще – и отец ее окончательно разочарует.
Так и произошло сейчас, когда он во время их еженедельной встречи завел разговор о той самой поездке, в которую им предстояло отправиться через несколько дней.
Семейный отдых