— Сам не скажешь, что у тебя с ней было, я у нее спрошу, — предупредила Люда.
— Зачем тебе это надо? – скривился Гена.
— Хотя бы, чтобы знать, к чему мне готовиться, — Люда развела руки в стороны. – Соседи тут не из молчаливых. А судя по их взглядам, им интересно все, что их не касается.
— Люсь, посылай всех лесом, — Гена улыбнулся. – И это будет самое правильное решение для нашего семейного счастья!
— Гена, я пошлю, — Люда тоже улыбнулась, — ты мой характер знаешь. Но мне хотелось бы знать, потому что с Ксенией у нас уже сложились кое-какие отношения, да и живет она рядом.
— Люд, вы подружились? – спросил Гена.
— Скорее, у нас добрые соседские отношения, — уклончиво ответила Люда. – И я вот не знаю, дружить мне с ней или, все-таки, градус отношений понизить.
— Вообще, она – нормальная, — неопределенно ответил Гена. – Но и у нее бывает, что прибить хочется.
Люда удивленно посмотрела на мужа.
— Это у нее от родителей, — Гена покачал головой. – Мама у нее была с залетами, а папа из синего племени. А сама Ксюха, вроде, ни то, ни другое, но иногда на нее находит.
— За характеристику спасибо, но мне она зачем? – спросила Люда. – Меня не то интересовало.
— Я просто хочу сказать, что по-соседски с ней общаться можно, — ответил Гена, отведя взгляд. – Но так, чтобы в лучшие подруги, пожалуй, не стоит.
— Гена, ответь мне прямо, было у вас с ней что-то. И очень хотелось бы знать, что именно, — настаивала Люда.
Гена тяжело вздохнул, но начал издалека:
— Но ты же понимаешь, что я в этой квартире прожил всю жизнь?
— Ну, да, — кивнула Люда.
— И ее семья все время жила в соседней квартире, — продолжал Гена. – Наши семьи не так, чтобы дружили, но общались.
И мы с ней общались, потому что ровесники. Ну, с детства общались. И потом общались…
— А не была ли она твоей первой любовью? – с улыбкой спросила Люда.
— Ну, как, первой любовью, — замялся Гена. – Понимаешь, в юности… и компания у нас была одна…
— И, как я понимаю, ты не просиживал детство и юность за книжками, — уже без улыбки проговорила Люда.
— Ну-у, — потянул Гена, намекая на то, что юность была веселой.
— Не самое приятное соседство, — заключила Люда.
— Но это все в далеком прошлом, — Гена поспешил успокоить жену.
— Значит, подругами мы не будем точно, — подвела итог Люда. – Мне вспышки юношеских воспоминаний не нужны.
— Как бы… — Гена развел руки в стороны.
— Жаль, — покачала головой Люда. – Мне она понравилась.
— Нет, ну, общаться ты с ней можешь, — сказал Гена, — просто не углубляйтесь в воспоминания, и все. А еще, особо ей не верь. Соврет, не дорого возьмет!
— А про теплые чувства к тебе, что у нее остались – это она врет, или у меня есть повод для беспокойства?
И реакция мужа Люде совсем не понравилась.
Второй брак часто называют первым осознанным. Потому что первый, который был по счету первый, часто заключается под действием чувств, но совершенно без понимания, что произошло.
Нет, конечно, некоторым везет, и они правят свою жизнь уже по ходу. С чем-то смиряются, над чем-то работают, а что-то стараются не замечать до конца жизни.
Но, кому в первом браке не повезло, второй брак рождается не только на чувствах, но и на холодном разуме.
Поэтому именно вторые браки становятся настоящими и по-настоящему счастливыми.
Люда из первого брака вынесла урок, что мужчине нельзя подчиняться, ибо он сам не знает, порою, чего хочет.
А ее первый брак завел их семью в такие дебри, что пришлось полгода психолога посещать. Уже после развода.
А потом еще два года восстанавливать веру не только в человечество, но и в мужчин.
Когда она познакомилась с Геной, была предельно аккуратна и осторожна. Выискивала красные флаги.
А уж мужчин за тридцать с букетом приколов она насмотрелась. И нарциссов, и командиров, и маменькиных сынков.
Но у Гены из всех минусов был только развод за плечами. Хотя, с другой стороны, это был и плюс.
Он уже видел, что такое семья изнутри, поэтому ни маской из огурцов, ни педикюром в домашних условиях его не напугать.
А сам он про свой брак сказал:
— Это была ошибка с самого первого дня. Мы старались хоть как-то жить, но с каждым днем становилось все хуже и хуже. И разбежались через год.
И настолько грандиозно поссорились, что видеть друг друга не могли. Вот только поэтому развелись через шесть лет.
История, конечно, странная. Если разбежались, чего было тянуть с разводом? А если не разводились, значит, что-то еще было.
И за шесть лет можно было морально вырасти и посмотреть на семью с другой стороны.
Но развод произошел, а Гена даже печать в паспорте показал, что разведен. И это значило, что его можно рассматривать в качестве мужа.
Кстати, Люда насмотрелась и на тех, что искали себе, так сказать, запасной аэродром, при этом находясь в браке. Но на такое Люда никогда бы не согласилась.
Когда Люда сказала себе: «Можно», отношения начали развиваться стремительно.
Ну, оба побывали уже в браке. И оба знали, чего они хотят. И разводить бесконечные прелюдии из цветов, кафе, прогулок под луной и стихов забытых поэтов не стали.
Нет, три месяца она себе подружили. Без букетно-конфетного периода нельзя. И даже несколько слезливых фильмов посмотрели на большом экране. Но потом без особых проволочек и изысканных поступков, пошли в ЗАГС и подали заявление.
— Можешь сразу ко мне переехать, — сказал Гена, как подали заявление, — можем соблюсти традиции, и после свадьбы. Все равно нам на размышления дали два месяца. И они погоды не сделают.
Люда же поступила, как истинная женщина, она переехала к Гене за месяц до росписи. И это, кстати, избавило их от многих проблем.
Все-таки, когда они уже жили вместе, проще было обсуждать предстоящую свадьбу, да и после свадьбы намного меньше суматохи. Уже и вещи на местах, и с бытом разобрались. То есть, живи и радуйся.
И проблем между Людой и Геной не возникло. Они хорошо познакомились до свадьбы, поэтому совместная жизнь была уже разложена по полочкам.
Забавно было другое. А именно: соседи.
Квартира, куда Люда переехала к Гене, была квартирой его родителей. То есть, он с рождения в ней жил. А соответственно, его знали все соседи.
Сами же родители перебрались на дачу, когда Гена был женат в первый раз. А когда он разбежался со своей первой женой, да и когда развелся, они с дачи не вернулись.
Сначала уехали, чтобы не мешать молодым, а потом остались, потому что прижились. И на работу в город привыкли ездить с дачи, да и огород развели по всем правилам сельскохозяйственной науки. Двух собак завели, трех кошек.
Смысла не было возвращаться. Тем более, Гена был достаточно самостоятельным, в мамкиной юбке не нуждался.
Кстати, родители оказались милыми людьми. А еще очень вежливыми. Они, когда на свадьбу приехали, не в своей квартире остановились, а номер в гостинице сняли на ночь.
Потом же пожелали счастья и испарились в направлении своей дачи.
Так вот, соседи.
То, что Люду рассматривали, как под микроскопом – это полбеды. Считай, обязательная программа, от которой никуда не спрятаться. И разговоры за спиной, как, мол, выглядит, и как себя ведет – тоже из обязательного.
И хоть уши затыкай, чтобы не слышать предположений в спину, кем работает, да сколько получает.
— Они еще с делегацией придут! – усмехался Гена. – Уверен же, что уже поспорили, кто ты есть и что из себя представляешь. А правду-то узнать ой как хочется! Так что, жди случайных гостей!
— А тут это настолько все просто? – удивленно спросила Люда.
— Наш район заселяли, когда людей на завод со всех деревень приглашали, — пояснял Гена. – Вот тут микроклимат и установился.
А потом, тут квартиры редко продают. Все по наследству, да просто жить следующие поколения продолжают.
Мы тут, считай, одна большая семья. То есть, сунуть свой нос не в свое дело, зазорным не считается!
А Люда уже представила, как компания бабушек, которые вечно просиживают на лавочке у подъезда, ввалятся гурьбой, да как начнут изучать ее вдоль и поперек, выпрашивая все, начиная с момента рождения.
И не выгнать, потому что пожилые, и душу изливать перед посторонними не хочется.
Ну, смешно, конечно. И, вряд ли, так будет. Но, в жизни всякое случается.
Но вместо бабушек в дверь постучалась соседка из смежной квартиры.
— Давай знакомиться! – предложила она. – Меня Ксенией зовут. Мы ж соседи! Придется дружить!
Бесшабашное явление соседки обескуражило Люду. Вроде бы, и логично. В подобных домах и районах, где добрососедские отношения процветают, люди, как и раньше, ходят друг к другу за солью, мукой или перехватить пару сотен до зарплаты.
Но с тем же успехом она могла быть разведчицей самых заинтересованных лиц, что у подъезда заседают на посту.
Однако Ксения сразу оправдалась:
— Только ты этим церберам у подъезда ничего не рассказывай! У них есть просто гениальная способность вывернуть все так, что они во всем чистом, светлом и прекрасном могут найти что-то плохое.
А потом именно это плохое разнесут на весь свет.
Когда же общий враг был определен, сразу возникла симпатия.
Это была не дружба, но Ксения предложила забегать к ней по-соседски, а Люда ответила тем же. Так и началось общение. Ну, и знакомство развивалось.
Ксения была веселая, отзывчивая, неунывающая молодая женщина.
— Некогда мне грустить, — отшутилась Ксения, когда Люда удивилась ее легкости. – У меня сынок Витенька! Десять лет. Нам с ним вдвоем приходится жить.
— А папа его? – поинтересовалась Люда.
— Ой! – Ксения поморщила носик. – Сейчас такие мужчины пошли, что лучше я сама! И спокойнее, и сытнее, и в доме чище!
И как-то слово за слово, Люда рассказала о своем первом браке, как все было глу.по и неправильно, Ксения намекнула издалека, что доверять вообще никому не стоит.
— Не за врагами надо следить, а за друзьями, — блеснула она житейской мудростью. – Потому что предают не враги, а именно друзья!
Разных тем они касались в своих беседах. И кулинарии, и о погоде говорили, моду обсуждали и общемировые тенденции. Глобальные темы поднимали, частностями развлекались.
Да, как-то и до Гены добрались. А он сам ни разу не присутствовал, когда они собирались или на одной, или на другой кухне.
— Ты же его давно знаешь, — закинула Люда удочку.
— Да, так, — Ксения покраснела, — имела удовольствие близкого общения. Но, если так, по-честному, ну, бы его лесом! Вообще, он хороший, но не дай Бог каждому!
Настолько неоднозначный ответ заставил задуматься.
Но на этом Ксения больше ничего говорить по поводу Гены не хотела. А Люда даже удивилась, насколько в этот момент Ксения покраснела.
Это было не простое смущение, а что-то большее. Будто чувство вины, что ли.
Люда пыталась задавать вопросы, но добилась лишь того, что Ксения спешно засобиралась домой, сославшись на уроки сына, которые надо проверить.
Она решила уточнить у Гены, что у него было с Ксенией, потому что реакция соседки была неоднозначной.
А были еще подъездный дозор, который, скорее всего, знал больше, чем хотела бы рассказать Ксения. А выльется-то потом все Люде на голову.
Но реакция Гены была еще более противоречива.
Гена избегал взгляда супруги, но было заметно, как ему резко стало некомфортно. Он даже подался корпусом, чтобы встать и уйти.
— Гена! – Люда его окликнула. – Даже не думай! И посмотри мне, пожалуйста, в глаза!
— Люд, да, ладно, — Гена тяжело вздохнул, поднял голову, но все равно смотрел куда-то мимо. – Чего ты устраиваешь?
Ну, было кое-что в прошлом. Так, это так давно было, что никому уже не интересно.
— Мне интересно, — сказала Люда.
— Ну, что тебе интересно? Что? – Гена все же встал с места. – Если ты хочешь с ней общаться – это твое дело, я лезть не буду. Мне с ней общаться не хочется!
И, если она станет тебе подругой, то она будет именно твоей подругой! Не моей! И на наших праздниках я ее видеть не хочу! Договорились?
— Да, — ответила Люда.
На этом Гена вышел из комнаты. А вот Люде так и осталось непонятным, что же такое между ними было. Но это что-то и сейчас разозлило Гену.
А ведь он сам не заметил, как повысил голос. И с места сорвался, как до этого Ксения сбежала.
Люда понимала, что все тайное становится явным. Тем более, соседи. Только она уже не была уверена, что хочет это все знать. Но ее никто не спрашивал. Тайна уже топталась на пороге.
Жена-транжира