— А ты в курсе, что Сергей вернулся к Верке?
И стала смотреть на реакцию Наташки. Собственно, она и пришла только для того, чтобы посмотреть, как эта задавака утрется.
И Наташка утерлась: теперь уже остолбенела она.
Что делать, если тебе из..менили? Вариантов – масса: простить – не прощать. Отомстить – не мстить и попытался забыть. Радоваться, что изменили тебе, а не Отечеству, как советовал Козьма Прутков.
И последнее – это, в основном – из криминальных новостей: «за..мочить» и дело с концом!
Но одно дело, если из.менили кому-то – какому-то виртуальному Васе Пупкину.
И, совсем другой коленкор, если – тебе. Тогда оказывается, что ни один вариант, почему-то, не подходит.
Вере из.менил ее Сережа. Нет, они не были мужем и женой: обоим недавно исполнилось по семнадцать.
«Ну и что? – скажут многие. – Подумаешь, они же даже в браке не состояли. Так что, это и не измена вовсе! Да и что там может быть в семнадцать-то лет?»
Но Верочка очень любила Сережу: они уже почти полгода «ходили» вместе и даже целовались. И, возможно, если бы не измена, пара даже, со временем, поженилась бы.
Это произошло, когда оба оканчивали школу: тогда учились по десять лет.
После выпускного любимый неожиданно сказал, что он полюбил другую и уходит. И, как часто бывает, той самой разлучницей оказалась Верина лучшая подруга Наташа.
Все произошло по классике: две подружки влюбились в одного молодого человека, а он выбрал одну — Верочку.
Это произошло на Новогоднем огоньке в десятом классе: Сергей обратил внимание на Веру.
Да, именно обратил: они учились вместе десятый год. И харизматичный гитарист Сережка раньше не удостаивал девушку своим вниманием.
И Вера тоже относилась к нему спокойно. А вот Наташка уже давно и больно была в него влюблена.
Но, почему-то, хранила это в строжайшем секрете. Хотя, в остальном, между подружками тайн не было.
И тут вдруг Сергей, протанцевавший с девушкой пару «медляков», предложил Веру проводить. И она не отказала.
И, вроде, ничего особенного между ними в тот вечер не произошло – так она потом рассказала Нате – но он назначил ей свидание. И молодые люди стали встречаться – гулять за руку и целоваться в подъезде.
Вообще, пока не сделали домофоны, в социалистических подъездах происходило много интересного.
Время катилось к получению аттестата. И тут оказалось, что у Сергея Трофимова по математике и химии не выходит даже тройки.
Нет, он совершенно не был глу..пым – наоборот. Просто эти предметы ему были не нужны: Сережа собирался стать журналистом. А с гуманитарными науками у него все было в порядке: сплошные пятерки.
Но аттестат с двойками в приемной комиссии даже рассматривать бы не стали. Поэтому к молодому человеку была «прикреплена» отличница Ната – девушка шла на медаль.
Тогда то многое, что сегодня вызывает удивление, было бесплатным: и помощь, в том числе.
Сегодня же за это отвалили бы уйму денжищ.
И Наташка стала заниматься с отстающим Сережкой: для этого он приходил к ней домой.
Занятия строились так: он аккуратно переписывал к себе в тетрадь заранее решенные девушкой задачи и примеры, а потом они начинали смеяться.
Ведь журналист должен быть очень умным и остроумным, а у молодого человека этого было не отнять.
Красавцем Сергей не был, но обладал тем, что сегодня называют харизмой. И это было даже лучше: красота со временем может исчезнуть, чего нельзя сказать о харизме.
Вера смотрела на эти занятия сквозь пальцы: она безусловно доверяла подруге.
И, хотя и сама бы могла позаниматься с двоечником Трофимовым, делать этого принципиально не стала: что нам, нечем заняться, что ли?
И в этих словах Наташка усмотрела вызов для себя: значит, она годится только на то, чтобы формулы в тетради выводить? А целоваться будут другие?
К тому же, не стоит забывать, что девушка тоже была давно влюблена в Трофимова.
И тогда она пошла на крайние меры – Ната же тоже была хорошенькой. И сделала так, чтобы Трофимов между переписыванием формул и «хохотушками» ее поцеловал.
Она кокетничала, весело смеялась над его шутками, внимательно слушала все, что он говорил, и стала наряжаться к приходу нерадивого ученика.
И «перетянуть канат на свою сторону» оказалось на удивление легко. Тогда выяснилось, что и она ему нравится.
Да, сначала ему нравилась Вера, а теперь начала Наташа: молодость – она такая…
Пока решили отношения не обнародовать: близились выпускные, и Сергей стал реже встречаться с Верой, отговариваясь подготовкой к экзаменам.
Но по-прежнему, приходил целоваться к Натке, хотя у него уже в аттестате выходили твердые тройки с плюсом.
Кстати, экзамены он неожиданно сдал хорошо: наверное, действительно, сумел подготовиться. Поэтому, по алгебре, геометрии и химии у него вышли суммарные четверки!
Мама Сергея, Зоя Петровна, была очень благодарна девушке: Наташка всегда ей нравилась больше Веры – мама была знакома с обеими.
Гораздо позже Наталья Александровна будет думать, что она упустила, в свое время, хорошую свекровь. Ведь ее нынешняя свекровь окажется глу..пой и вздорной теткой.
Прошел выпускной, и молодые люди решили обнародовать свои отношения – поделиться счастьем, как говорится.
Эту «почетную миссию» взял на себя Сергей: именно ему предстояло сообщить Вере, что он уходит к другой.
Всегда веселый молодой человек вернулся от Веры совершенно разбитым. И сказал, что все прошло просто безобразно: девушка зарыдала, опустилась перед ним на колени и стала умолять остаться.
Но он не остался. И по взгляду кавалера Наташа поняла, что он, возможно, даже сожалеет о произошедшем. Потому что он внезапно спросил:
— А ты меня, правда, любишь?
— Конечно! – удивилась девушка, которой было, почему-то, совершенно не жалко подругу. Да и дружба их теперь сошла на нет.
Одноклассницы – а они продолжали общаться – встретили известие с негодованием: подлой разлучницей оказалась, конечно же, Ната!
Они даже стали избегать с ней контактов: одна только Олька Сидорова продолжала звонить и рассказывать сплетни.
«Ну и фиг с вами! – решила Ната. – Не больно -то и хотелось!» У нее же был Сережа. К тому же, надо было готовиться к поступлению в ВУЗ.
И они все трое поступили. Несмотря на бурю захвативших их чувств: у кого-то – позитивных, а у кого-то – не очень.
Вера прошла в пед, Сережа – на факультет журналистики в МГУ, как и было задумано, Ната – в медицинский.
И тут оказалось, что в меде нужно тупо зубрить, хотя бы первый год – латынь и анатомию: форамен магнум, ос окципитале и ду..ра матер. И это – не ругательство вовсе, как можно было подумать: дескать, экая не умная Вы, мама..шка! — а твердая мозговая оболочка. А атлант, вообще, неожиданно оказался шейным позвонком.
Зубрить в одиночку было скучно. И тут один молодой человек из их группы предложил зубрить вместе: ведь вдвоем – вдвойне веселей!
А песня врать не будет. И они стали вместе зубрить: в голос в анатомичке и шепотом в библиотеке.
И сначала только честно зубрили. А потом к зубрежке стали добавляться перерывы на смех: Володя оказался блестящим и юморным собеседником. И
Ната поняла, что ей тоже с ним очень интересно. Нисколько не меньше, чем с любимым Сереженькой.
Кстати, с Сереженькой встречаться они стали гораздо реже: некогда, однако. Его тоже захватила студенческая жизнь.
Но учиться на журналиста оказалось легче, чем на врача: было ясно, что «Акела промахнулся». То есть, Ната.
К ноябрю учеба принесла свои плоды: Наташа влюбилась в Вовчика. Как же так? А так! Ведь Сережа был где-то там, в отдалении, а Вовчик – рядом.
Наташа всегда считала себя девушкой порядочной. И даже поступок с подругой не смог ее в этом переубедить.
Поэтому, когда Сережка пригласил ее на ноябрьские в компанию молодых журналистов, честно ему отказала:
— Я больше тебя не люблю!
Это же было правдой: любовь прошла за короткий срок, оставив после себя легкое удивление – вот как оно бывает… А на правду обижаться нечего.
Так случается часто: когда человек достигает того, о чем грезил долгие годы, он утрачивает к этому интерес. Поэтому бойтесь исполнения своих желаний.
К тому же, она уже согласилась встречать красный день календаря с новым любимым.
Молодой человек прибалдел: он же оставил ради нее Верку – отличную девчонку! Которая, действительно, его любила. А он поверил этой Натке, что и она его любит.
Ведь сомнения по этому поводу у него и тогда были. И надо было слушать свой внутренний голос, а не идти у этой ту…ой ов…ы на поводу.
Да и Верка тогда его просто умоляла остаться. А он не проинтуичил. А без настоящей интуиции в журналистике делать нечего.
Задетый Сергей – это была первая оплеуха от девушки — тогда ничего не стал ни говорить, ни выяснять – просто молча ушел. А Наташка стала готовиться к завтрашней вечеринке…
Пять каникулярных дней пролетели незаметно: новая любовь захватила девушку целиком.
А потом, уже ближе к середине декабря, ей позвонила Олька Сидорова: да, та самая одноклассница Олька. И напросилась, зачем-то, в гости.
Хотя особой дружбы между девушками никогда не было – так, нечастые разговоры о бывших одноклассниках по телефону.
Они сели на кухне, и Оля вдруг выпалила:
— А ты в курсе, что Сергей вернулся к Верке?
И стала смотреть на реакцию Наташки. Собственно, она и пришла только для того, чтобы посмотреть, как эта задавака утрется.
И Наташка утерлась: теперь уже остолбенела она.
Нет, вернуться-то он, конечно, попытаться мог. Но гордая Вера, вряд ли, его бы приняла обратно.
Девушке стало сразу нехорошо. Казалось бы, тебе-то теперь – что? У тебя – новый молодой человек, он тебя тоже любит, живи и радуйся!
Но радоваться не получилось: у Наты появилось чувство, что ее обманули. Хотя это же они с Сергеем обманывали какое-то время Веру.
Она собралась с силами – не стоит, чтобы вредная сплетница Сидорова заметила ее состояние – и, старясь, чтобы голос звучал, как обычно, спросила:
— Ну, а от меня-то ты чего хочешь?
— А разве тебе не интересно? – ехидно поинтересовалась Олька и заглянула прямо в глаза. – Ведь они снова встречаются! Не хочешь узнать, почему?
«Очень хочу!» – хотела закричать Ната.
Но не стоило давать пищу для сплетен противной Сидоровой. Поэтому девушка ограничилась кратким:
— Ну, расскажи, если получится!
Намекая на то, что какой-то другой версии о возврате бывшего любимого существовать просто не может! Ну, да – ему дали от ворот поворот: эту версию она и озвучила Ольке. И все.
Но Сидорова рассказала, что Сергей не только вернулся: Вера его простила! Потому что у бывшего любимого неожиданно оказался свой взгляд на происходящее.
И Оля торжествующе, глядя на Наташку, поведала, что Сергей встречался с ней исключительно из-за жалости! Да, в его интерпретации все звучало именно так: такие они, журналисты…
Дескать, прости Верочка, но я просто пожалел твою подругу – жалкую и никчемушную медалистку, у которой — ни ро..жи, ни кожи.
Да ты и сама понимаешь, что она — неу..дачница! Одни формулы на уме. Ну я и подумал – дай-ка я ее немного развеселю!
А ушел-то я от нее сразу – почти через неделю. Просто мне было к тебе неудобно подойти: боялся, что пошлешь. Ты же — гордая!
Это было отк..ровенной фигней, шитой белыми нитками. Но женщина слышит то, что хочет. И Вера услышала. И услышанное ее устроило. К тому же, она еще продолжала любить Сергея.
И, хотя она была девушкой умной, разрешила ему остаться. Как там – Бог простит, и я прощаю.
Все это вывалила сейчас пришедшая исключительно с этой целью Олька.
Ната ту..по молчала, глядя в сторону: это было слишком. Зачем же так врать? Это же было неправдой!
И эта неправда выставила ее в исключительно неприглядном свете: ни ро..жи, ни кожи, никчему..шная, я ее бросил через неделю!
Все же было не так: это же она его бросила!
Можно было бы попытаться и объяснить Сидоровой, как все было на самом деле.
Но по ее презрительному взгляду, Наташе стало ясно, что ее версия не прокатит: им всем больше понравился вариант харизматичного Сережки.
— Ну, я, пожалуй, пойду! – сказал Олька: она сделала свое дело – уела медалистку: собственно, для этого все и затевалось.
И теперь спешила рассказать о реакции отличницы подружкам, которые ждали ее с нетерпением. И Вера – среди них…
А Ната ее не удерживала: настроение было безнадежно испорчено. Это надо же оказаться таким бессовестным не..годя..ем. И для чего? Только для того, чтобы как-то объяснить свой неблаговидный поступок?
Эта рана будет болеть еще долго-долго, отравляя воспоминаниями веселую студенческую жизнь.
А когда затянется, то будет беспокоить шрам: ведь ее выставили в очень неблагоприятном свете.
И кто – бывший любимый, которому она доверяла!
Так болит после ампутации удаленная конечность: уже все – вроде, болеть нечего. Но болит же…
И Нате не пришло в голову, что это – бумеранг. Который она тогда сама и запустила: а бумеранги всегда возвращаются.
Она причинила боль подруге, а прилетевшая «ответочка» доставила боль и ей: в природе наступило относительное равновесие.
Но у девушки в голове не щелкнуло, что она сама все это затеяла: она продолжала ругать только мерзкого Сережку.
Бумеранг прилетит еще раз — теперь уже к взрослой Наталье Александровне: от нее уйдет муж после двадцати пяти лет совместной жизни.
Да, полюбит ее подругу, или ту, которую она считала подругой, и бросит свою Нату для новых отношений.
Видимо, Боженька решит, что если один раз не дошло, то стоит попытаться достучаться второй раз.
Но и тогда до женщины ничего не дойдет: ведь мы помним только то, что хотим помнить.
А она помнила только одно: она была во всем права, а вот этот мер..завец Сережка наговорил о ней Бог, знает, что!
А о не..годя.е муже и такой же подружке и говорить нечего: виноватыми окажутся тоже они!
А вовсе не она – симпатичная дама, по-прежнему продолжающая считать себя отличницей.
А Боженьке, наверное, придется напрягаться и придумывать что-то еще. Но, наверное, это уже будет касаться ее дочери.
Чтобы до Натальи Александровны точно дошло, что именно она запустила тот самый бумеранг. Уведя от своей наивной подруги-одноклассницы харизматичного Сережку. Который, кстати, так на Верке и не женился: хоть какое-то облегчение…
Родительская гиперопека перешла все границы