Анна Сергеевна Самойлова всегда говорила, что главное в жизни — это порядок. Порядок в доме, порядок в мыслях, порядок в отношениях. Её двухкомнатная квартира в центре города дышала этим порядком: вещи лежали на своих местах, книги стояли ровными рядами на полках, а на кухне всегда вкусно пахло.
В этой квартире прошла вся её жизнь. Когда-то она принадлежала ее родителям, в ней она прожила двадцать шесть лет с мужем, здесь вырастила двух сыновей – Игоря и Олега.
Теперь она вдова, сыновья уже взрослые, обзавелись своими семьями, и она осталась одна. Одна, но не одинока — в её доме всегда было шумно от детских голосов: дети и внуки не забывали Анну Сергеевну.
Олег женился сразу после университета на Зое, бойкой и хозяйственной девушке, которая быстро родила ему двух дочек — Надю и Веру. Игорь долго искал свою «половину» и женился поздно. У его жены – Нины – от первого брака уже был сын Андрей. Общих детей у пары не случилось.
Анна Сергеевна приняла всех. Нина, сначала робкая и немного настороженная, со временем почувствовала себя членом семьи. Андрей — мальчик с серьезными глазами, который долго стеснялся называть Анну Сергеевну бабушкой, через год уже полностью освоился на даче.
Особенно шумно становилось здесь летом. Шесть соток в дачном кооперативе — не Бог весть какое богатство, но сколько радости они приносили! Анна Сергеевна любила это место. Здесь, в небольшом домике с верандой, где по утрам пахло свежестью и укропом, собиралась вся семья.
— Бабуль, а можно мы с Верой посадим свои цветы? — спрашивала старшая внучка Надя, лет десяти, с серьёзным лицом.
— Конечно, моя хорошая. Вон там, у забора, — кивала Анна Сергеевна. — И не забывайте поливать, слышите?
Девочки убегали с маленькими лопатками и лейками, а Анна Сергеевна смотрела им вслед и улыбалась. Андрей обычно в это время сидел на крыльце с книгой или помогал отцу чинить старую тачку. Нина и Зоя пололи и поливали грядки, перебрасываясь шутками. Олег чинил забор.
— Игорь, — спрашивает брата Олег. —Ты так много времени на даче проводишь. Жена отпускает?
— Нина? Она на своей работе с утра до вечера. Андрей больше со мной. А он дачу любит.
Так и жили. Вместе сажали, вместе ухаживали за огородом, вместе собирали урожай. Никаких споров – кому достанется больше картошки и огурцов – никогда не было. А если надо было поправить забор или починить крыльцо, то это делал тот, кто был свободен.
Годы шли. Здоровье Анны Сергеевны начало сдавать. Всё чаще она задумывалась о том, что будет после неё.
— Мама, ты чего такая задумчивая? — спросил её однажды Олег.
— Так, о жизни думаю, — ответила она уклончиво.
Она знала, что нужно оставить завещание. Но как поделить? Квартира, дача… В семье никогда не обсуждали вопросы наследства, но по умолчанию считалось, что и квартира, и дача Анны Сергеевны достанутся Игорю и Олегу.
Анна Сергеевна видела, как они относятся к своим детям. Игорь — к Андрею, который стал ему почти родным. Олег — к Наде и Вере, своим дочерям. Она думала о будущем сыновей и внуков. И в какой-то момент приняла решение.
Ничего никому не сказав, Анна Сергеевна пошла к нотариусу и составила завещание. А потом написала письмо. Короткое, но в нём объяснила, почему сделала так, а не иначе.
Она положила письмо в конверт, оставила его у нотариуса и больше никогда о нём не вспоминала. До последних дней.
А семья продолжала жить, и все у них было хорошо, почти идеально.
Но все изменилось, когда выяснилось, что Анна Сергеевна все-таки оставила завещание.
Ознакомились с ним через месяц после ее cмepти, а спорили и ругались до тех пор, пока окончательно не оформили документы.
Содержание завещания было неожиданным для всех.
— Квартира переходит в равных долях внучкам: Надежде Олеговне Самойловой и Вере Олеговне Самойловой, — монотонно читал нотариус. — Дача делится между Игорем Павловичем и Олегом Павловичем в равных долях.
В комнате повисла тишина.
— Что? — переспросил Игорь, побледнев. — А Андрей? Ему ничего?
— По завещанию — ничего, — ответил нотариус, разводя руками. — Есть письмо от Анны Сергеевны.
Он протянул конверт. Олег взял его, вскрыл и начал читать вслух.
В письме было сказано, что бабушка хотела обеспечить жильем внучек: «Пусть у них будут деньги, которые станут первым вкладом в их собственные квартиры. А дачу не продавайте, продолжайте и дальше вместе на ней работать».
Когда он закончил читать, Нина заплакала.
— Я не верю, — сказала она. — Зачем она так сделала? Почему Андрея обделила? Он тоже её внук!
— Он не родной, — тихо сказала Зоя. — Он не её кровный.
— Но Анна Сергеевна всегда называла его внуком! — воскликнула Нина.
Игорь усмехнулся, хмуро глядя на брата.
— Ты рад, да? Твои девочки получили квартиру. А твоя семья, считай, три четверти всего, что было у матери.
— Я не рад, — ответил Олег. — Я не знал о завещании. И не говори мне, что я виноват.
— Виноват? Ты — нет. Просто тебе повезло, что у тебя две дочери, а у меня — пасынок.
— Игорь, прекрати, — вмешалась Нина. — Это не Олег виноват. Это…
Она замолчала, не зная, что сказать.
Следующие пять месяцев прошли в спорах и скандалах. Игорь предлагал разделить всё пополам — квартиру на двоих братьев, дачу — тоже. Олег отказывался.
— Ты же сам читал письмо! — кричал Олег на одном из семейных собраний. — Мама хотела, чтобы у Нади и Веры было будущее!
— А у Андрея, значит, не должно быть будущего? — парировал Игорь. — Он тоже её внук! Я растил его почти десять лет!
— Ты растил… Но ты не усыновил его, не забыл? С юридической точки зрения он и тебе, и нашей матери никто!
Игорь вскочил:
— Как ты смеешь?! Конечно, тебе это выгодно…
— Не о выгоде речь! — крикнул Олег. — Но я не пойду против воли матери!
— Мать ошибалась! — продолжал спорить Игорь. – Получается, что твоей семье ушла бо́льшая часть наследства: квартира полностью, да еще и часть дачи.
—И что? Ты хочешь всё отобрать у моих дочерей?!
— Отобрать? Нет! Мы просто хотим поделить по-честному! Мы хотим справедливости!
Скандалы шли один за другим. Зоя перестала разговаривать с Ниной. Надя и Вера, которые сначала были в восторге от новости о наследстве, теперь чувствовали себя виноватыми. Андрей молчал. Он просто уходил из комнаты, когда взрослые в очередной раз начинали ругаться из-за наследства.
В конце концов документы были оформлены. Квартира перешла Наде и Вере. Дачный участок — Игорю и Олегу.
Но дача больше не приносила радости. Делать что-то вместе братья уже не хотели: слишком много слов было между ними сказано, таких слов, которые и хотелось бы назад взять, да уже никак.
— Ты поедешь на дачу в эти выходные? — спросила как-то Зоя Олега.
— Не знаю. А Игорь?
— Нет, сказал, что не поедет, если ты там будешь.
Олег вздохнул. Он скучал по брату. Иногда даже думал о том, что лучше бы этого завещания вовсе не было.
Они не разговаривали уже полгода. Иногда переписывались короткими сообщениями — только по делу. Слишком много было обид.
Но обида — не единственное, что осталось. Оставались еще воспоминания. О детстве, когда они играли вместе на той самой даче. Когда мама пекла пироги и звала их к ужину. О том, как они дружно там работали.
Может быть, пройдёт время, и когда-нибудь они снова встретятся на старой даче и вспомнят, что когда-то были братьями.
Скрыл покупку квартиры от жены