— Марина, она просто хотела, чтобы я прочитал сказку, перестань искать врагов там, где их нет.
Детская комната погрузилась в полумрак, освещаемая лишь желтым пятном ночника. Алексей тихо прикрыл дверь и прошел на кухню, где на столе остывал недопитый чай. Жена стояла у раковины, напряженно вытирая и без того сухую тарелку.
Скрипнула половица в коридоре. София сладко сопела в своей кроватке, сжав в кулачке плюшевого зайца. На календаре красовалась отметка: четыре года исполнялось через неделю.
Отношения давали трещину давно, но в последние месяцы быт превратился в минное поле. Алексей работал инженером, получал свои сто двадцать тысяч и почти все отдавал в семью. Ипотека за двухкомнатную квартиру была оформлена еще до свадьбы и подходила к концу.
— Ты специально это делаешь, да? — Марина резко повернулась, бросив полотенце на кухонный гарнитур. — Покупаешь доченьке этот дорогой конструктор, носишь её на плечах, а я потом выгляжу строгой мачехой.
— Я просто купил ребенку игрушку на свои денежки, Марина, — спокойно ответил Алексей, доставая из холодильника минералку. — София просила этот набор два месяца. Почему ты во всем видишь подвох?
— Опять твои ужимки! — всплеснула руками жена. — Я прошу тебя, не говори ты это слово, тебе тридцать четыре года, а ты сюсюкаешь, как первоклассник. Денюжки, супик, словечки. Тьфу!
На следующий день у подъезда собрались соседи. Старшая по дому, баба Шура, выбивала ковер на железной раме и громко здоровалась со всеми проходящими. Алексей вел Софию за руку из детского сада, держа в другой руке пакет с яблоками.
— Ой, Леша, какой же ты молодец! — запричитала соседка, опираясь на выбивалку. — Каждое утро сам в садик, вечером из садика, а мамочка ваша все за компьютером сидит? Золотой ты отец, повезло Марине.
Алексей лишь вежливо улыбнулся и ускорил шаг. Марина стояла на балконе второго этажа и прекрасно слышала этот разговор. Когда муж с дочкой вошли в квартиру, атмосфера в прихожей была натянутой.
— Опять купаешься в лучах славы? — с порога заявила Марина, даже не помогши дочери снять сапожки. — Баба Шура уже песнь о тебе сложила?
— Перестань при ребенке, — тихо сказал Алексей, снимая куртку. — Человек просто поздоровался.
— Да все вокруг только и говорят, какой ты идеальный! — повысила голос Марина, уходя на кухню. — А то, что я статьи сутками пишу за тридцать пять тысяч, чтобы себе на косметику зарабатывать и не просить у тебя каждую копейку, никто не замечает!
— Ты сама выбрала фриланс, Марина, — ответил муж, проходя за ней. — Я никогда не упрекал тебя заработком и не запрещал выходить в офис.
— Конечно, тебе выгодно держать меня на дне! — выкрикнула она. — Чтобы на моем фоне выглядеть благодетелем.
В субботу в гости приехала Валентина Петровна. Мать Марины вошла в квартиру с объемными пакетами, из которых пахло жареной рыбой и дешевыми духами. Она сразу прошла в гостиную, не разуваясь на коврике.
— Марина, почему у вас пыль на телевизоре? — громко спросила тёща вместо приветствия. — Муж работает, а ты даже тряпкой махать отвыкла.
— Мама, у нас все нормально, — буркнула Марина, выходя из спальни. — Леша сам вчера пылесосил.
— Вот именно! — подхватила Валентина Петровна, проходя на кухню. — Зять и готовит, и убирает, и с Сонечкой гуляет. А ты только свои статейки в интернете набиваешь. Скоро муж от тебя уйдет к нормальной хозяйке.
Марина густо покраснела и сжала кулаки. Алексей в это время собирал с дочкой пазл на ковре в детской. Он слышал каждое слово, но предпочитал не вмешиваться в разговоры родственников.
— Не надо из него святого делать, мама! — громко крикнула Марина из кухни. — Он специально все делает напоказ!
— Не ори на мать, — отрезала Валентина Петровна. — Накорми лучше ребенка нормальным супом, а не своими полуфабрикатами.
К вечеру воскресенья напряжение достигло предела. Поводом для новой ссоры стала обычная прогулка. Алексей собрался вести Софию в зоопарк, о чем они договаривались еще среди недели.
— Вы никуда не поедете, — твердо сказала Марина, перекрывая выход из прихожей. — Мы с мамой решили, что сегодня София поедет к бабушке на дачу.
— Марина, мы купленные билеты держим в руках, — ответил Алексей, показывая распечатки. — София ждала этого воскресенья.
— Мне плевать на твои билетики! — рявкнула жена. — Ты опять хочешь один побыть хорошим? Доченька-лапочка будет слушать твои сказочки, а я снова за бортом?
— Хватит коверкать слова, — поморщился Алексей. — Тебе тридцать два года, Марина. Звучит глупо и агрессивно.
— Ах, глупо?! — взвизгнула она. — А бумажка твоя на квартиру не глупая? Ты специально оформлял ипотеку до свадьбы, чтобы я тут никто была?
— Квартира куплена на мои деньги до нашего знакомства, — отрезал Алексей. — И мы это обсуждали перед свадьбой.
— Ты должен переписать половину на Софию! — вступила в разговор Валентина Петровна, выходя из кухни с полотенцем в руках. — Если ты действительно заботливый отец, а не притворяешься!
— Я никому ничего не должен переписывать, — спокойно сказал муж. — Это мое имущество, и оно останется моим.
— Вот видишь, мама! — закричала Марина. — Ему просто нужна была бесплатная домработница и инкубатор! Все только и говорят, какой ты заботливый отец, будто я тут никто!
— Я пошел с дочерью в зоопарк, — Алексей взял Софию на руки. — Вернемся к вечеру, поговорим без криков.
Празднование четырехлетия Софии устроили в следующий выходной. В гости пришли родители Алексея, Валентина Петровна и пара друзей с детьми. Кухонный стол ломился от салатов и горячего, которое Алексей готовил с самого утра.
— Лешенька, тортик просто объедение! — похвалила свекровь, доедая кусочек. — Сам печь учился?
— Сам, мама, по рецепту из интернета, — ответил Алексей, разливая чай. — Марина была занята заказом.
— Да уж, занята, — прошипела Валентина Петровна себе под нос. — Весь день в телефоне просидела.
Марина резко поставила чашку на блюдце, так что горячий чай выплеснулся на скатерть. Гости затихли, почувствовав неладное.
— Перестаньте меня позорить! — громко произнесла Марина, вставая из-за стола. — Вы специально собрались здесь, чтобы устроить мне судилище?!
— Марина, успокойся, праздник у ребенка, — тихо проговорил Алексей.
— Не указывай мне! — закричала она, тыча пальцем в мужа. — Ты забрал у меня все! Дочь тебя любит больше, чем меня! Соседи тебя хвалят! Твои родители на меня смотрят как на пустое место!
— Ты сама отделилась от семьи, Марина, — ответил Алексей, складывая салфетку. — Ты не ходишь с нами гулять, ты не готовишь, ты только ищешь обиды.
— Потому что вы меня выживаете! — плакала жена. — Ты набрал свои денежки, выплатил свою квартиру и теперь думаешь, что ты король?!
— Перестань говорить эти детские словоформы, — вздохнул Алексей. — Это выглядит жалко.
— Ах, жалко?! — Марина подскочила к серванту и схватила подарочную вазу. — Тогда убирайся из моего дома!
— Это его дом, дочка, — вмешалась Валентина Петровна, пытаясь удержать ее за руку. — Не глупи, куда мы пойдем?
— Пусть он отдаст нам квартиру! — кричала Марина, размахивая вазой. — Пусть перепишет все на Сонечку и вали забор строить на свой север!
София заплакала в детской комнате, испугавшись громких криков. Алексей встал из-за стола, молчашел в детскую и прижал дочь к себе.
— Тише, милая, все хорошо, — шептал он, гладя ее по голове. — Папа рядом.
Гости стали быстро собираться и уходить, неловко прощаясь в прихожей. Родители Алексея пытались поговорить с сыном, но он лишь качал головой и просил их не вмешиваться.
Поздно ночью, когда все улеглись, Алексей вышел на балкон. На улице моросил мелкий дождь, фонари отражались в лужах на асфальте. Он принял решение, которое созревало в нем последние полгода.
Утром Алексей собрал свои вещи в два больших чемодана. Марина сидела на диване в гостиной с заплаканными глазами, а Валентина Петровна пила валидол на кухне.
— Я подал документы на продажу квартиры, — ровным голосом произнес Алексей, стоя в прихожей. — Выписка произойдет автоматически после завершения сделки покупателем.
— Ты не имеешь права! — выбежала из кухни тёща. — Куда мы с ребенком пойдем?!
— У вас есть время найти съемное жилье, — ответил Алексей. — Я открыл специальный счет на имя Софии и перевел туда сумму, которой хватит на ее содержание до совершеннолетия. Снять эти деньги до ее восемнадцатилетия никто не сможет.
— Ты бросаешь дочь?! — закричала Марина, выходя из комнаты. — Ты же так орал, что ты идеальный папка!
— Я не бросаю дочь, — ответил муж. — Я уезжаю работать в Мурманск по контракту. Буду приезжать к ней каждый отпуск и брать ее к себе, когда она подрастет.
— Ты разрушил нашу жизнь из-за своих амбиций! — рыдала Марина. — Из-за своей гордыни!
— Ты сама разрушила все своей ревностью и истериками, — сказал Алексей, беря чемоданы. — Прощай, Марина.
Он вышел из квартиры и тихо прикрыл за собой дверь. На лестничной площадке его встретила баба Шура, несущая ведро с водой.
— Лешенька, ты куда это с сумками? — удивилась соседка. — В командировку?
— Навсегда, баб Шура, — улыбнулся Алексей. — Берегите себя.
Через два месяца сделка по продаже жилья была полностью завершена. Покупатели въехали в помещение, а Марина с матерью и Софией сняли небольшую однокомнатную квартиру на окраине города.
Валентина Петровна ежедневно пилила дочь за то, что та упустила надежного и обеспеченного мужа. Марина пыталась искать работу с более высокой зарплатой, но без опыта в офисе ее брали только на низкооплачиваемые должности.
Север встретил Алексея суровым климатом, но работа в Мурманске приносила удовлетворение и стабильный доход. Он возглавил инженерно-строительный отдел на крупном объекте и быстро обжился на новом месте.
Каждый месяц София получала по почте большую посылку. Внутри всегда лежали новые книги, красивые игрушки и яркие письма с рисунками северного сияния, которые отец рисовал сам для своей любимой дочки.
Марина с матерью так и остались жить в съемной однокомнатной квартире, бесконечно выясняя, кто виноват в их разрушенном быту. Алексей успешно завершил строительство нового терминала в Мурманске и остался там жить, наслаждаясь спокойствием и любимой работой. Маленькая София бережно хранила все отцовские письма и рисунки в красивой шкатулке, точно зная, что папа ее искренне любит.
Стал пропадать в командировках