Мать изначально была против отношений Татьяны и Сергея.
— Это же надо было додуматься связаться с командировочным! — возмущалась Анна Ивановна. — Он тебя поматросит и бросит!
Наверняка у него в городе жена есть и дети!
Немаленькая ты уже вроде бы — должна соображать!
— Вот именно, мама! — отвечала Татьяна. — Мне 26 лет, а я до сих пор одна.
Что-то я не вижу в нашем посёлке нормальных мужиков.
И Серёжа разведён! Да, у него есть дочка, но это же не означает, что он не может полюбить другую женщину.
— Ой, о любви он тебе поёт не хуже соловья! Это я уже поняла!
Но ты-то мозг включи! Сколько они будут реконструировать фабрику? Год, два?
А потом помашет твой Серёженька тебе ручкой! Помяни моё слово!
— Хватит, мам! Я сама разберусь со своей жизнью!
Неудивительно, что после таких разговоров, спустя полгода узнав о своей беременности, Татьяна не спешила сообщать эту новость матери.
— Я даже не хочу себе представлять реакцию мамы, когда она узнает, — плакала Татьяна любимому. — Что же делать-то, Серёженька?
— Как что? — натурально удивился он. — Рожать. Будем жить вместе, растить нашего ребёнка.
Я тут домик прикупил в не очень хорошем состоянии, но ребята помогают привести его в божеский вид.
Хотел сюрприз тебе сделать, но раз такое дело — говорю сейчас.
— Да ты что? Ты правда решил остаться? — теперь Татьяна уже залилась счастливыми слезами.
— Правда. Я же тебя люблю.
Вот так они и стали жить вместе.
Когда родился Вовка, мать снова попыталась вставить свои пять копеек:
— Пусть женится на тебе! И сына пусть официально признаёт! Это что такое вообще — только на словах он отец, а по документам…
— Хватит, мам! — резко оборвала её Татьяна. — Мы сами разберёмся! А ты, если хочешь внука видеть, веди себя нормально, а ты зыркаешь на Серёжу, как на врага какого-то!
Анна Ивановна притихла — внука она обожала.
Спустя три года у Татьяны с Сергеем родилась ещё и дочь Настенька.
Любимый оказался отличным отцом, каждую свободную минуту проводил с детьми.
Подросшего Вовку стал брать с собой на рыбалку — пацан был в восторге от шикарной моторной лодки, которую Сергей купил специально для этого.
Нередко он и Настеньку забирал из детского сада, умиляя воспитателей.
С обоими детьми Сергей выезжал и в город: в зоопарк, в кино, просто на прогулки.
Татьяна считала, что у них идеальная семья, несмотря на то, что они с Сергеем так и не поженились и официальным отцом для обоих детей он так и не стал.
Единственное, что омрачало счастье Татьяны — это отлучки сожителя к дочери.
Впрочем, со временем она постаралась смириться с этим — очень уж любила Сергея.
Они отметили 10-й день рождения Вовки, и сожитель в очередной раз отправился в город на пару дней навестить дочь, а пропал на целую неделю.
На звонки Сергей не отвечал, и его коллега Иван, с которым сожитель общался чаще всего, сбрасывал звонки.
Иван приехал к ней сам через три дня.
— Прости, я не знал, как тебе сказать, — стараясь не смотреть Татьяне в глаза, сказал он. — Сергей погиб…
— Как? Где он? — она буквально оторопела.
— Тань, ты постарайся успокоиться. Его уже похоронили. Извини.
— Подожди! Кто похоронил? Когда? Где?
— Жена его похоронила, Тань, — вздохнул Иван. — Он с Еленой так и не развёлся, и тело выдали ей на законных основаниях, и похороны она организовала…
— Как не развёлся? Я же видела его паспорт, там нет штампа…
— Да терял он паспорт! А когда новый получил, только отметку о ребёнке поставил. Там же дата выдачи есть.
Татьяна была в полном шо..ке. Она даже не знала, от чего больше страдает — от см..ерти любимого или от его обмана…
Она прорыдала неделю, напугав детей, пока бабушка их на время не забрала к себе.
— Возьми себя в руки, — строго сказала ей мать. — Не ты первая, не ты последняя, и дети ни в чём не виноваты.
Лучше думай, как ты их одна теперь поднимать будешь.
Татьяна и думала, и только дети спасли её от стр..ашной тоски по Сергею в следующие полгода.
А потом на пороге её дома появилась статная, стильно одетая женщина с каменным выражением лица.
— Я — жена, точнее, вдова Сергея, — ледяным тоном заявила она, едва поздоровавшись. — Полагаю, ты знаешь, что меня зовут Елена, я тоже твоё имя знаю, так что обойдёмся без церемоний.
Этот дом принадлежит мне по наследству. Когда ты со своими детьми собираешься его освободить?
— В смысле? — изумилась Татьяна. — Мы здесь с Серёжей прожили больше 10 лет, здесь дети его живут. С чего бы мы должны его освобождать?
— С того, что законная наследница имущества Сергея — я. Вот копия его завещания, — Елена протянула Татьяне бумагу. — Насколько мне известно, Сергей официальным отцом твоих детей не является, и здесь они даже не зарегистрированы.
Так что предлагаю решить вопрос по-хорошему. Думаю, тебе тоже не с руки таскаться по судам.
— Не может быть… — побелевшими губами прошептала Татьяна, прочитав завещание, в котором Сергей указал, что абсолютно всё своё имущество он оставляет законной супруге.
— Кстати, автомобиль его, конечно, теперь ничего не стоит, а вот моторная лодка. Надеюсь с ней всё в порядке? Я рассчитываю её продать.
Татьяна молча смотрела на гостью, не в силах вымолвить ни слова.
— Но всё-таки я не зв…ерь какой-то, хоть ты и прилепилась к моему мужу, так что даю тебе месяц срока, чтобы ты освободила помещение, — Елена вышла из дома, гордо подняв голову.
Немного придя в себя, Татьяна позвонила Ивану, и тот подтвердил, что Елена говорила правду, но обещал подумать, что можно сделать.
А ещё через неделю на пороге дома Татьяна увидела ещё одну гостью — прилично одетую женщину в годах, назвавшуюся Полиной Владимировной — мамой Сергея.
— Я понимаю, что вы наверняка настроены ко мне негативно, но мне просто необходимо с вами поговорить, — произнесла она просительно.
Особого негатива, честно говоря, по отношению к матери Сергея Татьяна не чувствовала.
Когда-то любимый сказал, что с мамой не общается, поскольку родители развелись по её инициативе.
В подробности не вдавался, а Татьяна и не спрашивала. Ну нет свекрови и нет — что такого-то?
Поэтому она и согласилась впустить женщину в дом.
— Я знаю про завещание, — сочувственно посмотрела на Татьяну гостья. — Не знаю, о чём думал мой сын, когда его составлял, да у него ведь не спросишь.
Могу только догадываться, что Ленка его как-то дожала. Она всегда была жадной, а ведь жила в доме Серёжи, который он строил ещё с отцом и который достался ему в наследство.
Там двести квадратов, место шикарное, участок большой.
А вы, я смотрю, вчетвером тут ютились… — она огляделась по сторонам.
Да, домик был не такой уж и большой — всего пятьдесят квадратов, но в этом доме Татьяна была счастлива с Сергеем и детьми много лет…
— Что вы хотите? — наверное, из-за этих лет Татьяна немного резко обратилась к гостье.
— Я не хотела вас обидеть, — испугалась Полина Владимировна. — Простите. Я хочу восстановить справедливость.
Мой сын поступил не слишком порядочно, как, возможно, когда-то поступила не очень хорошо и я… Неважно.
Сейчас нужно исправить хотя бы то, что можно.
— Каким образом?
— Я проконсультировалась с юристом, — воодушевлённо продолжила гостья. — Для начала нужно доказать, что Вова и Настя — дети Сергея.
Да, сделать экспертизу ДНК с его материалом уже не получится, а Ленка вряд ли согласится дать материал дочери.
Но есть я — мать Сергея, и я готова на любой анализ.
— Хорошо. И что дальше? — заинтересовалась Татьяна. — Елена-то всё наследство уже получила, нотариус ей все документы выдал, мне говорили.
— Ерунда! — махнула рукой Полина Владимировна. — Это всё тоже можно оспорить.
Поверь, Танечка, консультировавший меня юрист очень опытный — он нас не подведёт.
О расходах не беспокойся. — И вдруг улыбнулась застенчиво: — А можно мне познакомиться с внуками?
— Конечно, — растерянно ответила Татьяна.
У неё голова пошла кругом от появления матери Сергея и её участия.
В суде вдова со слезами на глазах уверяла судью, что муж любил только её и никак не мог столько лет её обманывать, а тем более завести детей с другой женщиной.
Однако в суде выступили соседи Татьяны, её мать, Иван — все подтвердили, что Сергей считал Вову и Настю своими детьми.
Да и ДНК-экспертиза с материалом Полины Владимировны подтвердила, что дети покойного — её родные внуки.
В итоге суд признал недействительным свидетельство, ранее выданное нотариусом, и поделил наследство на пятерых: Полину Владимировну, Елену, её дочь и детей Татьяны.
— Ладно, можешь оставить себе тот дом и лодку, — не глядя на Татьяну, надменно произнесла Елена. — Со свекровью я решу, а остальное — по праву моё и моей дочери.
— Ну уж нет! — отрезала Татьяна, почувствовавшая уверенность после решения суда. — Будем делить всё по закону.
Кажется, путь ей предстоит нелёгкий, но она должна справиться.
– Где велик? – Крёстная не купила велик за 30 тысяч и навсегда заблокировала «подругу»