— Ты не обижайся, — попросил папа по телефону. — Она к жизни неприспособленная. С квартирой, может, замуж выйдет. А у тебя все хорошо там.
— Конечно, папа, — ответила Инна. — А знаешь, почему у меня все хорошо? Потому что я работаю, а не баклуши бью.
— Забронируй гостиницу, тебе прилететь всего на один день, подпишешь отказ от наследства, и готово, — втолковывала Инне сестра Яна. — Какие еще ключи от папиной квартиры?
— Но я хотела попасть в квартиру, взять хоть что-то на память, — тихо ответила Инна.
— Посмотрим, — отрезала Яна, — не замечала за тобой раньше сентиментальности, стареешь.
Они обе не молодели. Но говорить об этом было как-то странно. Последние тридцать лет Инна жила вдали от дома, в другой стране. Уехала туда учиться по обмену, вышла замуж.
На дворе стояли голодные девяностые. Отец с матерью пытались переквалифицироваться из преподавателей в челноков.
Она не хотела никого обременять, сама подавала документы, искала подработки. Младшая сестра тогда заканчивала школу, готовилась к экзаменам.
Иннины достижения никого особенно не интересовали. Тем более что в семье верховодила мама, а у нее любимицей была Янка.
Отец напоследок перед отлетом сунул старшей дочери двести долларов в ладонь.
Мама же требовала не забыть прислать Яне нормальную модную одежду с первых дочкиных заработков. О том, что американская стипендия минимальна, она не думала.
На свадьбу родители не прилетели. Сказали, что далеко и дорого. Инна приняла это, постаралась влиться в семью Дэвида, где ее охотно приняли.
С годами она действительно стала считать свою иностранную родню близкими людьми.
Родители за это время потихоньку построили свой бизнес. Яна росла в достатке, ей не приходилось донашивать пальто и юбки за мамой.
Иногда Инна с сожалением думала, что никогда не станет родителям также близка, как сестра. А мама все требовала от старшей дочери разделять их отношение к Яне.
— Девочка бросила институт, здесь ей неинтересно учиться, — вещала Ольга Леонидовна в трубку. — Сделай ей вызов, поживет у вас.
— Мам, у нас с мужем скромная арендная квартирка, — напоминала Инна. — И мне некогда нянчиться с Янкой. Язык она не знает, значит, придется везде с ней ходить.
— Ты просто ужа.сна.я сестра, — возмутилась Ольга Леонидовна. — Лишаешь девочку шанса на поездку.
Я даже слушать не стану твои возражения. Мы уже подали документы на визу!
— Мама, но я не могу ее принять, — медленно, с расстановкой проговорила Инна. — Впредь попрошу о подобных планах говорить мне заранее.
— Совсем уже, — ехидно сказала мать, — может, еще запрос твоему секретарю сделать, будет ли у такой важной дамы время на родственников?
— Ты прекрасно знаешь, что у меня нет никакого секретаря, — разозлилась Инна. — Передай Янке, если хочет приехать, сидеть без дела я ей не дам.
У Инны в то время был сложный период. Нужно было подтверждать диплом врача. Потом оказалось, что его недостаточно и нужно учиться заново.
Несколько лет она параллельно зубрила, стажировалась, воспитывала ребенка, бесконечно запоминала незнакомые слова на другом языке. К счастью, рядом были муж и свекровь.
Даже рождение сына не поколебало уверенность Инны в том, что она дойдет до цели. Через два месяца ребенку взяли няню, а Инна вернулась к своей стажировке.
— Я не понимаю, что ты за мать, — распекала старшую дочь Ольга Леонидовна. — Кукушка какая-то, кинула младенца на чужих людей. Вам деньги некуда девать?
— Здесь так принято, — тихо ответила Инна.
— А ты у нас все такая правильная, — мать рассмеялась. — И когда же ты привезешь внука с нами повидаться?
— Не знаю, мам, — вздохнула Инна.
— Пришли потом детские вещички посылкой, у вас там наверняка все дорогое и фирменное, — заявила мать. — Яночка беременна, у тебя будет племянник. Мы с отцом просто на седьмом небе от счастья.
— Моя сестра вышла замуж? — удивилась Инна, — но вы не приглашали на свадьбу.
— Да перестань, кто сейчас рожает в браке? — отмахнулась Ольга Леонидовна. — Зато потом при разводе делить ничего не придется.
Инна проглотила и это. Родители имели полное право поддерживать Яну. А вот рождение первого внука будто оказалось рядовым событием. Впрочем, к такому она давно привыкла.
Зато беременность сестры давала шанс на передышку от бесконечных требований принять и поселить ее у себя. А еще лучше, по мнению мамы, было бы познакомить Янку с каким-нибудь миллионером.
Размышляя об этом, Инна окинула взглядом помещения обычной муниципальной больницы «скорой помощи», где они с мужем работали. Она реанимационной медсестрой, а Дэвид анестезиологом.
Свой выбор Инна сделала осознанно. Переучиться и сдать экзамены на медсестру оказалось проще и дешевле. Вот она и выбрала такой путь, временно отложив мечты о карьере врача.
Родители и это сочли оскорблением. Хотя в ее учебу не вложили ни копейки.
Миллионеров в их отделении не водилось. Хотя по представлениям Янки из фильмов, они должны были просто роиться в больничных коридорах.
Вместо этого в палаты поступали в основном вызовы с улиц, порой после разборок местных банд. Никакой романтики, сплошная проза жизни.
А из дома тем временем летели все более интересные новости. Родив ребенка, Яна окончательно осела на шее у родителей. Работать не желала, учиться дальше не хотела.
Отец долго это терпел, а потом отселил младшую дочь с внуком, купив им отдельную квартиру. И даже потрудился сам сообщить об этом Инне.
— Ты не обижайся, — попросил папа по телефону. — Она к жизни неприспособленная. С квартирой, может, замуж выйдет. А у тебя все хорошо там.
— Конечно, папа, — ответила Инна. — А знаешь, почему у меня все хорошо? Потому что я работаю, а не баклуши бью. Язык учу, кручусь, в отличие от вашей любимой дочери.
— Ну перестань, мы любим вас одинаково, — нерешительно ответил папа.
— Просто Янку немного больше, — обиженно ответила она. — Ладно, я поняла, не переживай, скан.далы закатывать не стану.
Они увиделись, когда мамы не стало. Инна прилетела, с большим трудом достав билеты. И опоздала, не успела проститься.
В квартире уже были в разгаре поминки. Грузный, разом постаревший отец сидел во главе стола. При виде старшей дочери — растрепанной, с чемоданом, вскочил, прижал к себе.
Инна обнимала папу и понимала, что очень соскучилась.
— Ну, как ты живешь? — расспрашивал Игорь Сергеевич, — как там мой внук?
— Прекрасно, сейчас фото покажу, — ответила она.
— А что ты только с одним чемоданом? — влезла в разговор Янка. — Я же тебе диктовала по телефону список того, что мне надо.
— Не было времени бегать по магазинам, — отмахнулась она. — Да и зачем тебе, сейчас же здесь можно купить все то же самое.
— Так и скажи, что пожадничала, — огрызнулась Янка. — А я уже всем разболтала, что сестра привезет туфли, как в сериале, и платье. Ну почему на тебя ни в чем нельзя положиться?
Инна оторопела, она ехала на скорбное мероприятие. И бегать за покупками сочла неуместным занятием. Да и вообще подумала, что сестра помешалась от горя, раз диктует ей этот непомерно длинный список.
А оказалось, что Янка действительно рассчитывала на американские гостинцы. И даже обиделась, что сестра ничего не привезла.
Впрочем, на ее капризы Инна не собиралась реагировать. Она приехала поддержать папу. И от своего плана отступать не собиралась.
— Что ты собираешься делать со своей долей наследства? — визгливый голос Янки вырвал ее из сна следующим утром.
— Откажусь в пользу папы, — пожала плечами Инна. — Мне оно здесь зачем? С собой же не увезу.
— А почему не мне? — капризно поинтересовалась сестрица. — Папа и так получает почти все.
— Может, не стоит сейчас его добивать твоими капризами? — поинтересовалась Инна. — Ты бы тоже отказалась от своей доли. Платить за вступление придется меньше.
— Я подумаю, — поморщилась Янка. — Ты вообще, как, сюда возвращаться не собираешься?
— Да вроде бы нет, — пожала плечами Инна. — Зачем бы мне это делать. Там жизнь налажена, работа, муж.
— Ну не знаю, вдруг твоя американская мечта окажется миражом, — усмехнулась сестра. — Надо было и мне ехать, пока была возможность. А теперь окажусь привязана здесь. Отца одного уже не оставишь.
Ты хорошо устроилась, просто самоустранилась.
Тогда они обе отказались от долей в имуществе в пользу папы. Удивительно, но Янке хватило ума понять, что это будет всем выгоднее.
И вот десять лет спустя история повторялась. Инна собиралась лететь домой. На этот раз с пересадками, а не прямым рейсом.
И сестра снова была недовольна ее визитом, даже по скорбному поводу.
— Моя квартира не приют для твоего брата, его друзей и вашей матери, хватит хозяйничать здесь всем!