— Я требую деньги за эту долю, раз уж ты добровольно платить не хочешь.
— Ты нормальная вообще?
В 10 лет Димка узнал, что мама Оксана ему не родная. Случайно услышал этот ночной разговор родителей и пришёл в ужас.
— Её почти 10 лет не было, — напряжённым, слегка дрожащим голосом говорила мама. — Откуда она теперь взялась? Что ей нужно?
— Оксана, Рената — родная мать Димки, — нервно отвечал отец. — Она хочет восстановить семью, воспитывать своего ребёнка.
— Я! Я родная мать Димки! — повысила голос мама. — И я его воспитывала всё это время!
— Тише! Не кричи. Всё это понятно, но…
Дальше Димка слушать не стал — бросился в свою комнату и разревелся, уткнувшись в подушку.
Кто такая эта Рената? Не хочет он ни к какой Ренате! У него одна мама! Она его любит, заботится о нём, уроки с ним учит, вкусненькое готовит, гуляет с ним, книжки читает и никогда не ругает.
Весь следующий день он ни с кем не разговаривал и от еды отказывался, не на шутку перепугав родителей.
Когда мама ласково, но настойчиво попросила его рассказать, что случилось, он не выдержал, снова расплакался, как маленький, а он ведь уже взрослый…
— Ты меня больше не любишь, да? Ты теперь не моя мама? Ты меня бросишь? — всхлипывал Димка.
— Господи, сыночек! — крепко прижала его к себе мама. — Никогда так больше не говори и не думай. Ты — мой любимый сынок, моё солнышко, моя радость. Я никому тебя не отдам.
Отец переминался с ноги на ногу, стоя в дверях, а потом молча вышел из комнаты.
Всё-таки родители уговорили Димку познакомиться с его биологической матерью.
В парк на эту встречу без мамы Оксаны он идти категорически отказался, крепко держал её за руку и старался не смотреть на Ренату.
От этой чужой женщины сильно несло парфюмом, и вообще она была какая-то вся слащавая и ненастоящая.
О чём ему с ней разговаривать?
Мама Оксана объяснила, что у Ренаты были какие-то обстоятельства, из-за которых она тогда уехала, бросив четырёхмесячного Димку.
А теперь обстоятельства другие, и она хочет вернуть себе своего сыночка.
— Обстоятельства! — фыркнула бабушка Димки (мать Оксаны). — Кукушка она самая натуральная!
Богатого мужика подцепила, и дитя своего бросила, даже отказную написала, …янь! А теперь вернулась — нате здрасьте!
— Мама, не нужно… — попросила бабушку мама Оксана. — Может, мы чего-то не знаем. Не пугай ребёнка.
Бабушка фыркнула и ушла к себе домой.
Так что к встрече с Ренатой Димка был подготовлен. Разговора у них не получилось, и он, вздохнув с облегчением, ушёл с мамой Оксаной, всё так же крепко держась за её руку.
— Чего он такой бука? — услышал краем уха Димка слова Ренаты. — Он нормальный вообще?
— Конечно! — горячо ответил ей отец. — Он вообще умница, учится хорошо, плаванием занимается…
«Так тётя Наташа на рынке мясо своё расхваливает покупателям», — подумал Димка, и снова про себя повторил, что от мамы Оксаны ни за что не уйдёт.
Взрослые всё-таки уговорили его ещё пару раз встретиться с Ренатой.
Папа Андрей так просто умолял, и Димка согласился, хоть и казалось ему во время этих встреч, что Рената ведёт себя неестественно возбуждённо, приторно добренько.
А он смотрел на неё и только и мечтал, как вернётся к маме, она обнимет его, и они вместе займутся чем-то интересным.
А ещё ему очень-очень было жаль маму, которая прятала заплаканные глаза и бодрилась изо всех сил, хотя ей явно было очень больно от происходящего.
Димка и отца стал ненавидеть. Как он мог променять свою жену и сына на эту гадостную Ренату?!
И всё-таки папа Андрей с мамой Оксаной развелись. Он с Ренатой куда-то уехал и лишь иногда звонил сыну, с фальшивой заботой интересуясь его делами.
Димка ничего рассказывать ему не хотел, и вскоре эти звонки прекратились.
Он рос, учился, в институте стал подрабатывать, поскольку у мамы появились проблемы с сердцем. Точно такие же были у бабушки, которая скончалась за год до окончания Димкой вуза. И он очень боялся потерять ещё и маму.
Он сам нашёл отличного кардиолога, обещавшего сделать маме операцию, которая поможет ей прожить ещё много лет. Операция стоила каких-то баснословных денег.
— Сынок, не нужно так беспокоиться, — просила его мама. — Сколько мне дано, столько и проживу. Ты уже взрослый, самостоятельный — ты и без меня справишься.
— Ещё чего! — нарочито грубо отвечал Димка. — Ты у меня ещё сто лет проживёшь! — и добавлял уже ласково. — Я без тебя никак обойтись не могу, мамочка моя родная.
После института он устроился инженером в довольно престижную фирму и получал неплохо, поэтому ему легко дали кредит, а ещё он продал бабушкину квартиру, доставшуюся ему по наследству, и Оксане сделали операцию.
Работать воспитателем в детском саду, как прежде, она не могла — ей надо было сначала полностью восстановиться.
— И не надо тебе работать, — заявил Димка. — Ты уже сделала всё, что могла. Теперь я буду нас кормить — не зря же ты меня воспитывала.
— Сынок, да я же не для этого…
— Я знаю, мам, — улыбнулся он. — И тоже тебя очень люблю.
Жизнь их снова наладилась. Димка даже познакомил маму с Алисой — медсестрой, с которой сблизился в больнице, где лечилась Оксана.
У пары было всё серьёзно, и они планировали пожениться через год, когда мама окончательно поправится и сможет принять самое непосредственное участие в свадебном торжестве.
Телефонный звонок отца застал Диму врасплох.
— Сынок, как ты? — слабым голосом поинтересовался Андрей.
— Откуда у тебя мой номер? — резко спросил Дима.
— Только это тебя интересует? — горько усмехнулся отец.
— Меня вообще не интересует ничего, что связано с тобой, — резко ответил Дима.
— Зря ты так, сынок, — вздохнул Андрей. — Да, я, наверное, виноват перед тобой, но жизнь — она такая…
— Наверное? Ну, тебе виднее. Что хотел? Я тороплюсь.
— Плохо мне, сынок, — немного помолчав, произнёс Андрей. — Разбились мы с твоей мамой на катере…
— С моей мамой всё в порядке.
— Да-да, я имею в виду Ренату. Вот. И сейчас нам помощь твоя нужна…
— Извини, ничем помочь не могу, — не дослушав отца, быстро сказал Дима и повесил трубку.
Он решил маме об этом звонке не рассказывать, но Оксана сама завела этот разговор.
— Сынок, тебе папа звонил? — робко спросила она. — Он нашёл мой номер через общих знакомых и…
— И ты дала ему мой номер, — вздохнул Дима. — Зачем, мам?
— Он всё-таки твой отец, и ему нужна помощь.
— Мам, я знаю, что ты добрая женщина, но всему есть предел. Этот Андрей 17 лет про меня не вспоминал. И алименты даже не платил, насколько я знаю. Я ему ничего не должен.
— Но раньше же…
— Всё, мам, закрыли тему.
Дима и правда не мог слышать о так называемом отце, а тем более о Ренате — они для него чужие люди, и вообще просто предатели.
А вот Рената, видимо, так не считала. Спустя неделю после того звонка женщина появилась на пороге квартиры Димы и Оксаны. Последней, к счастью, не было дома.
Она сильно постарела, но выглядела вполне себе ничего, да и бодрости с наглостью у неё по-прежнему хватало — это стало понятно из её самых первых слов.
— Не стыдно тебе? — возмущённо спросила она Диму. — Отец инвалидом стал, в коляске кое-как передвигается. Я едва выжила, хромаю теперь, сердце болит…
— У тебя же нет сердца, — хмуро посмотрел на неё Дима. — Нечему болеть. И с ногами у тебя всё нормально, раз так ловко бегаешь от меня и ко мне.
— Какой ты… жестокий, — поджала губы Рената. — Вот как тебя вырастила-воспитала эта горе-мамаша.
— Не смей говорить о моей маме ничего, — раздельно, чеканя каждое слово, ответил он. — Иначе я тебя с лестницы спущу.
От его взгляда Рената даже отшатнулась.
— Ладно, сейчас не об этом. — Она быстро пришла в себя. — Нам с Андреем нужны деньги на реабилитацию. Кто, как не сын, должен нам их дать? Я знаю, что зарабатываешь ты хорошо.
— Не для вас зарабатываю, — отрезал он. — Что-то ещё?
— Да! — с вызовом посмотрела на него Рената. — Третья часть этой квартиры принадлежит Андрею. Я требую деньги за эту долю, раз уж ты добровольно платить не хочешь.
— Ты нормальная вообще? Я прекрасно знаю, что эту квартиру мама и Андрей купили на деньги от продажи своих однушек, а когда отец меня бросил, свою долю он подарил мне. Так что ничего вашего здесь нет.
— Я отменю дарение! Я в суд пойду! — взвизгнула Рената.
— Да иди ты… — Дима едва сдержался, чтобы не послать гостью по всем известному адресу.
— Твой отец сгниёт в этом доме престарелых, — прошипела она ему на прощание и наконец-то ушла.
Дима, скрепя сердце, рассказал об этом визите маме.
— Не пойдёт она ни в какой суд, — вздохнула Оксана Петровна. — Она, может, и отвратительная мать, но не д…ра — понимает, что ничего не докажет. А вот Андрея жаль, она вполне может сдать его в какой-нибудь приют.
— Мам, даже не начинай… — взмолился Дима.
Но уже тогда он знал, что отцу поможет. Домой Андрея он не забрал, но перевёл его в частный пансионат, где за отцом хорошо присматривают за немалые деньги. Рената пока больше никак не проявляется.
Ты на мою квартиру рот не разевай, — заявила теща Борису