Лишняя в собственном доме

— Да как ты не поймешь, Марк, — Женя больше сдерживаться не могла. — Мне неприятно! Мне обидно, что в такие моменты ты обо мне не думаешь!

Любишь дочь? Так говори ей это наедине!

Марк вытаращился на супругу:

— Жень, ты совсем, что ли? Ты запрещаешь мне говорить родной дочери о том, что я ее люблю?

Я даже не знаю, как на твой выпад реагировать! Может, мне вообще от дочки отказаться, а? Ты же этого добиваешься!

Лика, десятилетняя дочь Марка, мужа Жени, только что закончила завтракать и убежала в комнату, оставив после себя гору крошек.

— Ликусь, ты всё? — крикнул Марк, не поднимая головы.

— Да, пап! — отозвалось из глубины квартиры.

— Иди сюда, золотая моя, — Марк отложил телефон и расплылся в улыбке, которую Женя видела всё реже.

Лика прибежала, запрыгнула отцу на колени. Она была хорошей девочкой, и Женя действительно старалась с ней дружить.

Они вместе выбирали одежду, пекли печенье, и Лика даже доверяла Жене свои маленькие секреты о школе.

Но…

— Помнишь, что я тебе говорил? — Марк прижал дочь к себе и громко, отчетливо, глядя прямо в сторону Жени, произнес: — Я тебя люблю больше всех на свете. Ты моя самая главная радость.

Женя почувствовала, как внутри всё сжалось. Этот «перформанс» повторялся по нескольку раз за день.

— Марк, — тихо сказала Женя, не оборачиваясь. — Лике пора собираться, мы договаривались поехать в парк через полчаса.

— Сейчас, Жень, не мешай. У нас минутка нежности, — Марк поцеловал дочь в макушку. — Люблю тебя, принцесса. Сильно-сильно.

Лика довольно замурлыкала, а Женя прикрыла глаза.

Зачем он это делает?

После прогулки в парке, когда Лику отвезли к матери, супруги вернулись в пустую квартиру.

Марк сразу пошел к бару, чтобы налить себе воды, и как ни в чем не бывало спросил:

— Что на ужин? Может, закажем чего? Устал я сегодня с этими горками.

Женя села на стул напротив него.

— Марк, нам нужно поговорить. О том, как ты ведешь себя при Лике.

Марк замер с бутылкой в руке. Его брови поползли вверх.

— Опять? Жень, мы это обсуждали. Она — мой ребенок, я её люблю. В чем проблема?

— Проблема не в том, что ты её любишь, — Женя подалась вперед. — Это нормально. Я тоже к ней хорошо отношусь.

Проблема в том, как ты это демонстрируешь. Эти постоянные «люблю больше всех на свете» именно тогда, когда я рядом…

Марк, мне это неприятно. Я чувствую себя лишней в собственном доме.

— Ты ревнуешь к десятилетнему ребенку? — Марк усмехнулся. — Это смешно, Жень!

Тебе лечиться надо, если тебя так задевают слова любви отца к дочери.

— Не смешно, — отрезала Женя. — Я прошу тебя об одной простой вещи. Пожалуйста, не говори ей ничего такого при мне.

Ты видишься с ней в школе, ты везешь её сюда, ты забираешь её от бывшей жены. Вы море времени наедине проводите.

Скажи ей это в машине, скажи по телефону, скажи на работе, если она звонит. Но сделай так, чтобы я этого не слышала!

Марк так растерялся, что не сразу сообразил, что ответить.

— Ты вообще слышишь, что несешь? Ты предлагаешь мне прятать чувства к дочери только потому, что тебе, видите ли, неприятно?

Я буду говорить это тогда, когда захочу!

— А я твоя жена! — заорала Женя. — Я человек, который готовит ей еду, который стирает её вещи, когда она у нас, который выслушивает её нытье про учителей.

Я вкладываюсь в твоего ребенка по полной, хотя могла бы этого не делать. И я имею право на эмоциональный комфорт!

— Твой комфорт заканчивается там, где начинаются мои отношения с дочерью, — рявкнул Марк. — Ты чего добиваешься, я не пойму?

Ты пытаешься меня с дочерью рассорить?

— Нет! — Женя вскочила. — Хорошо, если ты не можешь молчать, давай найдем компромисс. Ты часто так делал раньше, когда Лика была у нас.

Если ты говоришь ей, что любишь её, скажи в этом же предложении, что любишь и меня.

Скажи: «Девочки мои, я вас обеих люблю». Тебе это трудно?

Это подтвердит мой статус в этой семье. Лика увидит, что мы — пара, что я не просто приходящая тетя, а твоя женщина.

Марк остановился и посмотрел на неё так, будто она предложила ему совершить что-то противозаконное.

— Нет, — коротко бросил он. — Я не буду этого делать. Это даже звучит гл..по. Я не собираюсь смешивать любовь к ребенку и любовь к тебе в одну кучу, чтобы потешить твоё эго.

— То есть сказать ей одну фразу — это «гл..по», а игнорировать мои чувства неделями — это «нормально»? — Женя чувствовала, как слезы застилают глаза. — Я прошу тебя просто не отодвигать меня на второй план.

Я знаю, что ты её любишь. Рассказывай об этом своей маме, брату, друзьям в баре. Но мне это слушать больно!

— Ты просто ненормальная, — Марк отвернулся, давая понять, что разговор окончен. — Завистливая и отвратительная.

Я думал, ты подружилась с Ликой, а ты просто притворялась. У меня слов просто нет, Жень!

Марк развернулся и ушел в спальню. Больше продолжать этот бессмысленный разговор ему не хотелось.

Весь следующий день они не разговаривали. Марк вел себя так, будто Жени не существует: смотрел телевизор, заказывал еду только на себя, а когда Лика позвонила по видеосвязи, он демонстративно ушел в спальню и закрыл дверь, но Женя всё равно слышала его преувеличенно ласковый голос:

— Да, солнышко, я тебя люблю больше всех, ты же знаешь…

Это было последней каплей. Когда муж закончил разговаривать с дочкой, Женя бросилась собирать вещи.

— Ты куда это собралась? — он нахмурился, увидев супругу с чемоданом в коридоре.

— Ухожу. К подруге, в гостиницу — неважно. Ты меня не слышишь, Марк. Не могу я так…

— Ну и катись, — Марк пожал плечами. — Посмотрим, на сколько тебя хватит. Вернешься как миленькая, когда поймешь, что твои условия — это бред сумасшедшего.

Когда супруга уходила, он даже не обернулся — просто сделал вид, что ничего страшного не произошло.

Женя жила у подруги, работала, ходила в кино и все время ждала хотя бы сообщения от любимого человека. Но Марк не звонил, не писал и не извинялся.

А потом подруга сказала:

— Слушай, Жень, я видела Марка вчера в торговом центре, с дочкой там шастал. Выглядел, честно говоря, не очень. Замотанный какой-то.

— И что? — Женя старалась выглядеть равнодушной. — Пусть наслаждается отцовством.

Марина хмыкнула.

— Лика капризничала, требовала какую-то дорогую игрушку, а Марк пытался её угомонить.

И знаешь, что она ему выдала? «Ты же говорил, что любишь меня больше всех, значит, должен купить!»

Он стоял там красный как рак, люди оборачивались. Она так верещала… Я никогда бы не подумала, что она настолько не воспитанная!

Женя пожала плечами:

— Он сам этого хотел. Хотел быть единственным важным человеком в её жизни? Вот пусть и расхлебывает.

Вечером того же дня телефон Жени наконец ожил — пришло сообщение от Марка.

Он писал, что подъедет через час.

Муж как-то резко постарел — Женя, когда его увидела, даже расстроилась.

Встретились они в кафе:

— Привет, — он сел напротив.

— Привет. Как Лика? — вежливо поинтересовалась Женя.

— Лика… — Марк вздохнул. — Лика сейчас у мамы. Знаешь, Жень… Эти четыре дня были кошмаром каким-то.

Я никогда не замечал, сколько всего ты делала, просто чтобы в доме было спокойно. Чтобы Лика была довольна.

— И ради этого ты приехал? Сказать, что тебе не хватает кухарки и няньки?

— Нет, что ты. Я думал о том, что ты сказала. Ну, про признания те.

Я, знаешь, сначала злился, думал, что ты хочешь разрушить мою связь с дочкой. Но вчера и сегодня…

Вчера мы поссорились с Ликой, и она меня в мои же слова ткнула меня носом!

Она уверена, что раз я её «люблю больше всех», значит, я ей обязан!

— Дети в десять лет отличные манипуляторы, Марк. Особенно если им постоянно внушать, что вокруг них вся планета вертится…

— Ага.. — муж замолчал. — И я понял, что я сам во всем виноват.

Я так боялся, что Лика почувствует себя брошенной из-за моего нового брака, что перегнул палку.

Женя молчала.

— Ты была права, — выдавил он из себя. — Ты моя жена, ты — человек, с которым я живу каждый день. И если я не транслирую это Лике, она никогда не будет тебя уважать.

— И что теперь? — Женя приподняла бровь.

— Возвращайся. Пожалуйста. Я поговорю с Ликой и объясню ей, что у нас есть семья, и в этой семье ты — на первом месте. Рядом со мной.

И я обещаю, что больше не буду устраивать эти сцены у тебя на глазах. О том, что я ее люблю, я буду говорить ей наедине.

Они вернулись домой вместе. Марк занес чемодан и первым делом подошел к Жене, обнял её и тихо сказал:

— Я тебя люблю. Очень сильно.

На следующие выходные снова приехала Лика.

Женя нервничала, ожидая повторения старого сценария, но Марк повел себя иначе.

Он был ласков с дочерью, но когда она попыталась влезть в их разговор с Женей, он мягко пресек это:

— Лик, подожди, мы с Женей сейчас обсуждаем наши планы на вечер. Иди пока поиграй.

Вечером, когда они сидели на диване, Лика привычно пристроилась под боком у отца. Марк обнял её, но второй рукой притянул к себе Женю.

— Вы мои самые любимые девочки, — сказал он спокойно. — Я так рад, что мы все вместе.

Лика посмотрела на Женю, потом на отца, хитро улыбнулась и пододвинулась к ним поближе.